Найти в Дзене
На скамеечке

— Я же твоя мама, — рыдала женщина, когда узнала, что ей отказали

— Вадим, посмотри Алису, я ненадолго отъеду, — уставшая женщина с младенцем стояла перед дверью брата. Сонный мужчина подтянул трусы и переспросил:
— Что случилось?
— Потом объясню.
Фотосток
Фотосток

Женщина с низкой социальной ответственностью — самое четкое определение, которым окружающие клеймили Олю. Девушка была невероятно красивой, сексуальной и притягательной. В их небольшом городке ее ненавидели все женщины. Лукаво посмотрит на мужчину, усмехнется и все. Нет мужика, пропал. Сколько она разбила семей, не сосчитать.

Бедная Нина рыдала днями, боясь ходить по улицам. Спасало только то, что она работала учительницей и ее банально жалели. Мать — учитель, старший сын умничка, а вот дочь. И от одного же отца, но такое чудо... Или не от одного? Колька-то погиб по пьяной лавочке, может из-за этого и пил? Мало ли с кем жена нагуляла, а он узнал. Из-за дочери даже кристально честная Нина уже выглядела не такой уж белой и пушистой

Соседки перешептывались за ее спиной, а она молилась, чтобы дочка успокоилась. Но не тут-то было. Как начала с 14 лет "гуляться", так и не успокаивалась. А еще не хотелось учиться, мечтая о красивой жизни. После окончания школы, которую закончила благодаря стараниями мамы, никуда не стала поступать. Устроилась продавцом, часами рассматривая картинки из дорогих журналов, на которые спускала последние деньги.

Сколько Нина пролила слез, никто не знает. И к гадалкам бегала, и к знахаркам. Но генетика — страшная штука. Ее прадедушка был такой же. К мужчине с детства приклеилась кличка "кошка", а количество детей, которые от него родились, не знал, наверное, никто.

А что Оле? Время шло, а красота — товар скоропортящийся. Еще и мужчины, хоть и спали с ней, сильно обеспечивать не могли, а ей хотелось денег до дрожи. А тут еще и залет.

Беременность для нее стала громом средь ясного неба. Она до последнего не верила, потому что шли критические дни. Но только после нескольких УЗИ поняла, что все это не шутки.

В тот день она для себя все решила. Прерывание делать поздно, а ребенок ей был абсолютно не нужен. Занятая маникюром, она, наблюдая как хлопочет мама, размышляла о дочери, как о котенке:

— Сказали, у меня девочка. Сдам ее в детдом.

От ужаса Нина бросила тесто, которое мяла. Кого она вырастила? Это же не дочка, а сатана в юбке.

— Ты что, побойся бога. И так позоришь меня на весь город, еще и дите бросишь.

— Мама, я что, виновата, что мы живем в захолустье? Город, где каждая собака друг друга знает. А я жить хочу, в Москву хочу, — девушка мечтательно потянулась, извиваясь всем телом и хищно улыбнулась. — А она мне будет мешать. И чем я тебя позорю? Чем? Просто клухи не следят за своими мужиками, я то при чем?

— Только попробуй оставить, прокляну. За волосы домой притяну и в подполе запру. Совсем мозгов нет!

Скривившись, Оля только кивнула. А сама задумалась. Нет, так не пойдет. Мама жизни не даст, и так следит за ней как коршун. Не пей, не кури, с работы домой. Уже тошнит от этого. Надо что-то решать. Не хочет, чтобы ребенок в детдоме оказался? Ничего, она хитрая, придумает что-нибудь.

Она родила ровно в срок здоровую девочку, которую назвала Алиса. Но рождение дочери ничего не изменило в ней, не заставило сменить образ жизни. Не было у нее любви к вечно хныкающему младенцу, сковывающему ее по рукам и ногам хуже якоря. Наоборот, Оля стала еще более распутнее. А однажды решилась. Дождавшись подходящего момента, собрала свои вещи и уже собралась уезжать. Но матери не было дома, пошла в ночную смену. Секунду подумав, поехала к брату.

Они с Вадимом были абсолютно разные: по характеру, внешности, взглядам на жизнь. Тот, как встретил Наташу в детском садике, так с этого момента не расставался. Потом школа, работа, двое детей. Они были простые люди, больше всего ценившие семью и уют.

— Вадим, посмотри Алису, я ненадолго отъеду, — уставшая женщина с младенцем стояла перед дверью брата. Сонный мужчина подтянул трусы и переспросил:

— Что случилось?

— Потом объясню.

Конечно, он не ожидал, что в тот момент, когда Оля просила присмотреть его за племянницей, она уже купила билет на поезд. Через что они прошли, чтобы лишить сестру родительских прав, только одному богу известно. Несмотря на то, что мать отсутствовала, необходимо было еще доказать, что они имеют право растить малютку.

Но все наладилось. Его Наташа оказалась адекватной женщиной, она даже призналась, что ожидала от Оли чего-то подобного. Да и мать, чувствую свою вину, помогала чем могла.

Прошло больше 25 лет. Вадим и Наташа вырастили достойных детей, вкладывались в их образование. Разницы между племянницей и своими не делали, все было общим. И правду не скрывали, потому что доброжелателей много. Алиса не горела желанием увидеть свою мать, да и они не трогали эту тему. Тем более, Оля просто исчезла, только звонила раз в год на день рождения матери. Сухо поздравляла и, не отвечая на расспросы, бросала трубку.

Но все изменилось в одночасье. Они по очереди помогали своим детям с жильем. Один уехал за границу, второй жил в Питере, а Алиса перебралась в Москву. И каждому они давали определенную сумму именно на улучшение жилищных условий. Специально копили с детства, отказывая себе во многом. Жили по принципу — лучшее детям.

Однажды вечером Вадиму позвонила испуганная Алиса. По голосу он понял, что что-то произошло.

— Папа, ко мне ломиться в квартиру какая-то женщина.

Сердце сжалось от нехороших предчувствий. Чем он мог помочь, находясь на другом конце страны? Стараясь не показать свой испуг, спокойно сказал:

— Алиса, дверь закрыта, ничего не бойся. Скажи, что вызовешь полицию. Может, кто-то ошибся?

— Папа, она кричит, что она моя мать.

— И что? Пусть кричит.

Спустя час Алиса вызвала полицию. Наряд ехал долго, а она от страха вся извелась. Незнакомая женщина вела себя как безумная: стучала, кричала, угрожала. Пару раз соседи пытались ее успокоить и даже вывести из подъезда, но та вцепилась в перила.

Когда подъехал наряд, Алиса осмелела и открыла дверь. Молодой парень в форме внимательно изучал паспорт женщины, которая, увидев испуганную девушку, бросилась к ней, пытаясь обнять.

— Кто вы?

— Алисочка, это я, твоя мама.

— Мама, — эхом отозвалась девушка. — Вы не моя мама.

Полицейский поднял усталый взгляд и грубо спросил:

— Девушка, определитесь, она ваша мама или нет.

— Нет, — твердо ответила девушка. Понемногу пазл в ее голове стал складываться. Да и женщина уж очень сильно напоминала бабушку, только выглядела какой-то потасканной. От былой красоты не осталось и следа. Видно было, что она старается удержать молодость, но ей это не сильно удается. Кроме этого, по ее лицу можно было сделать вывод, что она любит прикладываться к бутылке.

— Я к дочери приехала, а она меня на порог не пускает, — деланно пожаловалась Оля и жеманно закатила глаза. Она так делала часто, забывая, что это уже выглядит смешно.

Полицейский, переводя взгляд с одного лица на другое, пытался хоть что-то понять:

— А чего не пускает?

— Потому что она мне никто, — сурово произнесла Алиса. — У меня есть родители, а вас давно лишили родительских прав. Кто тебе вообще сказал мой адрес?

— Мир не без добрых людей, — хмыкнула Оля.

— Девушка, может быть, вы поговорите с ней, а мы поедем? Дело же семейное?

— Нет, не буду. Уберите ее.

Полицейские взяли Олю крепко под руки и, преодолевая сопротивление, вывели из подъезда. А Алиса позвонила родителям. Те долго сокрушались, пытаясь понять, кто вообще общается с Олей. Кто-то же рассказал, что у Алисы есть свое жилье, ее адрес. Явно, что не бабушка, но кто? Мир же не без добрых людей? Или без сволочей, которые действуют из "благих" намерений, тряся своим языком везде.

А через месяц ее ждала повестка в суд. Оля подала на раздел квартиры, претендуя на свою долю. Это было настолько смешно и глупо, что Алиса минуту смеялась. Что в голове у этой женщины? Каша?

Судья, изучив все документы, минуту смотрела на Олю. Потом, хмыкнув, спросила:

— Вас лишили родительских прав, когда вашей дочери было пять лет. Сейчас ей 25. Вы с ней общались?

— Нет, да и зачем? Меня же лишили.

— Но претендуете на ее жилплощадь, которая даже не ее. У ответчика оформлена ипотека. Ипотечная недвижимость находится под обременением и не подлежит разделу в обычном порядке.

— И что? Пусть выплатит мне половину и все.

— Суд удаляется на совещание.

Несмотря на абсурдность ситуации, Алисе было страшно. Ее родители тоже приехали в качестве поддержки. Папа с мамой даже не смотрели в сторону Оли, и, казалось, им было стыдно, то та докатилась до такого. А вот женщине было все равно.

Когда они вышли в коридор в ожидании вердикта, то женщина улыбалась, строила всем проходящим мужчинам глазки и вела себя как ни в чем не бывало. Казалось, ее в этом мире волновали только предполагаемые деньги от квартиры.

Но когда объявили, что ее матери в иске отказано, стало страшнее. Женщина взвыла, как тигрица, бросившись к дочери. А потом стала бурно рыдать:

— Я же твоя мать, как тебе не стыдно! Из-за тебя я буду жить на помойке, ты мне всю жизнь разрушила. Это и моя квартира тоже! Если бы я тебя не родила, тебя бы не было! И квартиры не было! Надо было тебя в детдом отдать, а не жалеть! Гадина!

Остатки чувств пропали моментально. И если Алиса в последнее время думала о том, что стоит выслушать ее версию и, возможно, начать общаться, то теперь моментально передумала. Но "мама" не оставила ее в покое. Слезы, вопли, ожидания под дверью сменялись угрозами и проклятиями. Девушке пришлось сдать на год квартиру и переехать в другой район на съемное жилье.

Со временем все успокоилось. Алиса была благодарная своим родителям за все. Ненависти к маме не было, просто сожаление, что та так бездарно прос@рала свою жизнь в погоне за счастье. А счастье же было рядом, стоило только остановиться и задуматься.

Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖

Еще интересные истории: