Начало про последствия для здоровья в этом посте.
Я вышла в работу онлайн в пандемию, и тогда это казалось спасением. Аккурат за пару месяцев до того, как нас всех закрыли по домам, мне поступило предложение о работе куратором в онлайн-школе. Я тогда была в состоянии выгорания от очной работы и ухватилась за эту возможность, как за спасательный круг. И вскоре сделала свой первый онлайн-продукт, который стал приносить стабильные 100-150 тысяч в 2-3 месяца. Меня это вдохновило, и я стала создавать все новые и новые продукты (сейчас их в общей сложности 17). Доход рос. Я хорошо помню то ощущение эйфории. Это было совсем не так, как в живой работе. И это были легкие деньги. Во всяком случае, они давались мне сильно легче в сравнении с очными занятиями и сессиями. И что больше всего меня удивляло – я видела результаты у людей. И маховик закрутился.
Инфобиз – довольно жесткая среда. Именно оттуда к нам пришло понятие «эксперт», которое я не очень люблю, потому что именно из-за инфобиза оно стало очень обесценено: «экспертами» стали все подряд вне зависимости от образования и опыта. Это больно наблюдать, особенно в сфере медицины и детства, и эта тема заслуживает отдельного поста. Но возьмем все же это слово, чтобы обозначить специалиста, который делится своими знаниями в онлайне. Так вот. Эксперт в инфобизе часто находится в положении снизу. Потому что перед ним стоит задача: или учиться ведению бизнеса, или делегировать это, а самому продолжать оставаться специалистом в своей сфере. Я не хотела касаться вопросов бизнеса – и за это была ответственность. Я оказалась снизу. И я в целом хорошо понимала, что я снизу. Но для меня тогда игра стоила свеч. Потому что подключилось эгушко и амбиции.
Что значит «снизу»: это значит передачу контроля за денежными потоками другому человеку, у которого задача – чтобы эти потоки росли. Такие люди в инфобизе называются продюсерами – по аналогии с шоу-бизнесом. Артист без продюсера как будто бы не имеет шансов быть услышанным. Эксперт без продюсера как будто бы тоже. Запомните это «как будто бы», мы к нему еще вернемся. В школах, которые обучают ведению инфобизнеса, за несколько лет стремительного развития онлайн-обучения уже созданы работающие схемы масштабирования. Они опробованы тысячами блогеров. Этими примерами успехов пестрят соцсети, ты начинаешь хотеть так же, а еще сюда добавляется злость и зависть, если видишь дилетантов с миллионами, которых у тебя с твоим опытом и знаниями почему-то нет. Такой себе коктейльчик. И чудесный движок, на котором, собственно, и едет вся эта махина.
Когда я была в эйфории от онлайна, я немного пыталась касаться этой среды, покупала на пробу короткие обучения. И не смогла там находиться. Потому что… Ох, я сейчас пытаюсь подобрать слова, чтобы не обесценить тот опыт и тех людей, но показать вам, что со мной происходило.
Я чувствую этот эгрегор очень сильным и агрессивным. Как будто он меня всасывает внутрь и начинает где-то там в нутре переваривать, и я теряю себя. Там учат быть быстрее, выше, сильнее. Хотеть больше, покупать дороже, зарабатывать «икс два», «икс три», «икс десять». Икс – потому что знак умножения «х», то есть знак кратного увеличения дохода. А если ты не сделал, ну скажем, икс десять – то ты не попадаешь в сообщество избранных, которые собираются, чтобы сделать икс сто. Чеки за продукты растут в геометрической прогрессии, клиенты подсаживаются на легкие рассрочки, подключается еще и эгрегор банковской системы, который усиливает эту воронку. В общем, один шаг туда в январе 2020 – и я попалась на все эти крючки.
Периодически я пыталась выныривать. Об этом тоже есть тексты – про деньги и доверие, про аскезу на потребление, про влияние инфопространства, я все ссылки сложу в комментарии для тех из вас, кто любит мои лонгриды. Пока я не до конца уверена, что окончательно вынырнула и отклеилась, но во всяком случае, я уже замечаю, когда контакт с этим эгрегором включает во мне мою истерическую часть и убивает мое доверие к миру и чувствование себя.
И сейчас я выползаю из позиции снизу и учусь брать вожжи в свои руки. Ставить инструменты инфобиза себе на службу, а не наоборот.
Во-первых, я поняла, что мой естественный прирост подписчиков всегда был следствием моих живых мероприятий и живого знакомства со мной. Я в онлайне с 2005 года, с тех пор, как опубликовала на мамском форуме свой первый рассказ о рождении старшего сына. И всегда была прочная связь с живыми контактами. Через погружение в инфобиз я отрезала себя от этого источника моего естественного расширения. Онлайн полностью вытеснил очные встречи, на них просто перестало хватать сил. И я буду это менять.
