«Да наследники-то какие: троюродные, седьмая вода на киселе», — говорил герой Гончарова в романе «Обломов». Из контекста значение устойчивого выражения понятно — так говорят об очень дальних родственниках, которых и родней-то не считают. Но откуда взялась эта фраза? Почему вода именно седьмая, и при чем тут кисель?
Цифра семь
Семерка встречается в этом и других фразеологизмах не просто так. Наши предки и представители других европейских культур верили в сакральное значение цифры семь и считали, что она приносит удачу. Счастливое число означает избыток чего-либо, изобилие, а потому и в устойчивых выражениях имеет символический смысл «много, высоко, далеко». Например: семеро одного не ждут, на седьмом небе от счастья, семеро по лавкам, семь потов сошло, семь раз отмерь, один — отрежь, за семью печатями и так далее.
Так что в выражении «седьмая вода на киселе» подразумевается не конкретная седьмая по счету вода, а многократно снятая или настоянная на нем.
Откуда на киселе вода?
Есть несколько версий, объясняющих связь воды, киселя и дальних родственников.
Первая гласит, что оставленный надолго густой кисель выделял на поверхности слой воды. Такое застоявшееся кушанье теряло вкус и становилось непривлекательным. Вероятно, как и дальние родственники — ведь фразеологизм носит пренебрежительную и негативную окраску.
Вторая версия связана со способом приготовления киселя. До 19 века под киселем называли не ягодный напиток, а мучнистый студень из овса, ржи, проса или гороха, который ели как первое или второе блюдо. Сытный и дешевый, он готовился на закваске из крупы. Забродившую смесь процеживали и выпаривали воду, а закваску иногда использовали повторно в целях экономии. Кушанье из-за этого получалось все жиже, хуже густело, было менее питательным и скорее напоминало воду на киселе, а не кисель.
Стоит вспомнить еще одно устойчивое выражение про родство — «кровь не водица». Эта поговорка исстари употребляется европейскими народами, впервые записана в 12 веке в Германии и на других языках звучит как «кровь гуще, чем вода». Получается, что кисель во фразеологизме тоже отвечает за густоту. Седьмая вода на киселе жидкая, ненасыщенная, некрепкая, как узы с дальними родственниками. А традиционный кисель наваристый, крутой и густой, такой, что его можно резать ножом.
Узнать больше об истории напитка и кисельных берегах.
А вам какая версия появления фразеологизма кажется более правдоподобной?