На заднем сидении машины, мчавшейся по загородной трассе в направлении деревни Смородинка, творилось не пойми что! Но Денис вцепился взглядом в дорогу — как-никак, уже почти сутки без сна и он просто обязан быть осторожным…
— Марс, а ну, фу! Фу! Кому говорят?! Дурная голова! — Никита со всей своей богатырской практически силушки — к своим девятнадцати годам он вымахал в двухметровую детину, тянул пакетик с вяленым мясом, не намереваясь уступать его собаке.
Не потому, что жалко было — не таков человек был Никита, чтобы голодного меньшего брата не угостить, но просто мясо было куплено не в зоомагазине, а в супермаркете для людей и соответственно, было щедро просолено, да еще сдобрено перцем и другими специями. В общем, собаке такое нельзя было категорически.
— Почему намордник на него не надел?! — взвизгнула сидящая рядом девушка, пытаясь увернуться от этой возни в тесном пространстве автомобильного салона. — Он мне все брюки извозит слюной!
— А нечего было с нами ехать, если не любишь собак! — рявкнул Никита. — Эх, ты, неженка! Кто тебя только такую замуж возьмет?! Ай! Марс, ты еще и кусаешься?! А ну, отдай! Фу! Фу!
Наконец, пакетик мяса был отнят и упрятан поглубже в карман толстовки Никиты.
— Обиделась? — обратился он к надувшей губы Маше, которая уткнулась в телефон.
Но, судя по тому, что она фыркнула, сдерживая истеричный смех, та совсем не обиделась.
— Так, народ, — сказал Денис. — Давайте еще раз по пунктам, хорошо? Мы едем отдыхать. Параллельно — наводить порядок.
— Да, да, я помню, — закатила глаза Мария. — Осенью ты выставишь дом на продажу, риелтора уже нашел и он говорит, что в таком виде дом отпугнет всех покупателей и снизит стоимость объекта. Поэтому, вместо того, чтобы нормально восстановить организмы на свежем воздухе, мы будем целых два месяца скакать с краской и граблями! Я ничего не упустила?
— Да ладно тебе, — толкнул ее в бок Никита и подмигнув через зеркало заднего вида водителю, добавил. — Отлично проведем время! Я лично в деревне вообще в жизни не был! Знаю ее по рассказам бабки и скажу я вам, друзья мои, что ждет нас какое-то большое приключение!
Денис широко зевнул и улыбнувшись, покачал головой — его спутники были как всегда в своем репертуаре. И может быть, именно по закону притяжения противоположностей, им всем было так хорошо вместе?
Они были совсем не похожи. А потом, вероятно, волею самой Судьбы, однажды встретились и сойдясь, переплелись, точно нити трех клубков, распустившихся в одной корзинке.
Деревенский дом, в который они ехали, некогда принадлежал прапрадедушке Дениса, потом отошел к его прадеду и прабабке, а от них — уже его родителям, которые, нарушив традицию землепашества, как сферы деятельности всей семьи Мельниковых, стали городскими жителями. Но потом, однажды решили вернуться к корням, пусть и не в полном смысле этого выражения…
Вообще, Денис никогда всерьез не задумывался над тем, а любил ли он своих родителей? Конечно, любил! Как всякий нормальный ребенок должен любить своих маму и папу, если они, естественно, не совсем уж отъявленные чудовища и мерзавцы…
А такими Денис своих родителей точно не мог назвать, несмотря на все их недостатки! Главным из которых было то, что в определенном возрасте они решили покончить с тем, чтобы воспитывать его, совместно жить с ним и отправили его с глаз долой.
Все дело было в том, что Денис был незапланированным ребенком. Он узнал об этом в семнадцать лет, где-то через месяц после школьного выпускного, когда родители вызвали его на первый по-настоящему серьезный разговор и для того, чтобы озвучить принятое решение относительно его дальнейшей судьбы. Юный Дениска слушал это и щеки его заливал румянец от обуревавших самых разных чувств — стыда, гнева, униженности и ощущения какой-то нереальности, сюрреалистичности происходящего.
— Я не хотела рожать, — сказала мать. — Думала, что в организме, чисто по-женски сбой вышел и пропустила срок.
— Когда можно было сделать прерывание, — добавил отец.
— Потом мы, конечно, решили, что воспитаем тебя. Раз уж высшие силы решили, — улыбнулась мать и Денис на этой фразе едва ли не физически ощутил, что она лжет.
Нет, подумал он — потом вы, может, меня и полюбили — вскрылись родительские инстинкты. Какие-то… Наверное... Но сперва решили в детдом не отдавать, потому что это бы не избавило полностью от проблем, а лишь бы их видоизменило — ведь пришлось бы платить алименты, а еще было бы стыдно, совестно перед людьми — родней, коллегами, друзьями.
Но ничего из того, что думал, юный человечек не говорил. Он просто слушал. Вообще, в свои семнадцать лет Денис был очень тих, скромен и угрюм по мнению сверстников и учителей. Да — он прилежно учился, посещал спортивные секции, даже в концертах самодеятельности участвовал, а еще — ездил летом в лагерь, но… Не хватало парнишке живости, что ли, недоставало ему той непосредственной легкости, которая присуща всем детям и украшает детскую пору жизни до того времени, как ребята совсем взрослеют.
— Поверь, ты никогда не был нам обузой! — с чувством продолжила свою речь мать и взяла отца за руку, сжала ее — ища поддержки и он кивнул. — Поверь, о лучшем сыне нельзя было бы и мечтать! Мы тебя, хоть и не планировали, но очень любим. Но теперь… Ты уже большой, сынок. А мы — не молодеем! Хотим для себя пожить…
— Мы думаем за город перебраться, — вставил свое слово отец. — Дом деревенский наш фамильный. Квартиру будем сдавать в аренду, а там — жить. Свежий воздух, фермерские продукты, такие дела… И тебе, между прочим, будет куда приехать на летние каникулы.
— Каникулы? — бесцветным голосом спросил Денис.
— Естественно, — кивнул отец. — Ты же у нас без пяти минут студент! И кстати… Думаю, есть тебе смысл подавать документы в соседний город — там преподавательская база более мощная. Если ты, конечно, планируешь всерьез строить карьеру, а не жить от зарплаты до зарплаты…
— Значит, соседний город. Можно конкретное название? И у кого я там буду жить?
В этом Денис родителям верил — что они направляют его в иной населенный пункт не чтобы тут под руку не лез, а искренне заботясь о нем. Потому что в дальновидности и умении принимать солидные решения, серьезно отражающиеся на учебе и работе, они умели всегда!
И нет, то, что он не был желанным ребенком, появление которого — главное чудо для родителей, которого обожают еще до его появления на свет, это, в принципе, не стало для него таким уж великим открытием. Потому что… Да, некоторая отчужденность между ним и родителями была всегда. Но… Это было странно, пугающе и удивительно для самого Дениса, но почему-то этот разговор не причинил ему особой боли. Он скорее подвел черту, уточнил то, что и ранее было, в общем то, понятно…
Но намного позже, оглядываясь назад на свое детство, Денис понимал, что нет — он бы не пожелал других родителей. Да, возможно, с этими было вот так не идеально! Но они… Все-таки заботились о нем, не обижали, не упрекали ничем… И еще, как он верил в глубине души — они его все-таки со временем, наверное, полюбили. Просто… Почему-то в их семье не принято было о таких чувствах говорить в открытую… Ну а потом… Стало слишком поздно…
Как только Денису исполнилось восемнадцать, то есть в этом же году, в июле месяце, он уехал в соседний город. Его поселила у себя тетушка Марта — двоюродная сестра отца. Это была добрая, веселая женщина, окружающие про таких говорят обычно — что у них как внутри батарейка есть, что они все время светятся позитивом! Тетя Марта часто приезжала в гости, так что Денис, в принципе, ее хорошо знал и не пришлось долго притираться друг к другу. Марте принадлежала шикарная трешка в доме сталинской эпохи, а еще она владела небольшой, но вполне успешной художественной галереей, доставшейся в наследство от первого и единственного, теперь уже — покойного мужа, Петра Петровича. У них на момент свадьбы, кстати, была серьезная разница в возрасте — тридцать два года. Но, как говорила сама Марта, прожили душа в душу! И больше она замуж не пошла.
