Здравствуйте, уважаемые читатели. Решил сегодня поговорить о всемогуществе и сверхъестественности в научной фантастике, а рамках соответствующей тематической серии обзоров. Если в фэнтези, разнообразные всемогущие силы, что называется, находятся на своем законном месте и представить фэнтезийное произведение без черного властелина, крутого колдуна и какой-нибудь самой завалящей надмировой силы практически невозможно, то в научной фантастике такое допущение нужно еще доказать, что само по себе является интересным и достойным обсуждения. К примеру, Дарт Вейдер и Дарт Сидиус (он же сенатор Палпатин, он же император) швыряются булыжниками, с помощью методов левитации, а также в совершенстве применяют дистанционные удушающие приемы, но делают это, основываясь на искусстве, которое зиждется на мельчайших организмах – медихлорианах. Джедаи и ситхи вступают с этими медихлорианами в симбиотическую связь и, собственно, получается результат – сверхспособности. Ну а, чтобы постичь таинство симбиотического состояния, требуется природный талант, а также многолетнее обучение и получение диплома специалиста темной или светлой стороны сил. Как говорится, таков путь в иной галактике иного времени. И этот путь, хотя бы формально, не противоречит научной картине бытия. То бишь, есть мельчайшие организмы, что-то вроде планктона, обитающего в воздушной среде, и вот они-то и являются причиной Силы. Наука, так сказать. Тоже самое можно сказать о бессмертных шотландских горцах – Дункане и Коноре Маклауде – они бессмертны не потому, что полубоги и сильнейшие маги. В общем, неординарные способности и силы, порожденные естественнонаучными причинами и воображением фантастов, требует разбора в каждом случае. Как, к примеру, силы и способности злобных адаптантов из романа Александра Громова «Мягкая посадка». О них и пойдет речь ниже.
О самом романе я писал, здесь, на канале, но уже довольно давно: года четыре назад. В отличии от примеров с Дартом Вейдером и Конором Маклаудом, фантастику про которых принято относить к мягкой, или гуманитарной научной фантастике, А. Громов работает в направлении твердой (строгой) НФ. Роман «Мягкая посадка» принято относить именно к Hard Sci-Fi. По сюжету, в недалеком будущем (книга была издана в 95-ом году, потому, то будущее уже будет для нас прошлым), человечество сталкивается двумя масштабными проблемами. Во-первых, это глобальное похолодание. Что-то вроде резко наступившего ледникового периода. Особенно тяжело приходится северным государствам, в том числе и нашему. Половину страны затягивает ледяным щитом, а почти вся остальная территория становится крайне суровым, в плане климата, местом. И даже на черноморском побережье совсем не здорово. Москва еще держится, но уже потеряла изрядную долю своего населения, мигрировавшего на юг. Но проблемы нового ледникового периода – это еще пол беды, навалившейся на человечество. В один, совсем не прекрасный момент, стали появляться агрессивные люди с… отсутствием разумности. Причем, опытным путем выяснилось, что дело не в ментальных болезнях, или эпидемии бешенства, возникшей из-за животных. Адаптанты являлись результатом резкого скачка эволюции, ее следующим этапом и стали конкурентами людей в борьбе за ресурсы в мире глобального похолодания. Собственно, сюжет романа посвящен борьбе москвичей против адаптантов. Сначала, никто не понял, какова же угроза от резко поглупевших агрессивных индивидов. Ну а потом, купировать проблему было уже поздно и началась нешуточная битва с адаптантами. Как говорится, или – или.
В чем же состоят сверхспособности адаптантов?! Во-первых, они легко переносят температуры ледникового периода. Там, где обычные люди, закутанные с ног до головы, еле справляются с холодными нагрузками, адаптанты, сбившись в банды, ловко орудуют на местности. Как такое возможно?! Ну, автор не объясняет. Произошла мутация и организм некоторых индивидов вдруг стал чрезвычайно адаптационен к низким температурам. Если бы обсуждал сейчас роман какого-нибудь иного автора, то особо и не задавался вопросами. Невероятных мутантов, невозможных в сколько-нибудь реальном представлении, в фантастике пруд пруди. Но Громов старается держатся в рамках строгой научной фантастики, потому попробуем проанализировать его адаптантов. Они стали новым видом, конкурентным людям. «Превращение» человека в адаптанта происходит не одномоментно, но относительно быстро. Сначала снижаются когнитивные способности. Человек как-бы теряет остроту ума. Потом умственная отсталость нарастает и становится видна окружающим: родным и близким. Ну а на конечной стадии человек теряет остатки разумности и превращается в очень умного хищника. Так сказать, обратно в питекантропа. При этом, уже не человек, а адаптант приобретает «морозоустойчивость». Адаптанты нападают на людей, рассматривая их как добычу, сбиваются в стаи, где устанавливается своя иерархия и все такое. В общем, примерно, как в фильме «Я – легенда». Только Уилла Смита гоняли уж совсем неуязвимые ребята.
Раз мы остаемся в колее твердой научной фантастики, то следует обратится к современным научным знаниям в области биологии, палеонтологии, антропологии и т.п. Ну… не совсем научным, ибо опираюсь на научно-популярные ролики антрополога Станислава Дробышевского и его коллег. Конечно, для сколько-нибудь серьезной тематической беседы такой базы будет недостаточно, но для обсуждения научно-фантастического романа знаний хватит. Ну а если кто-то из читателей обладает профильным образованием и что-то исправит или дополнит в комментариях, так и это и к лучшему. А вообще, тем и прекрасен наш фантастический жанр, что охватывает все сферы жизни: от признаков правонарушения в фантастических детективах, до знаний истории в альтернативно-исторической фантастике, физики в твердой НФ, посвященной космосу, биологии, в фантастике, сюжет которой связан с этой сферой научных знаний и т.п.
Современные знания об образовании видов предполагают, что эволюционные изменения интенсифицируются в момент резкого изменения условий. Животные и растения, приспособленные к определенному климату и среде, вымирают, не сумев перестроиться, а освободившиеся ниши занимают новые виды. Затем наступает период относительного равновесия, когда сбалансированные экосистемы мало изменяются. Но суть в том, что все эти кратковременные временные отрезки, связанные с глобальные вымираниями и последующей взрывной эволюцией, занимают все же сотни тысяч лет. Как пример: ученые предполагают, что за миллион после падения метеорита в Мексиканский залив, после которого вымерли динозавры и еще много всякой живности и растительности, природа восстановилась. И… миллион годков - это немного, по сравнению с сотнями миллионов лет эволюции, что была до этого. Так что, ну никак не может новый вид возникнуть за несколько лет и, увы и ах, адаптанты «Мягкой посадки» не тянут в твердую НФ. К примеру, хомо сапиенс и наши двоюродные братья - неандертальцы формировались несколько сотен тысяч лет из разных популяций исходного вида хомо эректус. Популяции эректусов в Европе развились в неандертальцев, в Африке они эволюционировали в сапиенсов – кроманьонцев, ну а в Азии появились денисовцы. То есть, для появления нового вида, или разделения исходного на несколько, нужна изоляция. Тогда, в условиях обособленной группы, в течении ряда поколений, начинают доминировать те или иные признаки. К примеру, у неандертальцев выживают индивиды, лучше приспособленные к холоду, а это те, кто более коренаст, успешен в охоте на крупную фауну тундростепи и т.д.. В жарком климате Африке легче приспосабливались стройные и поджарые. Их потомство лучше выживало. Это привело к появлению гармонично сложенных кроманьонцев, то бишь наших предков. У Громова же адаптантом, потенциально, мог стать любой человек. Просто, в один прекрасный момент обратиться – превратится. Так не бывает.
Есть еще один момент: а как отупевший адаптант должен понять, что обычные люди должны стать добычей, а такие же холодостойкие и неразумные теперь его братва и стая? На вид то одни от других не отличаются. Где-то читал, что у млекопитающих почти нет врожденных инстинктов, а у людей их нет вообще. Котенок наблюдает за мамой – кошкой, как она добывает мышку. Волчонок приучается к стайной охоте. Ребенок сначала всему учится у мамы, а потом начинает взаимодействовать с другими людьми: папой, бабушкой и дедушкой, в детском садике, во дворе и т.д.. Почему так сложно выпускникам детских домов? Да потому, что дети, воспитывающиеся в семьях, с самого раннего возраста понимают, что такое доход родителей, как делаются покупки, платятся коммунальные платежи и т.д.. Это естественная часть жизни, пусть и относится к скучным делам взрослых. «Детдомовцы» же понятия не имеют, что и как. Они приучены к иной жизни. Это, примерно, как сравнивать какого-нибудь видного дизайнера, экономиста или инженера с бушменом. Бушмену в современном городе придется очень туго. Его должен будет кто-то опекать. Но и модному дизайнеру не выжить в пустыне Калахари, без поддержки местных. Также и с громовскими фантастическими адаптантами. Ну рычишь ты теперь, а не разговариваешь, и твои понятия, суждения и умозаключения крутятся вокруг самых простых потребностей. Но это ровным счетом ничего не значит. Это только зомби, по определению, сразу после обращения, стараются напасть на живого человека. Таков уж у них путь, в этой самой фантастике.
Иными словами, с точки зрения строгой НФ автор не доработал в плане фантастического допущения эволюции человека. Ну а потом, еще появляются и разумные адаптанты со сверхспособностями (телекинез, чтение мыслей и др.). Ну и конечно, они хотят возглавить адаптантов, а род людской низвести до положения хм... рабов. Тут тоже казус. Допустим, я ощутил, что холод мне нипочем. Потом порычал с недельку и обзавелся сверхспособностями. Почему я должен отрекаться от рода людского? У меня родные и близкие, друзья, представления о мире людей и моем месте в этом мире, свои ценности, воспитание и т.д. и т.п. Ну и что, что теперь метаболизм какой-то иной и формально, я отношусь к новому виду. Но самосознание то у меня останется: моя память, чувства и т.д. и т.п. Это только сауроново кольцо меняет сознание, ну или какая-нибудь психиатрическая болезнь, типа шизофрении, а еще зависимости. Так что, будучи адаптантом со сверхспособностями, я бы скорее попытался реализовать свои новые возможности в рамках человеческого общества, исходя, конечно, из собственных представлений о жизни, моральных ценностях. Может захотел бы кого-нибудь покорить и править, или, наоборот, принести пользу людям. Но, обладая сознанием и разумом, мне скорее было бы по пути с людьми, чем с мычащими соплеменниками. Ни поговорить, так сказать, ни даже насладиться триумфом и бессилием оппонента. Им то все равно.
Таким образом, адаптанты могучи и даже, в финале истории, становятся всемогущими ребятами. Некоторые из них. Но они не очень достоверны с точки зрения современных научных знаний, а значит и современной твердой научной фантастики. Тем не менее, от этого роман Александра Громова «Мягкая посадка» не выпадает из категории hard science fiction. Писатель очень грамотно создал апокалиптический сюжет, где человечество столкнулось с двумя тяжелейшими вызовами: внешним, связанным с изменением климатических условий и внутренним, в рамках человеческой популяции. Эти одновременно возникшие сложности мешают обществу перестроиться и адаптироваться, хотя род человеческий достаточно гибок и приспособляем. В такой постановке вопроса и кроется «научность» данного фантастического произведения. Даже несмотря на то, что автору пришлось использовать не совсем научные допущения, в угоду зрелищности. В конце концов, некто Айзек Азимов создал нереалистичную картину галактической империи, без мало-мальски целостной картины общества будущего, с картонными персонажами и сухой подачей текста (серия "Основание"). Но зато он экстраполировал общественные тенденции, связанные с развалом реальной Западной Римской империи, на вымышленную космическую державу. Она у него тоже распалась, да еще и в соответствии с математическими методами супернауки – психоистории. Но именно это допущение возвело автора в ранг классика мировой НФ. Мол, вот как догадался. Все остальное Азимову «прощается». И правильно. Тоже самое и с громовской «Мягкой посадкой». Это строгая НФ, в отличии, к примеру, от крузовской Эпохи мертвых. И да, Азимов вообще не объясняет, в чем заключаются методы чудо – науки психоистории. Даже одним намеком и словом. Понятно, почему: он ее не изобрел, а вымыслил в рамках фантастической серии книги. Тем не менее, чем так психоистория отличается от каких-нибудь фэнтезийных огненных драконов? Почему те плюются огнем? Потому, что. Почему психоистория все объясняет? Потому, что наука. ТЧК. Почему адаптанты объединяются и кидаются на людей? Дык, апокалипсис на дворе. Написано хорошо, научно-фантастическая идея просматривается. Так что, немного «так надо», не помешает. Не забываем, что даже самая крутая научная фантастика, вроде лемовского «Соляриса», все же вымысел, созданный ради развлечения читателей. Тем не менее, строгая научная фантастика существует и практикуется только в обществах, где культивируется наука, промышленность, образование. Если у людей есть интерес к строгой НФ, тогда есть надежда на будущее развитие.
А еще твердая научная фантастика может и менее зрелищна, в сравнении с другими направлениями жанра (космоопера, фантбоевик, космический вестерн, постап и др.)., но разбирать и обсуждать ее крайне интересно. У меня на сегодня все. Читайте фантастику.
Ссылки на все новые материалы Интересной фантастики дублируются в ВК-сообществе https://vk.com/infantastika