Клавдия Романовна была аван--тюристкой и знала о себе это. В жизни она довольствовалась малым, возможно, потому и задержалась в комнатке в коммуналке на всю жизнь.
В последние годы Клавдия Романовна рисковала. После ухода на тот свет тихого соседа, старичка не от мира сего, в освободившуюся комнату могли вселиться молодые энергичные соседи, целеустремленные, как борзые собаки. И, конечно, у них было бы две цели – сделать ремонт и выжить Клавдию Романовну, чтобы завладеть квартирой полностью. Вернее, в обратной последовательности. Сначала – выжить, а потом довести старинную квартиру до ума.
Со стариками в таком случае разбирались по-разному. В одних случаях искали подходы, подбирали жилье для переезда. Почему бы вместо комнаты под крышей в старинном доме, не переселиться в однокомнатную хрущевку или малосемейку на первом этаже? Убеждали, улещивали доплатой. В других случаях, Бога не боясь, просто угрожали или создавали невыносимые условия, так что старик или старушка готовы были на что угодно, лишь бы сбежать от своих му--чителей.
Хотя Клавдия Романовна не отличалась робостью, и умела сказать твердое «нет», она всё-таки с трепетом ждала – кто станет новым хозяином освободившейся комнат?. И ей повезло – жилье купила Лиля. Вместе с братом ей удалось привести квартиру в порядок, при этом она учитывала мнение Клавдии Романовны, и ни разу не потребовала у нее денег на побелку краску и прочие стройматериалы.
А когда с хлопотами было покончено, и Анатолий тут появляться перестал, Клавдия Романовна и Лиля зажили душа в душу. Женщины понимали, что в глазах общества каждая из них выглядит «странной», но друг друга они вполне устраивали.
«С наступлением старости человек может все меньше и меньше», — к Клавдии Романовне, похоже, это утверждение не относилось. В ней просто бил фонтан жизнелюбия, и она знала, что останется такой до конца дней своих. За долгий век она сменила множество работ. Была учительницей начальных классов, администратором в молодежном театре, фотографом, репетитором французского языка, а в лихие девяностые торговала на рынке рыбой. Зимой самое, что ни на есть каторжное дело – целый день на морозе, и рыба тоже – смерзшаяся, ледяная…
Клавдия Романовна курила сигарету за сигаретой, а в особо холодные дни у нее была при себе фляжка с коньяком. Давно бы ее уволил хозяин за такое самоуправство, но торговала Клава отлично, к ней шли постоянные покупатели, селедку, навагу и рыбные котлеты покупали у нее даже те, кто десять минут назад не собирался этого делать. Она умела – окликнуть, пошутить, убедить… И еще – она никогда не просила у хозяина прибавки к зарплате, сколько давали – столько и брала.
И даже в эти годы, вернувшись домой с покрасневшими, прихваченными морозом руками, Клава не жалела себя и другим этого не позволяла. Она подолгу грелась в ванной, а потом устраивалась с постели с очередной книгой. Читала она по-русски и по-французски, этому языку ее обучила бабушка, а ту — в свою очередь, ее мать, это была память о дворянском роде, в которому они когда-то принадлежали.
— У меня прекрасная работа, - говорила она окружающим, — Целый день на свежем воздухе… И этот запах моря…
— От селедки?
— Какая разница. Запах моря. Общение – ко мне приходят такие разные люди. Рюмочка коньяка…. Что еще надо для счастья?
Клавдия Романовна была искренне рада и считала подарком судьбы, то что в доме ее поселилась талантливая писательница, которая, к тому же, не страдает звездной болезнью и не водит к себе толпы гостей, которые мешали бы жить старой соседке.
И Клавдии Романовне было жаль, что Лиля уехала надолго. Они нередко по вечерам сидели вместе – за чаем или за бокалом вина, и говорили обо всем на свете. Теперь оставалось только одно – время от времени звонить соседке, и расспрашивать, как ей живется в старинной усадьбе. Кот Морис насмешил Клавдию Романовну, она сожалела, что у нет такого колоритного зверя и предложила по осени кого-нибудь завести: «Можно осчастливить какого-нибудь помоечного кота, Лилечка… Или, например, ворона… Научим его говорить…Можно даже по-французски».
История с прудом чрезвычайно заинтересовала Клавдию Романовну. И только ей, старой соседке, рассказала Лиля о своей сестре. Когда же она добавила, что мальчик, с которым дружила Рита – впрочем – какой мальчик, давно уже взрослый мужчина – живет в городе, у него своя фирма, и он пытается найти способ связаться с подругой, которая давно уже не том свете, Клавдия Романовна не высмеяла Лилю, а загорелась отнюдь не по-старчески.
— Лилечка, я найду его и все узнаю…Непременно!
— Клавдия Романовна, не думайте даже… Так он вам всё и расскажет…Наоборот, тут можно все испортить неосторожным словом, напористостью…
— Расскажет, вот увидишь! Я обведу его вокруг пальца.
Лиля только вздохнула на том конце, услышав в голосе старушки знакомые интонации. Они означали, что Клавдию Романовну не остановить.
Разговор состоялся в воскресенье, а уже в понедельник Клавдия Романовна узнала, где находится нужная ей фирма, и, благодаря многочисленным знакомствам, выведала кое-что об ее хозяине. Человек гордый, насмешливый и эксцентричный, он был трудным начальником для своих подчиненных, и многие увольнялись, не выдержав его причуд. Игорь до сих пор не был женат, и всякая сентиментальность ему вроде тоже была чужда.
Поэтому первоначальный план Клавдии Романовны – заявиться к нему этакой интеллигентной старушкой и все выведать в душевном разговоре – рухнул. Ни на какой пустой разговор босс не будет тратить время, это ясно.
Но в тот же вечер она позвонила Лиле, и с плохо скрытым ликованием сообщила:
— Лилечка, он ищет уборщицу…
— Ну и что? – не поняла Лиля, потом стала догадываться, — Вы предлагаете мне взять на себя такую роль? Клавдия Романовна – это уже слишком… Это- перебор.
— Вовсе не тебе. Я пойду.
— Вы?!
— Твой тон – это просто неуважение. Ты что, думаешь, что я не удержу в руках швабру?
— Клавдия Романовна, — осторожно спросила Лиля, — Вы вчера..или сегодня – ничего не праздновали? Может, гости приходили?
— Я абсолютно трезва, — отрезала старушка и повесила трубку.
И больше ни с кем не советуясь, она отправилась в фирму. Если честно, опасение у нее вызывал лишь один момент. Что, если помещения там нужно убирать с помощью какой-нибудь умной техники, а она не разберется с инструкциями? «Чепуха, - подбадривала она себя, — Нет ничего, не справилась бы, если бы захотела…. Пусть там роботы-пылесосы, дело того стоит, чтобы перевести руководство к ним даже с китайского. Прибор, который слышит белый шум, голоса тех, кто давно уже в мире теней…как же это интересно, если правда…»
У Клавдии Романовны сверкали глаза. Да у нее гораздо больше знакомых было, которые переехали на тот свет, чем тех, кто остались на этом. Все-таки ей шел семьдесят девятый год…
продолжение следует
#история #рассказ #повесть #литература #культура