Вика подошла к большому зеркалу. На нее смотрела юная девушка, лет 20. Золотистый загар, огромные глаза, окрашенные волосы с рыжими и красными прядками слегка завивались и кудрявились. И глаза казались темными, почти черными. Черными?!!!
Вика приблизила лицо к зеркалу:
- Мама дорогая, у меня глаза черные.
- НУ да, они у тебя такие давно. Как бездна, прямо затягивают. Я это заметила еще полгода назад. А ты не замечала?
- Нет, казалось, что они светлее.
- Да ну, про тебя еще в институте говорили – колдовские глаза, а некоторые даже побаивались, типа сглазишь, - смеялась Нина.
Вика подумала:
- Колдовские так колдовские. Хотя синие были красивее. Ну ничего, еще будет третья жертва, может и вернется синева.
Она после обеда собралась и поехала домой.
Дома был хаос, мама с папой и Сева бегали в полицию, ходили по дворам:
- Вика, ты Элю не видела? Она тебе ничего не говорила?
- Нет, я как в пятницу уехала, так только сейчас приехала, была все время у Нины, далеко отсюда. Да что произошло?
- Эля пропала. С вечера легла спать, а утром ее не было. Все заперто на ключ, она вышла и закрыла дверь. Но вот куда и зачем пошла?
Сева смотрел на Вику тяжелым взглядом.
- Ты ни за чем не приезжала? Не возвращалась?
- Нет зачем мне? Мы вчера вечером с Ниной выпили, мне и за руль-то нельзя было садиться. Можешь съездить, спросить. Ты меня в чем-то подозреваешь?
- Нет, не подозреваю, - словно выталкивая из себя слова насильно сказал Сева.
Элю искали все, прочесали окрестности, опросили всех знакомых.
Полицейские сказали:
- Жара была, может, она ночью пошла купаться, да и утонула.
- Водолазы не нашли.
- Там сильные течения.
Родители словно постарели за несколько дней, мама попала в больницу, сердце. Отец просто поседел.
А Вика старательно страдала, в черном она была невероятно хороша: хрупкая, темная ткань подчёркивала красоту кожи, страдание вызывало жалость и сочувствие у всех. У всех, кроме Севы. Тот все равно смотрел на нее с подозрением.
Вика же не могла налюбоваться на себя, и грустно говорила:
- Как я без сестры? Как жить дальше?
Сева сказал:
- Она купаться бы не пошла ночью, не любила она этого. Ты единственная, к кому она могла выйти ночью, единственная, кому она доверяла. Хотя зря.
- Почему это зря?
- Ты – это зло. Бывает так, что одному достался свет, а второму тьма. Вот и у вас так. Ты же ей всегда завидовала, ненавидела ее. Я видел твой взгляд на Элю, когда на тебя никто не смотрел. И я ее не уберег. Надо было забрать к себе и охранять это сокровище.
- Ты сумасшедший даже думать такое, - зло сверкнула глазами Вика
А Сева удивленно сказал:
- Раньше глаза у вас обеих были синие, а теперь у тебя черные. Словно тьма их захватила.
Вика подумала:
- Этого Севу надо убрать, он так просто меня не оставит.
Сева же дома тоскливо смотрел в окно. Подошла прабабушка, очень ветхая:
- Севочка, уезжай.
- Что бабуля?
- Уезжай срочно. Эля пропала, и это не просто так. Если ты прав, и это сестра, то она так просто тебе не простит и счастье Эли, и твои подозрения.
- А что полиция подумает? Скажут, что я.
- Ты сходи к ним, скажи, что работу предлагают, я позвоню внучке своей подруги, она подстрахует и с жильем, и с работой. И еще скажи, что свадьба должна была быть скоро, тоскуешь, невыносимо тут находиться. Беги, Севочка, пока жив.
- Но это трусость.
— Это разумное отступление.
Он сходил, предупредил, оставил адрес, куда уезжает, и рванул. Вика же подготовила настойку на травах несколько капель в чай – и через пару дней у человека остановится сердце. И никаких следов. Эту настойку надо было делать, да еще силу вливать. Как приготовила, Вика посмотрела на руку, на ней появилось пятно, словно пигментное.
- Ну уж нет, силу я свою больше тратить не буду, надо быть красивой. Сейчас с этим разберусь. Травы у нас хранятся недолго, надо торопиться.
Сева же вышел из полиции, заехал домой, взял сумку, поцеловал родных.
- Беги, милый, время уходит, - покачала головой старушка. – Я это чувствую. Поторопись. И не приезжай, мы сами к тебе приедем.
Сева выскочил из дома, ему показалось, что вдалеке идет знакомая фигурка в темном, он отвернулся и быстрот пошел в другую сторону. Увидев автобус, бегом добежал до него, и поехал на вокзал. Уже через час поезд увозил его в далекий город, подальше от этих мест.
Вика же позвонила в дверь, которая тут же распахнулась, на пороге стояла маленькая сухонькая старушка, опирающаяся на палку. Она молча смотрела на молодую женщину:
- Севу можно? - как можно обаятельнее улыбнулась Вика.
Старушка сделала какой-то знак, и сказала:
- В эту квартиру ты больше никогда не сможешь войти.
- Вы что-то не то говорите, - нежным голосом продолжила Вика. – Мне бы Севу.
- Не достался он тебе, уехал. Твоя тьма эту пищу не получит.
- Уехал? А когда вернется? Завтра?
- Никогда не вернётся. Насовсем уехал.
- До свидания.
Вика повернулась и пошла вниз, а старушка сказал негромко, но так, что Вика услышала:
- Ты убила не ее, а часть тебя. И всегда будешь пытаться заполнить эту пустоту. Но никогда это не сможешь сделать. НЕ будет в твоей жизни ни света, ни радости. Только стремление заполнить пустоту. Именно это и станет твоим концом.
Старушка закрыла дверь, а Вика стояла, словно оглушенная. Она просто почувствовала, как каждое слово, как проклятие, растворилось в ней.