Выбирая — а кем же стать в этой жизни по профессии, Денис никогда не сомневался в том, что будет переводчиком. Просто так уж вышло, что с детства ему языки иностранные давались легко — щелкал знания легко, как орешки! Учеба в ВУЗе, конечно, была задачкой не такой простой, как школьная пора, но недурно давалась…
В родном городе у Дениса, естественно, остались всякие приятели, знакомые, но… с ними как—то быстро растерялись связи. Дело было в том, что он всегда был… Немножко отстранен от других ребят. Что во многом объяснялось как раз тем, что в школе он был типичным ботаником, да еще чуть зазнайкой — никому не давал списывать, всем говорил, что баловаться — это глупо, а учиться надо усердно! Потом, годам к четырнадцати Денис сменил направление поведения, но… Как говориться — момент в школе был упущен. Соседи продолжали его считать чудаком и заучкой… Но зато на новом месте сумел начать все с начала!
Нет, Денис по прежнему считал, что учеба — она на первом месте. Но он также стал понимать, что жизнь из нее одной не состоит… И у него появились друзья. Лучшие из которых сейчас ехали с ним в деревню.
Мария была дочерью коллеги Марты. Про таких говорят «хорошая девочка!» едва ли не до пятидесятилетнего их возраста, а они — несут эту характеристику с гордо поднятой головой, считая ее оберегом на все случаи жизни и вообще пропуском в благополучную судьбу! Мария одевалась скромно, слушала классическую музыку и максимум — шлягеры советской эстрады, насмешливо фыркала, если ее звали посмотреть голливудский блокбастер, презирала фаст-фуд, но не посещала фитнес-залов, верила в одну любовь на всю жизнь и бонусом, когда собирались в деревню, твердо заявила что нет, она не будет с парнями печь картошку в костре, потому что так в ней образуют канцерогенные вещества! И все-таки Мария поехала с Денисом, причем, сама вызвалась. Потому что была верным другом и хотела поддержать морально.
А Никита… Ох, с Никитой было все непросто! Они познакомились, когда этот пацан, кстати — на два года младше Дениса — ему было семнадцать, а Никите — девятнадцать, пытался стащить у него кошелек на остановке. Был пойман и… кошелек вернул, попросил отпустить.
— Ага, конечно! — грозно сказал тогда Денис, держа парня в захвате — он посещал уроки по самообороне. — Чтобы ты еще кому-нибудь вред причинил?! Ты — преступник!
— Нет, я — хороший человек, — упрямо и с обидой засопел Никита.
Вокруг люди на них уже глазели, естественно… А потом вдруг у Дениса как-то все сложилось в единую картину. То, что на улице — ноябрь уже, а одет вор в тощую курточку. То, какие у него круги под глазами, а в животе — заурчало вдруг. Он отпустил парня и сказал:
— Пошли. Поговорить надо.
Воришка округлил глаза, но, почуяв, что возмездия прямо сейчас не будет, потопал следом. Люди на остановке провожали молодых людей недоуменными взглядами. Денис привел неудачливого вора в кафешку и заказал себе и ему гамбургеров, картошки фри, еще кофе, булочек с корицей, сырных подушечек…
— Ты чего? — недоверчиво спросил воришка, но на поднос с едой только что слюни не пускал.
— Как зовут?
— Никита…
— Денис, будем знакомы, — он протянул руку и новый знакомый робко улыбнулся. — Давай закусим и потом поговорим, идет?
— Идет! — кивнул Никита и развернув гамбургер, впился в него зубами жадно и аж застонал от удовольствия. — С двойным сыром! Обожаю сыр!
Выяснилось, что родители у Никиты — пропащие люди, не работают, но на алкоголь деньги находят. Работать Никита хотел, пробовал, но… Вышло кое-что нехорошее. Он устроился на рынок в павильон — обувью торговать. К нему заглянул отец — денег взять. Никита отказал, сказав, что достал его алкоголизм родителей и он их обеспечивать не станет! Тогда отец, уходя, прихватил пару коробок с обувью… А досталось Никите — его обвинили в воровстве. Естественно, ни копейки не заплатили! Хозяин обувного отдела заставил Никиту отрабатывать бесплатно четыре дня и на прощание сказал, что у него знакомых много и он устроит так, что парня нигде в городе не возьмут больше никогда на работу!
— И какой у тебя план? — спросил Денис.
— Ну, я объявление видел… Приглашают на заработки в область, — ответил Никита. — Говорят, можно пять тысяч в день зарабатывать, а то и десять! Как восемнадцать исполнится — сразу рвану!
— Нет, — серьезно сказал Денис. — Это приманка. В лучшем случае — не заплатят ничего, но еще могут продать в рабство…
— В рабство?! — Никита рассмеялся. — Мы же не в Средневековье! — но потом, когда Денис доходчиво ему объяснил, как оно бывает, перестал смеяться и погрустнел. — Вот же… — Никита отвернулся. — И чего мне делать? У меня и школы то девять классов… Куда я с ними поступлю?
— В ПТУ можно, — сказал Денис. — Так… Вижу, ты совсем запутался, парень…
— А ты что, спасать меня решишь? — горько усмехнулся Никита. — Нет, спасибо, что накормил, конечно! И что отпустил… Но… Не получится со мной. Пропащая я душа.
— Откуда такая уверенность?
— А как иначе? — Никита пожал плечами. — Отец, дяди, мать и вся родня — выпивохи… Наследственность у меня, стало быть, испорченная!
— Человек сам хозяин своей судьбы, — сказал уверенно Денис. — Будем друзьями, Никита?
Некоторое время Никита с подозрением — как будто его укусить могли, смотрел на протянутую ему руку. Потом вздохнул глубоко, шмыгнул носом и между двумя такими непохожими парнями свершилось крепкое, мужское рукопожатие.
Это было четыре года назад и с тех пор жизнь Никиты полностью перевернулась. Во-первых, Денис заручился поддержкой тетушки Марты и та, хоть и была человеком не шибко жалостливым, но решилась, рискнула пустить на постой Никиту. Тот был в шоке от такой щедрости и вел себя как зашуганный уличный котенок сперва. Вот только что за диваном не отсиживался! Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять — Никита от окружающих мало добра видел раньше. Но несмотря на среду своего обитания в детстве и юношестве, он каким-то чудом умудрился сохранить, как говорится, чистым сердце — не озлобился, не приобрел вредных привычек, он хотел быть нормальным человеком, выбиться к лучшему! Просто до сих пор ему чудилось, что он бегает по замкнутому кругу, точно ослик из Древнего Рима — который ходил, привязанный к молотилке зерна, по кругу целыми днями. Никите помогли материально — купили ему приличную одежду и даже первый в жизни парня смартфон. Он, было видно, не просто исполняет свои обязанности, а даже с удовольствием помогает по дому — пол вымыть, сбегать в магазин, постирать и выгладить все вещи… Марта помогла с трудоустройством — у нее была гора знакомых. А еще Никита поступил в ПТУ — он решил стать автомехаником.
За все эти годы Денис лишь дважды приезжал к родителям в деревню летом — гостил по неделе, да еще навещал их на Новый год и в дни рождения. Но… Он быстро уезжал. Он просто чувствовал, что не нужно затягивать с гостеванием — потому что родители сами по себе живут замечательно.
А потом случилась беда — они погибли в автокатастрофе. И только тогда Денис по-настоящему понял, как же он их любил и как же тяжело ему от того, что он для них был не тем ребенком, которого они могли бы любить всем сердцем! Но… Жизнь продолжалась.
И вот, было решено отдохнуть в деревне — лето выдалось необыкновенно жарким, солнечным, а потом продать дом. Квартиру родителей Денис тоже планировал продать, но позже и собирался купить для себя недвижимость в том городе, где вот — жил с тетушкой Мартой, где теперь протекала его жизнь… Тем более, что совсем недавно он получил диплом ВУЗа и следовательно, пора было идти работать, благо — его уже ждали, переводчиком с английского и на английский язык в одной крупной торговой фирме.
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка))