– У нас с тобой очевидно есть проблема, герцог. Если это хоть немного утешит твою попранную гордость, я могу пообещать, что постараюсь за время твоего отсутствия ее решить.
Бруно говорил задумчиво и медленно, как будто взвешивал каждое слово, которое намерен был произнести, и я поймала себя на том, что сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.
Эти двое обсуждали меня как вещь, торговались как на базаре, и кто из них был хуже сейчас, я не могла решить так сразу.
Искушение уйти так же бесшумно как приблизилась и не унижать себя тем, что слушаю все это, было велико, но, не дослушав, я лишилась бы и возможности ответить себе на этот вопрос.
– Вот как? Сегодня ты не перестаешь меня удивлять. Я слушаю.
Удо забавлялся. Его удовлетворение тем, что Бруно, не смотря на собственную наглость, старался найти к нему подход, разливалось по комнате горячей волной.
Если это чувствовала даже я, сам Бруно не мог не почувствовать тоже.
Когда он заговорил снова, его тон изменился почти неуловимо, но так, что я на всякий случай обхватила себя за плечи руками.
– Я уговорю ее развестись тихо. Никаких отступных, никаких публичных разногласий. Ты отпустишь ее к отцу или туда, куда она посчитает нужным, и навсегда забудешь о ее существовании. Хороший план?
Снова звон бокалов, и снова тихий и недобрый смех – сдерживаться Удо уже перестал.
– Потрясающе. Какое благородство. Ты ведь знаешь, что деньги меня не волнуют, не так ли?
– Дело не в деньгах, а в чести, – Бруно ответил так быстро и четко, что, вероятно, его перебил. – Ты можешь отказаться от жены, если она не способна подарить тебе наследника. Никто не посмотрит на тебя косо, если ты расторгнешь такой брак. Поверь, я сумею сделать так, чтобы она согласилась и на это.
На этот раз Удо думал так долго, что я успела привалиться к стене и начать отсчитывать собственные вдохи.
Бруно предлагал ему чудовищные, губительные для репутации молодой женщины вещи. Если предположить, что я снова решу выйти замуж когда-то, настолько скандальный развод с герцогом Керном сослужит мне плохую службу.
А впрочем, для того чтобы думать о будущем, мне предстояло для начала позаботиться о том, чтобы оно у меня было.