Что до песика Марса, то он вообще в маленькой компании не должен был появляться, но возник, присоединился буквально пару недель назад. Это был во всех отношениях примечательный песик. Его принадлежность по породе Никита определил как «прикольная зверюга!», Маша как «безобразие блохастое, уйди от меня!», а Денис как «кокер-спаниель». Ранее он жил в доме напротив и выгуливала его старушка по имени Аделаида. Потом старушка скончалась, а родственники ее, едва вернувшись с похорон, выкинули Марса на лестничную клетку. Он же, не понимая — за что с ним так и тоскуя по исчезнувшей хозяйке, выл в подъезде, чем раздражал соседей. Так его выставили на улицу.
И там его обнаружила тетя Марта. Вообще, она не держала домашних животных, говоря, что сердце ее принадлежало только кошке Кефиру, которая жила еще у мужа. Но мимо Марса тетушка пройти не смогла. И костеря наследничков Аделаиды, которых, должно быть, покойница с того света проклинает за черствость, Марта привела спаниеля домой. Обязанности по тому, чтобы отвести его к ветеринару — для профилактики, а также купить ему всячины в зоомагазине, были возложены на Никиту, который, да — продолжал жить в их квартире. Рассудили так — к себе домой, к родителям-алкашам парень вернуться не может, снимать угол — это лишние расходы и на старте молодой жизни лучше пусть живет, где до этого жил. Но теперь Никита, кстати, мог вносить свою долю по коммунальным расходам. Да и вообще он, как зарабатывать стал, был парнем щедрым — с получки всегда то торт приносил на всех, то к торту — еще цветы для Марты.
— Пусть животина на свежем воздухе побесится, — сказала Марта и так Марс отправился в деревню.
— Какая красота! — воскликнул Никита, когда машина въехала на холм, с которого открывался вид на деревню Смородинку.
Просторы и правда были живописные — вилась серебристая лента реки, плыл над заливным лугом призрачный туман — часы показывали едва пять утра и слышалось мычание бредшего от деревни стада коров. Домишки отсюда казались совсем крохотными, какими-то сказочно-пряничными… Смородинка была деревней не многолюдной, но, можно было без тени преувеличения сказать, что процветающей — местные жители имели работу в крупном агрохолдинге, да еще сюда часто заезжали туристы на эко-туризм. Наконец, машина добралась до самой деревни и остановилась у ворот нужного дома… Денис вышел, чтобы открыть их.
— Прикольно, — сказал Никита, когда вся компания оказалась во дворе.
— Если ты фанат заброшенных мест, — покачала головой и наморщила носик Маша. — Извини, Денис, ничего не хочу сказать…
— Да я знаю, — махнул рукой парень. — Родители хотели жить в деревне, но не представляли, как это делать правильно…
Двор и вправду для человека, хоть немного понимающего в деревенской жизни, представлял собой печальное зрелище. Покосившиеся хозяйственные постройки. Забор, заросший плющом… Вместо огорода — дикие травы уже по пояс вымахали. Валяется рассыпавшаяся от времени бочка, в которой когда-то держали воду… И дело было не в том, что минуло уже полгода со смерти родителей и некому было за всем присмотреть — тут так было и когда Денис приезжал. По сути, его родители поддерживали более-менее в порядке только дом. На уровне, чтобы совсем не рассыпался.
— Я не понимаю, — сказала Маша. — Почему они в городе то не жили?
— У матери астма с возрастом обострилась, — ответил Денис. — Отец на удаленную работу перешел. Говорили, что тянет к корням… Но, я с тобой согласен — вроде как жили в деревне, а своими тут не стали…
— Эх! Мне бы дом и подворье! — подал голос Никита. — Я бы курей завел, поросей… Корову купил! И сажал много кабачков, больших и черных!
— Черные — это баклажаны, — поправила его насмешливо Мария.
— Пускай баклажаны, — улыбнулся Никита. — Главное — чтоб росло и плодоносило!
— Так шел бы в агрономы. Сам то с машинами возишься… — вздохнула Мария.
— Я хочу много денег заработать. Вот, умею уже это, как там? Тюнинг машин делать! Буду богачам тачки собирать и на этом поднимусь. А потом… Может и в самом деле фермером заделаюсь! Может тут… А может быть, на Сицилию уеду — буду там возделывать оливки!
— Вот только в Италии тебя и не хватало, — Мария снова уткнулась в свой телефон и едва глядя под ноги, прошла в дом.
Денис с Никитой принялись носить вещи… Марс, явно сходя с ума от воздуха, богатого кислородом и атмосферы свободы загородной, носился кругами вокруг.
— Ай! Спасите! Помогите! — вдруг раздалось из дома и парни, все побросав, кинулись в дом.
— Что случилось?! — хором воскликнули.
Машенька стояла на табуретке. Глаза круглые и в них плещется ужас, губы дрожат, лицо — белее полотна.
— Там… — прошептала она и ткнула пальцем куда-то на пол. — Мышь!
— Нет тут мыши, — Никита присел на корточки, рассматривая щели в дощатом полу. — Убежала… Там подпол, да?
— Родители им вроде не пользовались, — пожал плечами Денис. — Чего им там хранить было? Для продуктов был холодильник, для овощей — вон, ящики под столом…
— Я не останусь в доме с мышью! — истерично воскликнула Маша.
— Больно ты ей нужна, — усмехнулся Никита. — Она тебя, поди, больше чем ты ее, испугалась. Так… Давайте уже вещи доносим и отдохнем, перекусим, а? Лично я — устал как волк!
— Голоден как волк. Так правильно говорить, — поправил друга Денис и парни вернулись к работе.
Перекусывали печеньем и пирожками, которые вручила на дорожку тетя Марта. Вскипятили чайник и сидели за столом. Мария на всякий случай поставила рядом перевернутый пустой ящик и на него устроила ноги — она страшилась возвращения грозного мыша. Собаку тоже не оставили без пищи — для него захватили несколько банок консервов и мешок сухого корма.
После еды стали решать, где и кому спать. Марии — как даме, Денис уступил родительскую спальню. Сами же вместе с Никитой, решили, что будут ночевать во второй комнате, которая так же служила в доме гостиной, кухней…
— Ух, какая жуть! — сказал Никита.
Парень стоял у стены и смотрел на картину. Вообще, родители не заморачивались с обстановкой дома, довольствуясь малым, но вот картин — репродукций известных полотен, тут повесили множество.
И все они в той или иной мере отражали то, чем жили родители Дениса, их страсть, которая была, как он подозревал, даже более глубокой и сильной, чем любовь, заставившаяся их когда-то пожениться.
Они и познакомились благодаря тому, что у них были общие интересы. Отец был тогда преподавателем в ВУЗе и слыл как безжалостный, но так же и безмерно талантливый преподаватель истории. Мать же была искусствоведом — только-только получила диплом и жаждала работать с чем-то прекрасным…
Между прочим, тетя Марта не раз говорила Денису о том, что если бы она не была дружна с его матерью на почве схожести занятий — ведь Марта продавала предметы искусства, то вероятно, не стали бы родители Дениску к ней посылать. А так… Верили, что не просто родня, но и интеллигентный человек, а значит, можно доверять.
Денис, кстати, не был с этим очень уж согласен — он полагал, что любой человек, вне зависимости от того, чем он занимается по жизни, может быть хорошим или плохим.
— Да, согласен. Такое себе, — поддержал друга Денис, смотря на картину.
Кажется, это был какой-то шотландский живописец середины восемнадцатого века. На полотне был изображен подводный мир — похоже, озеро. Среди стаек рыб и водорослей по его дну несся келпи — мифический конь, по сути — демон. Легенды гласили, что келпи иногда выходят на берег и ждут там смельчаков, которые, решив, что конь бесхозный может стать их, пытаются накинуть на него уздечку или даже сесть ему на спину.
Легенды гласили, что затем келпи кидался к озеру. И даже самый умелый и храбрый наездник не мог его остановить! Демонический конь нырял в воду и уносил человека на самое дно… Где он, естественно, умирал. Но и это был еще не конец! Легенды гласили, что такой бедолага-утопленник становится вечным прислужником водяных эльфов. Именно такой вот незадачливый любитель коней и был изображен на картине — он в ужасе тянул руки вверх, но был сам уже бледен и даже зеленоватого цвета…
Никита, в общем то, знал, о том, чем занимались родители Дениса, но сейчас друг посчитал нужным пояснить ему еще кое-что…
— Отец решил, что маме лучше вообще не работать — не тратить здоровье. Она как бы стала домохозяйкой… Да не совсем. В общем, отец тогда, как раз для переезда в деревню и оставил преподавательскую деятельность. Он книги начал писать по истории, в журналы статьи разные… Репетитором удаленно работал еще. Представляешь, когда я сказал, что хочу иностранный изучать, отец решил, что, значит, вольюсь в семейный подряд и буду помогать ему в исследованиях! А когда узнал, что я хочу просто работать где угодно, но вне все этой истории-культуры… Мы даже поссорились.
