Я люблю читать ваши комментарии. Стараюсь по максимуму ответить и быть полезной. Получать обратную связь ценно и дорого для меня.
Давайте сегодня немного поотвечаю здесь. Мне не сложно, если вопросы корректные. На некоторые под статьями, сразу пишу “можно не отвечу” или предупреждаю, что это есть в моих историях, но будет чуть дальше по хронологии. Кого-то пропускаю, так как поняла, что люди “не слышат”, не хотят, у них своя правда. С ними явно не по пути, а доказывать, что белое не черное, не буду. Это мой блог, пусть и публичный, не терплю оскорблений. Ставлю в бан, если переходят все границы, но как поняла есть хамелеоны, меняющие свои имена и страницы.
Вопрос про биологического отца..
Мы не общались с ним, с тех пор, как развелись и он ушел. Его больше не было в жизни мальчишек, никогда. Мы растили их с моей Мамой, пока я не вышла замуж второй раз. И даже когда было очень трудно, справлялись и не просили помощи. Я не препятствовала, но человек сам ликвидировался и не проявлял интереса. На алименты не подавала, послушала совета старой судьи, она “просчитала” его насквозь:
— Не хотите проблем взрослым детям, и свои нервы сохранить, лучше не подавайте.
Сыновья не вспоминали, Роман его не помнил от слова совсем. Мы хорошо жили все годы. Только однажды нам аукнулось.
В восьмом классе Роман задумался о поступлении в военное учереждение после 9-го класса, по направлению. Так получалось, что его часто замечали на разных сборах, комиссиях. В школе, на тренировках иногда приезжали люди в погонах из силовых структур. Стали собирать документы и уткнулись в биологический фактор. По совету людей из органов, решили подать на лишение прав, чтоб упростить жизнь и поступление. Мы боролись с судами около двух лет. Биологического отца не смогли найти ни органы, ни суды, не мы. Его нигде не числится. Последний ответ из суда был похож на анекдот:
— Если нет возможности найти, постарайтесь решить вопрос мирно с ответчиком. Не общение, не дает право лишить человека детей.
Подавали в два разных суда и по моей прописке, и там где был последний раз прописан ответчик. Увы. Совет, который дал последний судья, подать на алименты, ждать, не будет оплат и потом лишить прав. Только так возможно. Если б знали и сделали так изначально, конечно было б завершение дела за два года. Но мы потратили много сил и времени. Мальчишкам пришлось пройти через неприятные походы в суд, опрос свидетелей. Поэтому когда получили очередной отказ, Роман подошел и сказал:
— Маам, я решил поступать после 11-го класса. Там мне будет уже 18, и я изменю все в своих документах, что мне хочется. Давай больше не мучаться..
Надеюсь, вопрос про биологического отца закрыт.
По болезни..Ухудшения, их было четыре, сильных. Я писала о них в историях. Сильные боли во всем теле, высокая температура и состояние лихорадки. В эти дни Сын спал под действием капельниц, уколов и таблеток. Он не мог вставать и ходить. Никакой еды, так как тошнота и рвота. Выкручивает всё тело, так говорил Рома.
Почему не отвозили в больницу? Все что делалось бы там, делали на дому. Врачи наблюдали нас и приезжали.
Легкие не беспокоили до июля, не болели, не было кашля. Он сам дышал и не задыхался.
Периодически шла кровь носом, лопались сосуды. Это случалось после нагрузок, тренировок, бега.
В июле, после поездки на поступление в Питер, в ухудшение стал откашливаться кровью. После уколов состояние нормализовалось.
С июня Роман носил постоянно обезболивающие пластыри. На морфий отказался перейти. Кто знает или сталкивался, то человек после него, в основном спит, но боль не всегда снимается полностью. На кого-то он не действует. Противное забытье, в котором жить нормально не возможно. Во внешнем факторе, изменялась нога и худел с мая..
Только с июня показатели крови ухудшились, и больше не вернулись к норме. До этого после ухудшений, показатели крови возвращались в нормальные и были, как у здорового человека. Этот факт, очень удивлял врачей. На протяжении всех обследований, еще в самом начале, у Романа все анализы были, как у космонавта, так говорили доктора.. Также, как и лёгкие, которые сами дышали, до самого конца, хотя все проросли и светились..
Самый поддерживающий разговор произошел в конце июля, с врачом из Москвы, который изучал саркомы. Простая фраза, дала глоток воздуха и помогла мне выжить дальше..
— Никто из нас врачей не смог бы удлинить ему жизнь на столько, как он удлинил ее сам.
По статьям, самые тяжелые, у меня будут выделены отдельным названием “Последние 10”.