― Смотри, дохлая крыса, ― крикнул рыжеволосый мальчишка и показал пальцем в сторону соседского забора.
― Ты что, Никита! Крысы рыжими не бывают, ― парировал другой мальчик, ― сразу видно, городской!
Никита стыдливо опустил голову. Действительно, он у бабушки был всего две недели и многих тонкостей деревенской жизни еще не знал. Никите очень повезло, что по соседству жил Максим, его ровесник и коренной житель Ящиково.
Первые несколько дней Максим гордо показывал новому городскому приятелю деревенские лайфкаки. Например, Никита узнал, что если курице засунуть голову под крыло и немного покрутить, то она уснет. А еще оказалось, что ловля ящериц ― очень увлекательное и непростое занятие. Больше всего Никиту поразил хвост, который продолжал еще долго дергаться, когда ящерица уже давно скрылась в высокой траве.
Но самым увлекательным занятием было «посещение» чужих владений. Максим уверял, что самая вкусная клубника в деревне растет у дела Степана. И даже подкрепил слова делом и показал Никите, как можно без труда преодолеть покосившийся забор и полакомиться спелой ароматной ягодой на чужой грядке.
― Не знаю, мне кажется, у бабушки клубника крупнее. А эта какая-то кислая! ― Никита выплюнул незрелую ягоду, от которой у него во рту появилась оскомина.
― Да что б вы, городские, понимали! ― Максим не упускал возможности поддеть неопытного товарища. ― Мы еще к бабе Лиде наведаемся, когда малина созреет! Там она знаешь какая? Во-о-о!
Максим многозначительно показал кулак: такая вот! Никите ничего не оставалось, как довериться. Он кивнул и, не удержав равновесия, грохнулся прямо на клубничную грядку.
― Я вам сейчас уши-то поотрываю, ― дед Степан заметил воришек, ― вы же мне всю клубнику вытопчете!
Бывалый Максим вмиг перепрыгнул через забор, а вот Никита слегка замешкался, и был пойман и позорно возвращен к бабушке.
― Значит так, Никитична, ― дед Степан крепко держал Никиту за ухо, ― в следующий раз церемониться не буду и солью прямо по мягкому месту пальну!
― Ой, Стёпушка, не серчай, ― бабушка притянула внука к себе, ― ну давай я тебе своей клубники соберу взамен испорченной?
Дед Степан только фыркнул в ответ и скрылся за зарослями смородиновых кустов.
― Бабуль, прости, ― Никита пытался оправдаться, но слова будто застряли в горле, ― я… я не знаю…
― Да ладно, милый, у соседа трава всегда зеленее, ― бабушка улыбнулась и поцеловала Никиту в рыжую макушку, ― только со двора пока не уходи. Пусть Степан остынет маленько.
Никита виновато опустил глаза и поплелся в сторону старого сарая, на крыше которого его уже поджидал Максим.
― Да, крепко тебя дед Степан схватил, ― Максим осмотрел красное ухо друга, ― эх вы, городские, бегать толком не умеете!
Никита едва сдерживал слезы.
― Ладно, перестань, смотри что у меня есть! ― Максим достал из-за пазухи две самодельные рогатки и горсть зеленых ягод рябины. ― Ты хоть стрелять умеешь?
Никита отрицательно покачал головой. Он был расстроен, поэтому меньше всего ему сейчас хотелось выслушивать насмешки Максима по поводу его никчемных навыков.
Внезапно внимание Никиты привлекло нечто, выбивающееся из привычного пейзажа. Рядом с забором деда Степана лежал рыжий шерстяной комок с длинным обожженным хвостом. Сначала Никита подумал, что это крыса. Но издалека рассмотреть существо не получалось. Подобрались поближе.
― Я же тебе говорил, не бывает рыжих крыс, ― Максим поднял вверх указательный палец, ― городские, что с вас взять!
― Слушай, это же кот, ― Никита ткнул в находку палкой, ― кажется, породистый. Видно, что домашний. Только хвост обожжен.
Внезапно кот вскочил на лапы, попытался побежать и снова рухнул на землю.
* * *
Всего неделю назад у мейн-куна по имени Васька был дом, а сейчас он оказался на грани жизни и смерти под открытым небом.
Васька был подарком на десятый день рождения маленькой девочки, которая мечтала о породистом любимце. Но вся забота о коте сводилась к тому, чтобы тискать его и ежедневно наполнять миску кормом премиум-класса. Вот только без должного воспитания подрастающий Васька начал доставлять хозяевам массу хлопот. На семейном совете было принято решение отвезти кота на лето в деревню, где жила их дальняя родственница.