— Понятно, — протянул Никита, разглядывая следующую картину — там инквизитор жег на костре ведьму. — А какие исследования были у твоего отца? Он что, сокровища пиратов искал?
— Нет, — улыбнулся Денис. — Он говорил, что сокровища — это мифы. И настоящие историки должны копать глубже!
— Куда?
— Понятия не имею, — пожал плечами Денис. — Мы в последние годы мало общались… Родители занимались чем-то… Вроде бы изучали местную историю, ну, про то, как этот край заселяли люди, про то, как первые поселения тут возникли… Я не вникал.
— Эй, парни! — отвлекла их Маша. — Там это… Соседи пришли!
— Чего надо? — вытянул шею Никита, выглядывая из окна во двор.
— Вот пусть хозяин и разбирается, — кивнула на Дениса Маша.
Соседей пришла целая миниатюрная делегация. Во-первых, это был дедушка Дмитрий — старожил, которого в иные времена назначили бы старостой всей Смородинки.
— Чего? — округлил он глаза, услышав цену, за которую Денис планировал продать дом с участком. — Да никто не купит за такие деньги! Ты, это, парень… Знал я твоих родителей и потому дам тебе совет… — дедушка поманил пальцем. — Ты бы не артачился… Уступил бы по-соседски, по-людски… Вот, мой племяш бы купил дом то. Ну, за половину цены, значит…
Денис вежливо сказал, что это невозможно — потому что риелтор провел предварительную оценку.
— Дура твой риелтор! — плюнул дедушка Дмитрий в сторону и ушел, костеря на чем свет стоит несознательную, жадную до денег молодежь.
Кроме того, пришла бабушка Полина. Лет семидесяти на лицо, она, однако, была крепкой и сходу бойко предложила покупать у нее молоко, творог и прочее, а также яйца, кур, квашеную капусту…
— Скидочку сделаю, — подмигнула Поля. — А то, глядеть на них страшно! Ишь, тощие какие…
— Я не тощая, — возмутилась Мария, которая вообще привыкла везде и всюду говорить правду и то, что думала. За что, кстати, не раз нарывалась на разносортные проблемы. — Просто слежу за фигурой.
— Я зайду за молоком с вечерней дойки, — согласился Денис. — Спасибо большое!
Пришел поговорить и еще один человек — Николай, работавший в агрохолдинге трактористом и те же услуги предлагавший соседям.
— Нет, спасибо. Поздно уже землю пахать, а на будущий год тут уже другие хозяева будут, — сказал Денис. — Но я вас им порекомендую, как лучшего специалиста!
— Тогда, это, — Николай шагнул ближе и протянул Денису пять тысяч.
— Это что? — не понял он.
— Твои родители ко мне обращались. Предоплата, как бы…
— За вспашку огорода?
— Нет, — Николай замялся и покосился на Марию с Никитой, как бы не уверенный в том, можно ли говорить при них. Но потом продолжил. Он сказал, что родители Денисы хотели, чтобы ближе к осени Николай вместе с машиной своей поехал с ними в лес.
— Зачем? — Денис вообще что-либо перестал понимать.
— А я не знаю, — развел руками Коля. — Говорили, расчищать там что-то надо… Может, строить чего хотели…
— В лесу?!
— Ну… Почем я знаю? Просто, раз не надо уже… То вот, возвращаю. Ну, ладно… Пошел я, обращайся, если что!
Убрав деньги в карман, Денис позвал друзей в дом — нужно было обустраиваться на новом месте. Плюс — еще нужно было проверить что с проводкой, потому что подозрительно мигала лампочка, да еще нужно было сгонять до магазина, чтобы заполнить холодильник… В общем, дел было полным-полно!
— Фу, как вы можете это употреблять? — Маша картинно скривила губки, когда Никита с Денисом, едва ли не урча от удовольствия, сняли пробу с молока от вечерней дойки. — Не пастеризованное. Знаете, что можно от такого подхватить?
— Знаю, — ответил Никита, вытирая ладонью молочные усы. — Крепкий иммунитет! Точно не будешь? А вот Марсу нравится, — кивнул он на пса, который шустро лакал из миски.
Наконец, собрались все спать… Денис в принципе знал, что такие старые дома, как этот, способны издавать разные звуки — скрипы, постукивания… Ведь все здесь сделано из древесины, которая иссыхает, разрушается со временем. Да еще, конечно, могли шуршать мыши. Или даже крысы. Однако, все-таки в тиши ночи ему мешали заснуть какие-то совсем странные звуки…
Никита лежал на диванчике у стены, а Денис устроился на раскладушке. Он повернулся на другой бок и подумал даже о том, а не заткнуть ли ему уши, чтобы нормально заснуть, но тут до него дошло, что звуки… Они, во-первых, исходят откуда-то снизу, а во-вторых, они какие-то очень уж подозрительные. Денис нервно облизнулся — будь он персоной с более хрупкой нервной системой и более живым воображением, то решил бы, что это тихо стонет приведение...
— Никита, спишь? — тихо позвал он.
— Сплю… — отозвался друг. — А ты — спишь?
— Нет…
— Вот и зря. Я устал. Завтра еще на речку идти купаться… Потонем, чего доброго, если не выспимся…
— Никита!
— Чего тебе? — ответил уже заметно раздраженно друг. — Слушай, ну, будь человеком! Устал я…
— Да ты послушай!
— Я и слушаю. Тебя, — мрачно отозвался парень.
— Нет… Слышишь, внизу шумит?
На несколько минут парни притихли — оба пытались разобраться в странном звучании.
— Ты же говорил, твои родители подпол не использовали и он пустой стоит?
— Так вроде и есть…
— Тогда что шумит?
— Не знаю!
— Проверим?
Не сговариваясь, парни одновременно сели на постелях и уставились друг на друга круглыми глазами. На дворе стояла ночь, но молочно-белый свет луны и серебряный свет звезд лились в комнату, придавая обыкновенной деревенской обстановке некий тревожный, мистический оттенок…
— Машку будить не надо, — Никита уже натягивал джинсы. — Она девчонка. И потом, если там действительно что-то не то, то толку от нее будет мало…
— В каком смысле — что-то не то? — спросил Денис.
— Зомби бродит, — с совершенно серьезным лицом сказал его друг, а потом прыснул тихонько.
— Да ну тебя! Насмотришься своих ужастиков, а потом городишь что попало…
— Ужастики полезны для организма.
— Кто сказал?
— Британские ученые. Они показывают нам, как действовать в опасных ситуациях, готовят нашу нервную систему для испытаний…
— Тебе помогает? Часто улепетываешь от зомби или сражаешься с вампирами?
Никита не ответил, только улыбнулся загадочно. Наконец, нашли фонарик. Откинули половики и уставились на крышку погреба.
— Ты хозяин — тебе и первому идти, — важно сказал Никита, сделав приглашающий жест рукой. — Если тебя там сожрут — не бойся, я за тебя отомщу!
— Очень смешно, — отозвался Денис.
Крышка оказалась заперта — на маленький замок. Его пришлось взламывать какой-то железкой. Крышка поддалась неохотно, с протяжным скрипом… Но Маша в соседней комнате не проснулась… Только вдруг захрапела раскатисто.
— Ишь, — глазами показал в сторону Никита. — Храпит, как мужик! А вся из себя такая хрупкая фея…
Денис посветил вниз и с подозрением уставился на ведущую вниз деревянную лестницу. Потом осторожно начал спускаться… Наконец, его ноги коснулись пола.
— Чего там? — свесился сверху Никита. — Эй! Чего молчишь?
Денис же просто потерял дар речи… Подпол оказался не таким уж маленьким подполом, а скорее был полноценным подвалом. И вообще то, Денис ожидал тут увидеть… Ну, полки, стеллажи, на которых прежние хозяева хранили припасы. Может еще — груду хлама… Но то, что он увидел…
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка))