Сейчас в среде специалистов это уже мало кого удивляет, поскольку кое-что уже известно про механизмы выздоровления от тяжёлых болезней без лечения, а тогда, в 1988 году, у экспериментаторов глаза на лоб полезли (в прямом смысле), и они ещё долго не могли отойти от шока – не верилось им, что это возможно. И тем более не верилось, что это не случайность.
Эксперимент состоял в следующем.
Ввели дозу лекарственного препарата, дождались, когда приборы показали его пиковую концентрацию в крови – и тут же дали пациенту прикусить ватку, пропитанную камфарой.
В следующий раз вкололи уже не лекарство, а физраствор, после укола опять дали прикусить ватку с камфарой и обнаружили в крови… не физраствор. Опять то же лекарство. И ошибки быть не могло - перед вторым уколом кровь проверили и убедились, что лекарство организм вывел.
Это привело к единственно возможному выводу: организм сам выработал это лекарство под воздействием специфического сигнала – вкуса камфары.
Вывод был настолько ошеломляющим, что верилось с трудом. А верить хотелось. Поэтому продышались, очки протёрли и решили попробовать вообще без укола. Дали пациенту прикусить ватку с камфарой, прилипли к прибору, показывающему уровень концентрации, дождались пикового значения и взяли кровь. И окончательно остолбенели, обнаружив в ней то же лекарство.
Как это делает организм, до сих пор не установили. Но делает! Раз за разом! Это подтверждено целой серией экспериментов, убедивших окончательно, что необычный, специфический, сигнал является тем, на что организм отвечает в стиле: «Чего изволите? Любое блюдо на ваш вкус, да и вообще сделаю всё, что ваша душенька пожелает»
К чему веду.
Если бы не наш страх болезней, щедро подпитываемый недоверием к собственному организму, то были бы не нужны все эти фокусы со специфическими сигналами. Прямо и просто говорили бы своему организму: голубчик, чёт мне не здорово, проверь, где сбой, и немедленно почини. И понимали бы, что этого достаточно, чтобы организм начал в самом себе наладку. И были бы несокрушимо уверены, что организм обязательно приведёт всё в образцовый флотский порядок.
Кстати.
Тот эксперимент с ваткой, смоченной в камфаре, производился не на каком-то лёгком недомогании, а, на минуточку, в отношении лучевой болезни, используя препарат интерлейкин. Так что да, совершенно пофигу нашему организму, с чем справляться. Аптечная фабрика у него будь здоров, работает по сверхтехнологиям, произвести может что угодно, неизлечимых болезней не признаёт.
Остаётся вопрос, почему тогда люди ими болеют. Как бы это сформулировать ёмко… Попробую так:
Болезнь – это ответ на недовольство жизнью. Всё не нравится? Ропщешь? Хорошего не видишь? Что ж, тогда приготовься на выход, чтобы вернуться домой. По возвращению решишь, надо ли тебе следующее воплощение, или ну его нафиг
Таков посыл тяжёлой болезни. А перед ней ВСЕГДА есть предупредительные сигналы: болезни, которые обращают на себя внимание, но легко устранимы. Это чтобы переспросить: ты уверен (а), прям совсем всё не нравится, или в твоей жизни всё же есть что-то хорошее?
Теперь понимаешь, чем опасны сплошные недовольства с полным игнором хорошего? Ну да, на кону жизнь.