НАЧАЛО.
Глава 7.
Утро только забрезжило над лесом, когда Елизавета заглянула ко мне в комнату и спросила, как я спала. В доме уже пахло свежеиспечённым хлебом, а бок печи, у которого стояла кровать, был тёплым, приятным…
Я оделась в свою одежду и пошла на двор умываться. Утренняя свежесть забралась мне под футболку, я поёжилась, но мужественно сунула руки в стоявший на лавке возле бани ушат с водой. Ночь я спала без всяких сновидений, и чувствовала себя отдохнувшей и бодрой, неожиданно поймав себя на мысли, что уезжать отсюда мне не хочется…
Всё здесь понятно и просто, есть вот дом, печка, дрова нужны, чтоб её топить, в огороде работать, чтобы было, что есть… И нет никакой суеты, нет этой вечной офисной грызни и сплетен, когда тебе в глаза улыбаются, а только выйдешь за дверь… И нет вечной погони за премией, повышением, словно бег с препятствиями!
- Елена, идём завтракать, скоро Пантелей подъедет, - позвала меня Елизавета.
Хозяйка, судя по всему, встала много раньше меня и сейчас процеживала парное молоко через чистую тряпицу. На столе был порезан хлеб, большая чашка молока ждала меня.
- Ты зря своё надела, упаришься, - покачала головой Елизавета, сама она была в лёгкой кофте и юбке до щиколотки, она кивнула на скамью у печи, - Вон, я тебе приготовила, одевайся. Слышишь, уже трактор дед Пантелей завёл, сейчас приедет.
- Трактор! Точно! – хлопнула я себя по лбу, мне же нужно машину из лужи вытащить! Вот как раз и договорюсь с трактористом, как его зовут? Пантелей, а как по отчеству?
- Пантелей Семёнович, - ответила Елизавета, составляя крынки с молоком в печь, - Ну вот, вернёмся, а у нас варенец будет готов.
У калитки послышался шум мотора, трактор чихнул, после этого во дворе послышался хрипловатый мужской голос:
- Хозяйка! Готова ли? Едем, покуда по прохладе. День будет жаркий!
Елизавета ответила Пантелею, вручила мне корзину с обедом и велела идти на двор, сама же она закрыла заслонкой печь и поспешила за мной. Пока она доставала из сарая приготовленные с вечера грабли, я разговаривала с пожилым статным мужчиной, его окладистая борода, совершенно седая, никак не увязывалась с молодыми ясными глазами, такими синими, что я не могла отвести взгляда… Кого-то мне они напомнили, но кого? Никак не ухватить мне эту мысль…
- Пантелей Семёнович, здравствуйте, - обратилась я к трактористу, - Меня Елена зовут, я… гощу у Елизаветы. У меня машина застряла в луже…, - тут я растерялась, потому что не могла вспомнить, когда же это произошло.
- Да, я знаю. Ты, Елена, не переживай, нормально всё с твоей машиной. Мы с Михаилом уже её вытащили, стоит там, возле овсяного поля, тебя дожидает. Пришёл Михаил, говорит – там гостья Елизаветина в низине застряла, ну, вот мы с ним и поехали.
- Спасибо вам, - я растерялась даже от такой нежданной заботы, - Простите… сколько я вам должна? Ну, за услуги ваши?
- Чего? – Пантелей непонимающе на меня посмотрел, потом покачал головой, - Чудные вы, однако, городские. Никак не привыкну… Ладно, давай, забирайся в прицеп, едем.
Я залезла в старый прицеп, когда-то он был покрашен голубой краской, сейчас порядком облупившейся, и приняла от Елизаветы грабли и вилы. Мы с ней уселись на пол, держась за борта, и трактор наддав газу покатил по дороге.
Я смотрела на проплывающие мимо поля, где волновалась под утренним ветерком пшеница и думала… как же так, ведь я где-то недалеко от города, и там которую уже неделю льёт, как из ведра, противная морось летит с неба, от неё нет спасу под зонтом, потому что порывистый ветер разносит её везде. А тут… А в этом Карпухино, или как там оно теперь называется, я уже как-то и позабыла, жаркое лето… Солнце встаёт из-за леса, осушая влажную от росы траву, пар поднимается над озером, и на другом конце деревни слышится покрикивание пастуха, собравшего деревенское стадо на выпас. Странно всё это, думала я, трясясь в прицепе.
Ехали мы около часа, большая часть дороги шла через лес, высокие сосны покачивались на ветру, громко стучал дятел, лес же давно проснулся и жил своей жизнью, такой мне знакомой. Пантелей остановил свой трактор на краю большого луга, который простёрся по склону, к руслу какой-то небольшой речушки. Тут и там на лугу стояли аккуратные снопы сухого уже сена, я поняла, что мы как раз за ними.
Пантелей крякнул, достал из прицепа вилы, и мы все принялись за работу, подъезжая по очереди к снопам. Не прошло и часа, как я уже не чуяла ни рук, ни ног, а вот Пантелей с Елизаветой, казалось, не знали усталости, ещё и весело переговаривались между собой. Толку от меня было мало, и мне было стыдно от этого, я старалась, как могла, и с облегчением услышала, как Пантелей сказал, что пора передохнуть.
- Самое вёдро, жарко, - сказал он, глядя в небо из-под ладони, - Много уже погрузили, ещё один, и пора вязать да домой ехать.
Я упала на траву, не глядя, как Елизавета накрывает обед, есть мне не хотелось… Я подумала, если не помру здесь, так помру во дворе у Елизаветы, когда станем кидать сено на сеновал!
- Я с бабушкой всегда на покос ездила! – сказала я, даже не знаю – кому, просто слова вдруг сами стали выскакивать из меня, - А потом, когда взрослая стала, с ужасом это время вспоминала.
