Раздался выстрел, оглушая на мгновенье обеих женщин и поднимая вверх землю у лап хищного животного. Волк резко отпрянул в сторону, а затем и вовсе удалился прочь. Малика опустила ружьё, поглядывая на дочь.
- Нужно развести костёр, мы не уйдём так просто, волк мог быть не один, - скомандовала Малика, так и не поворачивая свой взгляд на дочь, пробудем тут до рассвета.
Она тут же стала собирать хворост, который можно было обнаружить совсем рядом с тем местом, где они находились. Мальвина поддержала мать в организации костра, подкладывая периодически всё, что только могла найти. Им повезло, поскольку хвороста было предостаточно, так как после вырубки леса осталось множество веток.
Тимофей продолжал лежать на земле. Его повернули на бок, чтобы ему было легче дышать. Когда костёр уже вовсю горел, он застонал, привлекая к себе внимание обеих дам. Мужчина пытался шевелить рукой, а после и вовсе попробовал встать, что у него не получилось, так как подоспели Малика и Мальвина.
- Откуда вы тут? – спросил Тимофей, когда женщины помогли ему подняться и присесть, опершись при этом на дерево, стоявшее рядом, - ах, да, зачем я спрашиваю.
Улыбнувшись, Тимофей махнул рукой, слегка приподнимая её вверх, затем он поднял голову, пытаясь разглядеть лица своих любимых женщин. Мальвина расположилась совсем рядом с отцом, поддерживая его с одной стороны, Малика же была напротив костра, она продолжала подкидывать в огонь ветки, которые находила, чтобы пламя не угасало.
Было уже совсем темно, огонь шёл ровной стеной, поднимая в небо свои пляшущие языки и подкидывая мелкие частицы пепла. Все трое были наготове, так как, то с одной стороны, то с другой раздавался треск веток. Периодически можно было разглядеть и яркие огоньки наблюдающих за ними глаз.
- Повезло мне с ведьмами в семье, - Тимофей попытался начать беседу, посмотрев в сторону своей супруги, которая всё больше молчала, присматриваясь и прислушиваясь к тому, что происходило вокруг.
- Такова судьба у тебя, пап, - отозвалась Мальвина, - необычные мы.
- Да, все, кроме меня, - отозвался Тимофей.
- Как же всё произошло? Почему ты один решился на этих людей идти, чего же не позвал подмогу? Да и с чего они решили на тебя идти с ножом, что ты им мог сделать?
- Дочка, не порядок это вот так лес рубить, нужно же разрешение, нужно правильно это делать, а не бездумно всё уничтожать. Я разобрался кто это, Петька, из соседней деревни, продажей леса он занимается, а не оформил всё по существу, как положено.
- Странный он, твой Петька, - Малика продолжала следить за всем вокруг, отозвавшись на то, что услышала, - будто бы прошлое у него нехорошее, пытался выбраться, на ноги встать, но опять не по той дорожке пошёл. С людьми что-то тут не так. Будто бы убегают они от чего-то.
- Есть такое, Петька себе в работу нанял нескольких ребят, а они все беглые. Ищут их, за разбойное нападение попадались. Ориентировку мне показывал давеча на всех наш участковый, вот тут они и скрываются. Но жить как-то же нужно, поэтому к Петьке и попали в работники. Он им дом там на заимке отдал, да кормит их, а они на него работают.
- Не нужно было тебе с ними связываться, Тимофей, - осуждающе произнесла Малика, - нехорошие это люди.
- Не мог я просто так пройти, ружьё наставил, но и секунды не прошло, как тут же сознание потерял.
- Позади тебя один был, ты не успел проконтролировать, - отозвалась Мальвина, - а мне ещё Гульшат показывает, что у одного парня проблема есть, он будто бы не такой, как они все. Лет тридцать ему, жена и ребёнок есть, он к ним сильно хочет, а попасть никак не может, нечаянно ввязался в эту банду, теперь выбраться не может.
- Что за Гульшат? – не понял отец.
- Мёртвая она, пап, со мной рядом, я её из общежития привела, где жила. Любовь у неё несчастная была, то есть наоборот счастливая, но она испугалась осуждения семьи и выбросилась из окна.
- Ничего себе, да как же так можно то? Неужели бы не порадовались родители?
- Нет, у неё нет. Ей жениха нашли, за которого она должна была выйти замуж, а русского не хотели зятя, - добавила Мальвина.
- И что ты будешь делать с этой Гульшат? – спросил Тимофей.
- Я с ней уже подружилась, оставила бы себе, как подругу, но мама против.
- Дочь, а скажи-ка ты мне, что у тебя там твориться с Арсением? Хорошо ли всё?
Мальвина поведала отцу всё, что до этого рассказывала и Малике, тот слушал, не перебивая, а после решил высказать и своё мнение по этому поводу.
- Может и к лучшему?
- Почему это? – удивилась Мальвина.
- Не нравился он мне, слишком уж какой-то умный, не для жизни он, - тут же ответил Тимофей, - для жизни человек проще должен быть, а у этого парня планов много на жизнь. Не думает он о семье совсем. Может у него её и не будет никогда, - он помолчал, всматриваясь в лицо дочери в темноте, - и что же ты теперь решила? Хочешь стать отшельницей?
- Как ты узнал, отец? – Мальвина удивлённо посмотрела на отца.
- Ну что же я, молодым не был? Прекрасно понимаю, что одному проще пережить расставание, если ещё и спрятаться в глуши какой-нибудь. Только дочка, вот, что я тебе скажу, это не решение проблемы. Да, это поможет на какое-то время, притупит боль, но это всё на какое-то время, а с годами будет становиться тяжелее на сердце. Мне и хорошо было в лесу, когда я бродил один, но всё же сейчас намного лучше. Дома у меня есть семья, а тут вот я душой отдыхаю. Человек не должен быть один, любой одиночка тебе скажет, что была бы родная душа, то легче было бы жить на свете.
- Может быть, но вы все по лесу бродите, Отец Тихон любит уходить и жить в тайге, мать тоже выбрала отшельничество, да и ты же один жил долгое время, пока мать не встретил.
- Тихона я прекрасно понимаю. Он не планировал быть провидцем. Мечтал машинами заниматься, насколько я понимаю, а тут такое произошло, что ему судьбой было предначертано продолжать дело прабабки Серафимы, тратя свои силы и энергию, чтобы восполнить которые ему приходиться уединяться. Мать твоя не сказать, что отшельница. Да, не живёт она в селе со всеми, но рядом, да и без людей не может. А для меня важное – семья, у меня она есть, а один я был вынуждено, потому как не находилась такой женщины до этого. Пусть дочь и твоя жизнь идёт своим чередом, делай, что должна, что получается, а там видно будет.
Рассвет проникал сквозь кроны деревьев медленно, будто бы постепенно пронизывая солнечными лучами лесную чащу. Птицы вовсю распевали всю ночь, не умолкая ни на минуту, но с появлением первых солнечных лучей они престали шуметь. Хищники, присматривающие за лесными гостями всю ночь, к утру исчезли, будто бы растворяясь вместе с темнотой.
Было решено отправляться в путь. Тимофей попытался встать на ноги, что у него с трудом, но получилось. Ножевое ранение никак не задело жизненно важные органы, поэтому он мог передвигаться, хоть и довольно медленно.
Часто все трое останавливались, дабы Тимофей мог перевести дух и немного прийти в себя, так как идти ему было всё же тяжело. Всю дорогу Малика молчала, будто бы находясь где-то глубоко в собственных мыслях.
Тимофей не понимал, о чём может думать жена, он лишь знал, что в такие моменты лучше не приставать к ней с расспросами, да и сил не было особо для разговоров. Мальвина же думала о Гульшат, к которой привыкла, как к сестре за последнее время, вспоминала Арсения, уехавшего в Москву за хорошей и правильной для него жизнью и размышляла на тему отшельничества. Она была в некой растерянности, не понимая, как ей стоит жить дальше.
К дому они подходили уже к обеду. Навстречу всем троим выбежала Варвара, расставляя свои ручки в разные стороны и готовясь обнимать всех по очереди.
- Мам, а я все конфеты отнесла Лешему, - прошептала Варя на ухо Малике, когда та, довольная, что всё уже хорошо, прижала дочь к себе, - я его просила помочь вам. Скажи, вы его там видели?
- Нет, дочка, не видели, но он нам помог, ты умница, - Малика поцеловала дочку в щёку, опуская на землю.
На следующее утро Мальвина отправилась в лес одна. Она дошла до небольшой полянки с тремя пнями, где Малика обычно принимала людей, Девушка разожгла костёр, подготавливая всё к тому, чтобы проводить Гульшат туда, где она должна быть.
Мальвина объяснила молодой особе, которой уже давно не было в живых, что ей нужно отправляться в мир мёртвых, там её место и именно там она обретёт покой. Она рассказала Гульшат, что таким образом и её Сергей будет спасён, так как он должен оставаться на земле, его час ещё не пробил.
Когда Мальвина читала молитвы, предназначенные для упокоения души, Гульшат появилась и присела напротив неё за кострищем. На мгновение Мальвина умолкла, всматриваясь в то, что происходит.
Девушка была будто бы реальной, но в облаке некоего дыма. Она поднялась, а после обернулась, протягивая в сторону руку и вытягивая из дымовой завесы молодого человека.
- Тебе не нужно быть отшельницей, ты людям нужна и ему, - медленно и очень тихо произнесла Гульшат, - прощай подруга.
Малика бросила последнюю горсть травы в огонь, он вспыхнул, заплясав языками пламени в танце. Через несколько секунд всё стихло, и Мальвина посмотрела ещё раз за костёр, не обнаруживая там уже никого.
- Мам, я её проводила, - устало произнесла Мальвина, присаживаясь рядом с матерью на лавку, - теперь ей будет спокойно.
- И этому Сергею её будет тоже легче. Он начнёт жить своей жизнью, будет себя лучше чувствовать.
- Да, но мне грустно, я к ней привыкла, как же я теперь без неё?
Малика промолчала, повернувшись к дочери и взяв её за руку, всматриваясь в лицо дочери.