Та, в свою очередь, «подарок» не оценила и отправила Василия на улицу. Несколько дней восьмимесячный рыжий котик учился выживать в непривычном для себя месте. Но инстинкт охотника все-таки взял свое, и вскоре Васька уже без труда охотился на птиц, мышей, ящериц и кузнечиков.
Любознательный котофей очень любил захаживать в чужие дворы. Так он не только изучал новую территорию, но и лакомился «угощениями», оставленными беспечными хозяевами без присмотра.
В один из вечеров Васька почувствовал манящий аромат жареного мяса и рыбы. Острое чутье хищника привело его во двор на другом конце деревни.
Василий увидел много людей. Одни сидели за столами, другие танцевали неподалеку. Но кота они мало волновали. Он не сводил глаз с лакомств, от одного взгляда на которые желудок сводило в голодном спазме.
― Горько!
Васька слегка вздрогнул от резкого крика какой-то полной женщины. Крик подхватили другие, и противный звук эхом «ударил» по чувствительным ушам мейн-куна. Но сдаваться кот не собирался. Он запрыгнул на крышу сарая и стал ждать удобного момента, чтобы стащить угощение со стола.
Внезапно Васька почувствовал резкий запах пороха. Он искал глазами источник отвратительного запаха, как вдруг услышал оглушительный хлопок. Потом еще один. Небо озарилось множеством разноцветных огней.
― Го-о-о-рько! ― теперь крики людей казались Ваське чем-то далеким и приглушенным.
Каждый выстрел фейерверков пугал кота с новой силой. Он спрыгнул с крыши в поисках хоть какого-то убежища. Лапы совершенно не слушались, а уши невыносимо болели. После очередного залпа Васька оказался под мангалом, из которого посыпались горячие угли. Один из них упал коту на хвост, и длинная шерсть мгновенно вспыхнула.
Оглушенный кот бежал, не разбирая дороги. Перепрыгивая очередной забор, Васька угодил в открытую бочку с водой. Только это чудом остановило огонь, но мучительное жжение никуда не делось. Кот бежал, что было мочи, но силы покинули его достаточно быстро. Васька рухнул на землю.
* * *
― Он живой! ― Никита стянул с себя футболку и аккуратно завернул кота, стараясь не касаться ран. ― Нужно отнести его бабушке.
― Да брось ты, ― Максим относился к животным несколько иначе, ― сам выкарабкается. Их тут знаешь сколько!
Но Никита уже не слышал друга. Он спешил домой, чтобы как можно скорее оказать малышу помощь.
― Бабуль, ты дома? ― крикнул Никита, едва сдерживая эмоции. ― Помоги!
― Что, опять к Степану лазили, негодники? ― взволнованная бабушка вышла из комнаты, готовясь увидеть последствия обещанного залпа солью от соседа.
― Помоги, пожалуйста, ― Никита протянул сверток.
― Ох, ты ж мой маленький, кто ж тебя так…
Бабушка достала из погреба какую-то банку с непонятным желеобразным содержимым и обработала ожоги. В это время Никита поставил несколько мисочек с молоком и водой.
* * *
Васька открыл глаза. Он почувствовал, что его хвост словно скован невидимыми цепями. Попытка пошевелить им вызвала острую боль.
― Попей, маленький, ― какой-то человек протянул ему блюдце с водой.
Кот очень хотел пить и, преодолевая боль и страх, стал жадно лакать воду.
От нового знакомого приятно пахло молоком и чем-то сладким. Васька чувствовал, что сейчас он в безопасности, поэтому принялся осторожно осматривать незнакомое место.
* * *
― Бабуль, он же поправится? ― с надеждой в голосе спросил Никита и протянул коту открытую ладонь, чтобы тот мог его хорошенько обнюхать.
― Вылечим, внучек, не переживай.
― Такой же рыжий, как и я, ― Никита улыбнулся, когда кот дал себя погладить, ― будешь Рыжиком!
Забота о новом друге полностью поглотила Никиту. Теперь все свободное время он проводил с Рыжиком, что сильно обижало Максима.
― Променял друга на облезлого кота, ― злился Максим, ― вот с ним теперь и гуляй!
― Ты не понимаешь! Он же маленький, и ему нужна помощь.
Но Максим продолжал обижаться. Он искренне не понимал, как можно тратить время на какого-то кота. А вот для Никиты Рыжик оказался целым миром. Когда-то он долго уговаривал маму разрешить ему завести домашнее животное, но она отказывалась. И теперь у него есть кот!
― Бабуль, как думаешь, мама разрешит его забрать с собой?
― Ну, будем уговаривать. Вы же как два рыжих солнечных лучика, ― с улыбкой ответила бабушка, ― главное, чтобы шерсть успела немного отрасти, а то мама испугается.