Пантелей кивнул, Елизавета улыбнулась мне и подала кусок хлеба и огурец, я взяла, но не могла остановиться – всё говорила, говорила…
Я училась на предпоследнем курсе института, когда встретила Игоря. Как раз вот с покоса мы с бабушкой и возвращались… А стройотряд Игоря прислали к нам строить новый коровник, и я сразу обратила на него внимание. Высокий, красивый и улыбчивый, не парень, а мечта! И меня не остановило даже то, что у него девушка была, Женя… Симпатичная и скромная девчонка с задорным веснушчатым носом… Разве она ему пара?! С таким парнем рядом совсем другая должна быть! Так я решила!
И сделала тогда всё, чтобы оказаться с Игорем вместе… В колхозе свадьба была, сын председателя женился, и по обыкновению угощали всех, вот я и постаралась, чтоб Игоря «угостили» посильнее. А утром он проснулся рядом со мной на сеновале. Вот так… К окончанию строительства коровника я объявила Игорю, что жду от него ребёнка, и он принял эту новость, как мужчина, предложив мне расписаться. Женя исчезла из его жизни, словно и не было, а я… я была счастлива выйти за него!
Игорь познакомил меня со своими родителями, семья его была не из простых, но меня приняли. Не сказать, чтобы с восторгом, и было видно, что такой скоропалительный брак их удивил. Но жить мы стали в большой трёхкомнатной квартире в самом центре города, Игорю она досталась от бабушки. Я была на седьмом небе от счастья, но… но вот что делать с ребёнком? Я не хотела детей, вообще никогда не любила эти сюсюканья вокруг капризных маленьких людей! Через знакомых нашла врача, сделала прерывание, а Игорю объявила, что случился выкидыш. И теперь моему здоровью нанесён непоправимый вред, детей у меня быть не может… Хотя это была ложь! Потом всю свою жизнь я тайком пила таблетки, чтобы ни о каких детях муж и не заговаривал.
Игорь окружил меня заботой, его мама предлагала мне обследование у лучших врачей города, но я менялась в лице и вежливо отказывалась, а потом дома устраивала Игорю скандалы, что его мать не понимает моей душевной травмы!
- Да! Вот такая я тварь! – воскликнула я и откусила огурец, с каждым словом мне становилось всё легче, словно бы какое-то зло выходило сейчас из меня…
Время шло, Игорь сделал блестящую карьеру, и перемены в стране на нашем благосостоянии почти не отразились. Только вот между собой… мы всё сильнее отдалялись друг от друга, говорить было не о чем, вечера наши проходили вроде бы и вместе, а вроде бы порознь… Мы даже ужинать стали в разное время!
Потом умерла моя бабушка, которая меня вырастила после смерти матери, и мне остался дом, в области… в деревне, так похожей на Карпухино! И тут я заметила, что Игорь всё чаще заговаривает о странных вещах… И тогда я заплатила местным деревенским алкашам, чтобы дом подожгли! Ведь тогда мне некуда будет идти, у меня ничего нет! Кроме мужа, который должен быть со мной и в горе, и в радости!
Я снова «погрузилась» в грусть по родному дому, и Игорь купил нам путёвку на острова, чтобы меня порадовать и вытащить из депрессии.
Дом я предварительно застраховала, сумма была небольшой, но всё же довольно весомой, и я купила тогда машину, добрав немного кредита в банке. Я думала, что жизнь моя удалась, рядом со мной заботливый Игорь, и так будет всегда…
А потом что-то случилось… Игорь стал всё чаще задерживаться на работе, дома постоянно смотрел в телефон, и улыбался. Сердце моё почуяло сразу – у него появилась другая. Но я молчала, окружила его заботой, готовила любимые блюда и старалась быть весёлой, вела приятные беседы. Но наш брак это не спасло…
Однажды Игорь пришёл и сказал, что подал на развод. Я не знаю, почему он так решил, ведь встречаться с молодой его пассией я не препятствовала… делала вид, что не знаю ничего.
- А я знаю, почему он так решил, - сказала вдруг Елизавета, а я уже и забыла о том, что у моего рассказа есть слушатели.
- Почему? – растерянно спросила я.
- Он нашёл твои таблетки. И всё понял. Он ведь не тебе был предназначен в этой жизни. Другая у него была судьба, но ты решила, что вправе вмешаться, - Елизавета говорила без укора и злобы, скорее даже с жалостью, - Помнишь, как ты к вашей деревенской гадалке ходила? Просила, чтоб та отворот на Женю сделала?
Да! Воспоминания, которые я давно и старательно изгнала из своей головы, вспыхнули с новой силой! Я вспомнила, как бабка Нюра дала мне тогда какую-то водичку, и я в колхозной столовой при помощи своей подружки Ирки влила его в Женин стакан… И как она потом болела, её положили в наш местный стационар, а потом увезли в город…
- А ведь Женя тогда сильно болела… И из-за болезни потеряла возможность иметь детей. Ты не хотела детей, а она… она хотела! Но всю жизнь прожила бездетной. Умерла недавно от рака груди.
- Это… Это из-за меня? – мне стало трудно дышать и хлеб выпал из руки.
- Если бы одни люди могли так влиять на жизнь других людей, мир бы давно опустел, - грустно покачала головой Елизавета, - Но… кто знает, как сложилась бы её судьба, если бы не ты…
Я почувствовала, как внутри меня образовалась какая-то гулкая пустота, и слова больше не складываются в голове…
Обратно мы ехали молча, я уже не смотрела на местные красоты, погрузившись в своим мысли и даже не замечала, как Елизавета приложила к образовавшимся на моих ладонях кровавым мозолям чистую тряпицу, пропитанную травяным отваром.
Продолжение здесь.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.