Глава 39.
Ночью опять выпал снег. Зима никак не хотела сдаваться. Хорошо, что было воскресенье. Максим быстро сгреб свежевыпавший снежок и присел отдохнуть. Лена хлопотала на кухне. Туська, развалилась на сугробе и блаженствовала. Под ее теплым животом подтаивало потихоньку, но ей это даже нравилось. У соседнего дома трудилась, кряхтя и охая, бабка Раиса. Максим от широты душевной предложил соседке помощь. Раиса Прокопьевна застыла в недоумении, а потом радостно улыбнулась беззубым ртом:
- Помоги, Максимушка! Спасибо тебе, дорогой! Ты такой славный парень! Дай Бог, тебе доброго здоровьица за то, что не брезгуешь старухой.
Максим с воодушевлением начал кидать снег. Соседка не уставала его нахваливать. И вот, подняв очередную порцию слежавшегося бабкиного снега, Макс охнул и не смог разогнуться. В спину рвануло, ударило как током. Больно было даже вдохнуть. Он повалился боком на сугроб, напугав и бабку, и Туську. Соседка взвыла:
- Ой, батюшки мои! Ой, Максимушка! Да что это делается?
"Вот ведь сглазила я Максима своими похвалами, старая кошелка!" - пронеслось в ее седой голове.
- Максимушка, что с тобой? - дрожащим голосом спросила она.
- Спинааа, - простонал парень.
- Лена, Леночка! Иди сюда! Максиму плохо, - закричала бабка Рая.
Лена, накинув пальтишко и платок, выскочила из дома. Максим уже сидел в сугробе, морщась от боли.
- Леночка, его, кажется, радикулит прихватил. Давай, я свою растирку принесу для него? Хорошо помогает.
- Откуда у него радикулит? Он ведь молодой совсем. Несите свою растирку. Максим, ты сможешь подняться? Надо бы домой зайти, а то ещё и простудишься вдобавок.
Обняв жену за плечи, Максим тихонечко зашёл вместе с ней в дом.
Через несколько минут приковыляла соседка:
- Тук, тук! Можно к вам? Вот растирочка!
Она протянула Елене пузырек с маслянистой, бесцветной жидкостью. Перевернув Максима на живот, Лена намазала спину мужа бабкиным лекарством. Запахло ментолом.
- Ну, как? Полегче? - спросила она.
- Как будто да. Но шевелиться больно, - ответил ей Максим.
- Ты полежи, а я сбегаю в училище, позвоню оттуда в скорую.
- Может быть, не надо? Пройдет?
- Нет, надо, - Лена убежала. Из-под софы выглянула Туська и снова спряталась. Решила, видимо, не кусать сегодня старуху. А та не унималась:
- Максимушка, как ты? Не сердишься на меня?
- За что?
- Как за что? Сглазила я тебя. А, может быть, и не я. Уж больно ты хороший!
- Ой, не смеши меня, баб Рай! Больно смеяться!
- А ты не смейся. У меня есть знакомая бабка Савельевна. Вот она этим занимается.
- Чем? Порчу и сглаз наводит?
- Наоборот, Максимушка, снимает и порчу, и сглаз.
- Кто это снимает порчу? Я сейчас с тебя, баба Рая, порчу снимать начну! Давай уже, шагай домой, бабуля! Сейчас скорая приедет! - Лена выпроводила соседку за дверь.
Максиму выдали больничный. Началось лечение дома. К нему приходила медсестра Тамара из училища. Максим ей нравился давно и она с удовольствием делала ему уколы. Лена ревниво поглядывала на это, а после третьей процедуры заявила, что они с Максом больше в услугах медсестры не нуждаются, что уколы она будет делать мужу сама. Ведь делала она бабушке, когда та лежала больная. Правда под надзором практиканта. А теперь все будет делать сама, хоть боится этого до смерти.
- Как там Максим Федорович? - спросил Илья, пригласив Елену в кабинет.
- Лежит пока. Лечится.
- А как его так угораздило?
- Он соседке снег чистил. Той самой, что следит за мной.
- Вот какой он у вас энтузиаст! Всех ему жалко.
- Зато бабушка Раиса теперь души в нем не чает. И яичек ему приносила, и пирожка. Сыночком зовёт. А я рада, - Елена улыбнулась уголками губ.
- Чему? Вы помирились с ней?
- Знаете, Илья Сергеевич, трудно жить, враждуя с соседями. Я с ней не милуюсь, но и не ругаюсь. Родится ребенок, не буду бояться за него, что бабка сглазит.
- Может быть, вам помощь нужна? Снег расчистить. Могу парней прислать. Максим ведь не скоро сможет, - предложил Илья.
- Не надо, Илья Сергеевич. Все расчищено, новый снег еще не скоро нападает.
Весна вступила в свои права. Снег потемнел, стал пористым, пропитался талой водой. По обочинам бежали, булькая и звеня, веселые ручейки. Грачи важно расхаживали по черной, ещё не просохшей земле около дома Лены и Максима, что-то там долбили мощными клювами. Максим, опираясь на бабушкину клюшку, размечал, где нужно будет копать траншею под фундамент.
О том, что у молодоженов будет стройка, знали уже все в училище. Парни из комнаты Саши после занятий разговорились на эту тему:
- Ребята, не везёт нашим молодоженам. То Елена чуть не сгорела, теперь Максим болеет.
- Я слышал, что им надо траншею выкопать, - осторожненько подал голос Витёк.
- Откуда ты знаешь? - недоверчиво спросил Саша.
- Бабка моя двоюродная рядом живёт. Это ей Максим Федорович снег чистил и спину сорвал. Я ей за хлебом в магазин хожу. Она мне все уши прожужжала этой траншеей.
- А давайте поможем им. Нас много, быстро справимся, - предложил Саша.
- Молодец, Витёк! Исправляешься. Сам-то пойдешь копать ?
- А то? Пойду, если возьмёте с собой.
После занятий ребята взяли у завхоза лопаты, доложились воспитателю и отправились копать траншею.
Лена, увидев такую делегацию, вооруженную лопатами, от удивления сначала онемела.
Ребята поздоровались, зайдя к ним в дом.
- Максим Федорович, мы к вам траншею копать пришли.
- Да вы что, ребята? Хоть бы предупредили заранее. Земля-то не готова ещё. Грязь с лопаты не отдерешь. Давайте, когда будет можно, Елена Ивановна вам скажет. Договорились? А сейчас садитесь пить чай. Сегодня первый день Масленицы. Вот блинков попробуйте. Видите какую гору Елена Ивановна напекла? Помогите нам их съесть!