Неделя, две... Там за углом какой-то мальчик Педантично подбирает рифму для плакатов, Пока в нижней части города идёт сарафанное радио. Отец быстро находит тех, кто слухи умеет распускать. Дороги, что хожены были, пути неисповедимы, он, как старый новый Иисус для простых рабочих крестьян. За тем углом женщины друг другу шепчут, Как перестанут бельё поласкать И пойдут в большой город, Где летающие машины и новые мужья. Город N – странная обитель для тех, кто продолжает верить в чудеса. А я? Я будто бы ни там, ни там Что странно… Будто бы я смотрю на это свысока Или будто бы только проснулась, и ещё где-то в объятиях сна. Смеркалось, зябко, темнота сменила облака. Нетвердым шагом, Минуя старые дома, Иду по кварталам, где по ночам Орудует зверьё, что грабит горожан. С точеными ножами. Я возвращаюсь, поднимаюсь на второй этаж. Отец, что был в тюрьме, теперь ещё больше знает. А именно. Он знает примерно тех, кто с ним сидел Из заброшенных и жилых фавел. Он и так знал Всех по именам Всех бро