* * *
Через месяц за Никитой приехали родители. За это время Рыжик поправился и окреп. Красивый породистый кот с блестящей рыжей шерстью и ярко-зелеными глазами не отходил от своего маленького спасителя ни на шаг. О расставании не могло быть и речи.
В город возвращались два рыжих огонька: счастливый мальчишка и мейн-кун, обретший настоящую семью.
---
Автор: Юлия Олеговна
---
Не пара
Об этой паре говорили все, кому не лень. А кому лень – жадно ловили сплетни и мотали на ус. Уж очень яркой была эта пара. И очень необычно сложились их отношения – для маленького сонного городка – явление редкостное, дичайший мезальянс, верх дурости. Ее, конечно. Он-то, наоборот, молодец. Хотя – тоже идиот.
Даниле было всего двадцать три года. И в свои двадцать три года Данила был воплощением самых эротических женских мечтаний. Высокий, атлетически сложенный, белозубый. Портреты таких, как он, украшают ватиканскую галерею молодых священников, как правило, писаных красавцев.
Южный тип лица, смуглая кожа, соболиные брови, тонкий прямой нос – ах! Ральф де Брикассар! Вылитый. Не такой, как в сериале, а такой, каким его представляли читательницы во всем мире. Те же узкие ступни и тонкие запястья, не лишенные мужественности. Тонкая талия и мускулистый торс. Двигается, как танцор. И самое главное – наш. НАШ. Никаких отклонений, истинный дамский угодник!
И вот этот Ральф по имени Данила год назад покинул замшелый городок и отчалил в Питер. А через год вернулся домой в обществе женщины. Уже странно – там не осесть было с этой… дамочкой? Делать больше нечего? Здесь и своих хватает, привез, блин, понимаешь!
Женщину звали Александрой. Александра была хороша. Миниатюрная и хрупкая, в смелых брючках в облипку, она прекрасно смотрелась на фоне Данилы. Голубоглазая блондинка, с идеальными ножками и отличным маникюром на пальчиках, она вызывала бы только тайную зависть, если бы… Если бы ей было двадцать лет. А ей стукнуло тридцать восемь! И этот факт очень быстро разлетелся по всему замшелому городу.
Ну и пошло-поехало: и курица драная, и кошелка, и престарелая мессалина – как ее только не звали за глаза! В глаза – боялись и стеснялись. Вот чего бабе не хватало, спрашивается? Муж богатый. Недвижимость за границей. Собственная фирма, чтобы не скучно было. Дом в Питере, дом за Питером, пять квартир, моря, солнце, все пляжи мира к ее услугам. Муж – не душнила, а нормальный человек. И самое главное – дети! Все понимающие подростки. В сложном пубертатном развитии! А мама ихняя – р-р-раз, и в дамки! А?
Даня устроился к Сашиному супругу на работу водителем. Ну а что – картинка, чистюля, улыбака такой. Прелесть! Разве мог Сашин муж предвидеть, что пригреет на своей груди этакого наглеца? Даже в страшном сне представить этого не мог. Он ведь крутой человек, из бывших бандюков. Он бы этого Даню одной левой пришлепнул. И пришлепнул бы, кабы не любимая изменщица жена.
Она втюрилась в Даню так, что дыхалки не хватало. Она, натурально, тощать начала, потому что есть не могла! Куда ни пойдет – везде Даня мерещится. И во сне – тоже. Даня, Даня, Даня. Мужа Даней стала называть. И ведь ничего между парнем и ей не происходило. Не было никаких грязных сцен в машине, в уголках огромного загородного парка, в кладовых белоснежного особняка – ничего! Только взгляды. Но, взглянув на него раз, другой, Саша поняла – согрешили они еще хуже, чем физически. В ответном взоре Дани она прочитала все. И это «все» было таким жарким, таким бесстыдным, что вспоминая о Данькином взгляде вечером, Саша пупырышками покрылась.
Муж Саши, Николай Ильич Махнов, был человеком умным. Сразу же, как только «прочитал» жену, распорядился уволить Данилу. Не было ведь ничего? Вот пускай и не будет! Но Саша в тот же день чуть не выпрыгнула из окна. И она не кривлялась: глубоко ночью залезла на подоконник и собралась шагнуть – Николай ее поймал и потом лежал с нею рядом на отполированном полу, дрожа от ужаса. В ее глазах ничего – пустота. Махнов вздрагивал, представляя, что бы осталось от Саши, не мучай его бессонница. Все-таки, он ее любил. Дышать не мог без своей Сашки, верной жены и матери его детей.
- Зачем? – спросил он ее, проведя по бархатной щеке пальцем.