Во-вторых, я поняла, что бездумное использование алгоритмов набора аудитории и продаж привело меня к искусственному росту. Это как гормоны, на которых выращивают птицу. Мои системы не готовы к этому количеству людей. Не готов ум, эмоции, тело. Не готов дух. Известность – это испытание. Сейчас я уже замечаю, как легко включается эгушко и начинает фурычить этот движок, когда меня узнают на улице (такое было всего несколько раз у меня в Екатеринбурге, однажды в Питере и однажды в Москве – но даже это очень впечатляет). Я начала чувствовать, как поднимает голову гордыня, когда меня встречают на конференциях, как какую-то знаменитость (так тоже было всего несколько раз, но этого достаточно, чтобы крючок сработал). Все это топливо двигает меня по ложному пути. Отрезает от голоса души. И казалось бы – всего 15 тысяч подписчиков в запрещенной сети (именно там был этот алгоритмизированный резкий рост), это же такая мелочь в сравнении с блогерами-миллионниками. Но конкретно для меня, для Жени Фаюстовой, случился перебор, и это не говорит о том, что я неправильная, неуспешная, что мне надо тут прокачаться, а тут протерапевтироваться, или купить еще один курс или наставничество (ооо, еще одно слово, которое меня бесит вместе с «экспертом», в инфобизе наставник наставников – это уже ходячий мем). Смириться со своей реальной ёмкостью было непросто, но важно. Если я не слышу голоса своей души – то я не смогу быть корректно услышанной. Продюсер тут не поможет, тем более если он заточен на раскрутку эксперта любой ценой. Слышать себя – это моя ответственность. Не продюсера. И только из этой точки может вырасти корректное взаимодействие – либо понимание, что с этим человеком оно невозможно.
В-третьих, я поняла, что не хочу этих огромных запусков на сотни учеников. В конце прошлого года я принимала решение, проводить ли курс по музыкальной терапии. По стандартным алгоритмам, от меня требовалось записать продающий вебинар, настроить на него таргет и активно продавать. Я тормозила. Я уже чувствовала, что что-то не так, потому что здоровье кричало об этом со всех сторон. Я не вывезу большую группу, я точно знала. И меня начали убеждать, что мне пора учиться делегированию. Что это единственный путь к масштабированию. Что мне нужна команда кураторов. И надо как-то поработать с собой, чтобы включить доверие и выключить спасателя. Это был такой довольно агрессивный напор, и я взорвалась. Сейчас уже все прожито, переработано, интегрировано, и я могу смотреть туда с благодарностью. Без той критической точки и поднявшейся во мне злости я бы не поняла так ярко, как я НЕ ХОЧУ. И не сформулировала бы за эти полгода, как ХОЧУ.
Я не хочу быть свадебным генералом своих собственных курсов. Я люблю учить, я люблю объяснять, я люблю чувствовать себя проводником и быть в глубоких личных контактах. Я люблю знать своих учеников и клиентов в лицо и видеть лично, чему и как они учатся, какие перемены у них случаются. Мне важно наблюдать процесс обучения или исследования, корректировать этот путь в моменте. Мне важно понимать, какого специалиста я выпускаю, как он освоил материалы и как помочь ему освоить еще лучше. Кураторство как инструмент наверняка подходит кому-то – но не мне. Потому что оно заберет у меня главное – мое удовольствие от работы. Я выстраиваю близкие отношения с учениками, это моя природа, и я не буду чинить свою природу, назначая эту близость неправильной. Даже если это препятствует масштабированию. В больших группах я все равно создаю близкие контакты с людьми – и устаю, потому что объем моего ресурса сейчас ограничен. Малые группы – то, что сейчас мне больше подходит. Это сложно, особенно когда вела потоки по 150 человек. Но признать заботой Бога группу в 40 человек вместо ожидаемых ста – тоже было важно.
И наконец, в-четвертых, я призналась самой себе, что качественное обучение без живой работы в моей сфере невозможно. Онлайн хорош. У него большой потенциал. Он местами может сильно сэкономить сил и для преподавателя, и для ученика. Но невозможно научить и научиться музыкальной терапии или работе с детьми без очных встреч и очной практики. И сейчас передо мной стоит задача сконструировать микс из разных форматов работы, чтобы у людей, которым я могу быть полезна, всегда был выбор, контактировать ли со мной через экран или вживую.
Тестировать новый формат я начинаю через неделю. Запускаю терапевтическую группу «Ключи» онлайн и очно в Екатеринбурге. Места еще есть, но их немного. Если вы дочитали до этого места и слышите интерес, напишите в комментариях или в личку https://t.me/fayustova, я пришлю вам ссылку с подробностями нового проекта.