Время прошло, пролетело, просочилось меж пальцев, как песок. Муж умер пять лет тому назад. Сын вдруг ни с того ни с сего вознамерился жить отдельно. Хотя квартира трёхкомнатная и позволяет вполне существовать вместе.
К тому же снимать однушку в его случае - это же самоубийство. Две трети дохода отдай чужому дяде. А кто будет мыть посуду? Он ведь её с роду не мыл и не готовил ничего сложнее яичницы.
Тут-то и выяснилось, что Лёшеньку обвели вокруг пальца, как Иванушку-дурачка. Нашлась одна с двумя ребёнками от разных. Уселась на шею и ножки свесила.
То, что у самой Софочки тоже двое от разных как-то в расчёт не принималось. С материнской точки зрения её сынок явно достоин лучшего в виде невинной дочери мэра или на худой конец двоюродной племянницы губернатора.
На Лёшеньку сделали приворот, не иначе. В последнее время в каждом сериале показывают как гадалки способствуют решению демографических проблем. А эта его Вика чернявая вся - цыганка и есть.
Пару раз он приводил свою пассию помыться. Там где они жили не имелось даже горячей воды. И пока она намывалась в Софочкиной розовой ванне, мать с сыном вели один и тот же диалог.
- Зачем она тебе?
- Мам!
- Лёша посмотри на себя в кого ты с ней превратился.
- В мужчину.
- Чужих детей на себе таскаешь. Это нормально по-твоему?
- Скоро и своего заведём.
- Не дай Господь от такой..., - Софочка едва удерживает на языке резкое словцо.
Сын смотрит на мать, как на врага, Вот до чего дело дошло!
Её мальчик звонит теперь один раз в сутки. Пять минут сухого разговора, словно нищему копейка - ни поесть не выпить толком.
Остаётся Катька
Дочь давно ушла из семьи. С шестнадцати свой кусок хлеба, своя крыша над головой. Сама себе на уме.
Честно говоря, матери так было удобней.Чтоб держала дистанцию, но в рамках морали, разумеется.
Между матерью и дочерью словно заключён негласный договор. "Ты не трогаешь меня, а я не лезу в твою жизнь"
В жизнь дочери Софочка и впрямь старалась не вмешиваться. Что-то дочь всё время достигала, кому-то что-то там доказывала, брала награды одну за другой. Вроде бы она талантливый фотограф? И всё у неё замечательно. Детей не заводит, так это нынче тред. Ну и ладно - дело личное.
Старость сваливается как снег на голову. Ещё вчера Софочка считала себя вполне ещё, хоть и доцветающей, но женщиной. Ни в коем случае не бабушкой, не старушкой.
Немногочисленные знакомые продолжали называть её Софочкой и ни разу не Софьей Андреевной.
Но сегодня после неотвеченного звонка любимого сыночка, она ощутила как старость протянула к ней свою безжалостную когтистую лапу. Одинокая квартира с телеком показалась ей клеткой.
Софочка знала, что в их доме много таких клеток и в каждой заперт старик. Да они сами же называют свою девятиэтажку "Домом престарелых" И в их микрорайоне он не один такой.
Новости ежедневно ноют о повышенных расходах государства на содержание пенсионеров.
Молодёжи мало, стариков много. Постоянно ведутся споры, кто должен содержать стариков: дети или государство?
Государству дорого, давайте на пополам?
Лёшенька не отвечает на звонки, крутится там со своей Викой. Вроде бы она родила?
А мать тут одна и ей ужасно хочется выть.
Палец сам нажимает на вызов. Дочь
Впервые она звонит ей не по делу. А потому лишь, что нужна позарез горстка тепла. Ну так просто, пара слов и всё. Всё!
Дочь моя, нелюбимая, ответь!
Гудки ухают в пустоту.
На другом конце города Катя тихо плачет, уронив голову на руки. Восьмое ЭКО! Восьмое и всё впустую.
Врачи говорят: "Физиологически всё у тебя в порядке. Это соматика"
- Какая-такая соматика?
- Психологический зажим. Может травма, незакрытый гештальт. А как у тебя с матерью?
Катя молчит.
Внешне всё в порядке.
Но обида не знает внешнего. Обида живёт внутри и питается твоей жизнью.
"Ну кто же виноват? Кто? За что мне? Почему?"- она уже миллионы раз говорила с матерью в собственной голове и спорила и обвиняла, но мать всегда непреклонна и холодна.
Между нею и матерью стояло нечто. Нет не Лёха. Нечто было и до него.
Смартфон издал жалобный писк. Пропущенный вызов? От кого?
От матери?
Так поздно?
Катя привычно собирается в кулак. Вызов. Тишина. И вдруг дрожащий и заплаканный голос почти умоляет
- Дочка, прости меня...
- За что, мам? - пугается уже Катя.
- За всё
- Я сей час, - шепчет дочь, - я к тебе уже еду
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!