Часть 14
Часть 14
— Как же так? Как же это? – вслух пробормотала Янина. – Что же это? Не понимаю... – помертвевшими губами шептала Янина.
— Чего застыла? Лепечешь что? – внезапно услышала она за спиной молодой сочный голос и едва не потеряла сознание от неожиданности и охватившего ее необъяснимого страха.
Повернувшись, Янина уставилась на незнакомку в полном недоумении. Откуда взялась здесь эта женщина?! Что она здесь делает?! Кто она?!
С изумлением увидела Яня яркую бабу лет тридцати пяти - сорока, не больше. Волосы ее покрывал цветастый платок, замысловато наверченный наподобие чалмы, одета она была в длинное простое платье из тяжелой шерстяной ткани цвета спелой вишни. Крой подчеркивал высокую шею и полную грудь женщины. Босая, с открытым красивым лицом, четкие прямые брови, высокий лоб, большие янтарные глаза со смешинкой и губы, тронутые чуть приметной улыбкой.
Никаких бесчисленных бус, колец, черного ворона на плече и прочих атрибутов ведьмы… Вроде бы обычная женщина, ничего нет в ней пугающего. Где-то поблизости послышался собачий лай, замычала корова и в ответ ей заблеяли овцы. Как странно…ведь только что шумел лишь лес, а тут словно бы появилась рядом оживленная деревня.
— Вы кто? – не своим голосом просипела Янина, ощутив, как мгновенно пересохло во рту, и будто бы даже распух непослушный язык.
Вместо ответа женщина громко, заливисто расхохоталась, запрокинув голову и обнажив крепкие белые зубы:
— А кого ты здесь ожидала увидеть, голуба? Марыля я. Собственной персоной. Или не меня ты искала? Не ко мне шла? – широко улыбаясь, насмешливо уточнила колдунья.
— Но…но как же… а что… а кто же? - поворачиваясь к холмику и указывая на него пальцем, промямлила Яня.
— А не твое это дело, вот что, девица. Ты в голову-то не бери лишнего. Не бери. Много будешь знать, скоро состаришься. Так и будешь стоять столбом? Или пойдешь со мной? Не передумала? Или боишься, голуба?
Янина переминалась с ноги на ногу, совершенно растерявшись и не зная, как поступить. Столь решительная и обычно бесстрашная, Янина вдруг оробела.
— Решай скорее, дорогая моя, нет у меня времени с тобой тут возиться, – нетерпеливо окликнула женщина.
Сказав, развернулась и пошла прочь, в ту сторону, откуда слышалось многоголосье домашнего скота. Янина, поколебавшись лишь мгновение, все же последовала за ней. А что оставалось? Не зря же пришла…
— Вы и правда Марыля? – набравшись храбрости, снова спросила она. – Вы действительно она? Молодая уж больно… я еще ребенком о вас слышала. Разве возможно такое?
— А то кто ж? – вопросом на вопрос ответила загадочная незнакомка и вновь залилась этим своим звучным, почти непристойным и таким заразительным смехом. – А то, что молодая, так это видимость одна. Да и тебе не все ли равно? Ты ведь не за тем пришла, чтоб на меня любоваться?
Совсем не такой представляла себе Янина знаменитую колдунью из леса. По ее мнению, старухе уж лет сто как должно было исполниться… чудеса! Уже минут через пять они очутились на следующей поляне, где расположилась изба и хозяйственные постройки.
Неожиданно большим, даже огромным показалось Янине хозяйство колдуньи. У сарая она увидела знакомого волка и замерла, вытянувшись в струну.
— Чего замерла? – обернулась Марыля, если это была действительно она, – это Полкан. Помощник мой первый. А то Агата, – хозяйка небрежно махнула рукой в другою сторону, и Янина обнаружила еще одного волка, чуть меньше и такого светлого окраса, что казался он молочно-белым.
Во дворе она заметила трех коз, корову с теленком, уток, гусей, индюков и кур, насчитала двенадцать собак, одна другой крупнее, за домом на лугу снова послышалось блеянье.
"Господи, да как такое возможно?! Как справляется она одна? Здесь в лесу, вдали от людей? – мелькали мысли в голове у Янины. – И такое все ухоженное, сарай совсем новый, да и дом тоже"… - не уставала поражаться Янина.
— Ну? Так и будешь стоять? Что ж ты малахольная такая, голуба? - Марыля скрылась в доме, сделав приглашающий знак рукой.
Янина послушно
последовала за ней.
Электричества в доме не имелось, только свечи. Окна небольшие, на них тонкие кружевные занавески, на подоконниках цветы. Всюду чисто прибрано, на полу полосатые самотканые дорожки разнообразных расцветок. По всей видимости, жила Марыля согласно природным часам от рассвета, до заката. Посреди кухни сложено было сооружение наподобие колодца, только без крыши и из камней, а внутри клокотало, пузырилось, шипело нечто и валил густой, ароматный, дурманящий пар.
По всему видно, жил внутри живой горячий родник, каких Янина отродясь не видывала.
— Условие у меня такое, - без предисловий заговорила Марыля, усаживаясь на скамью у стола и в упор глядя прямо в глаза Янине, - после того как мальчик твой старший вырастет, женится он должен до тридцати. И не просто жениться, а успеть дитя родить. До тридцати. Слышишь ты меня?
— Мальчик? Какой мальчик? – тупо переспросила Янина, стиснув руки и прижав их к груди.
—Сын твой старший. Так вот, до тридцати. Жена его первая умрет родами, оставив после себя дочь. Внучку ты полюбишь всем сердцем, больше других внуков, и не в твоей власти тому противиться, но… Девочку эту, когда ей двенадцать исполнится, день в день, ты должна привести и оставить в моем лесу, а дальше я сама разберусь. Встреч с ней не искать, никому о нашем уговоре не говорить ни при каких обстоятельствах.
О том, что у меня побывала рассказать можешь, но что говорили, о чем договорились - чтобы ни одна душа не знала. А проболтаешься, пожалеешь, все мои указания ты, голуба, соблюдать должна четко, без обмана. Сразу тебя предупреждаю. Все, что здесь сейчас происходит, с тобой вместе должно умереть. Куда пропала девочка, сама объяснение найдешь, нет мне до этого дела. Ясно говорю? Сделаешь, как велю, сын твой старший снова женится, родит тебе троих внуков и если не счастлив будет, то уж доволен жизнью, а это отнюдь не мало. Но ослушаться вздумаешь, не взыщи, пожалеешь, я этого ой, как не люблю… - вновь повторила Марыля и глаза ее вспыхнули красным огнем, да так ярко и так страшно, что зажмурилась Янина, едва не лишившись чувств.
— Все поняла…Сделаю, как велишь, – торопливо закивала она. Какое ей дело до незнакомой, не родившейся еще будущей невестки? До внучки? Ха! Внуч- ки!!! Она и не знает их даже. Подумаешь, потеря! Главное, что? Дитя у нее будет! А остальное не беда. Уж как-нибудь.
— Не спеши, глупая. Хорошо, крепко думай. Не соглашайся сразу. Все взвесь, постарайся представить, – велела, меж тем, Марыля. – Обратного-то ходу нет. Не торопись, может и не надо оно тебе. Думай, девка, думай. Хорошо думай! - настаивала Марыля. Все вы такие, торопитесь, спешите, не хотите остановиться ни на миг, прислушаться.
На столе стоял пузатый глиняный кувшин, прикрытый льняным полотенцем, а рядом пузатая кружка. Марыля сняла полотенце и плеснула в кружку густую бурую жидкость с одуряющим, сладким, тяжелым запахом. Затем встала и опустила руку с кружкой в "колодец". Подержав там смесь некоторое время, она протянула кружку Янине.
— Выпей. Пей медленно, маленькими глотками. А покуда пьешь, думай. Представляй. Взвешивай. Ты должна, должна быть уверена. Здесь нет места сомнениям. Совершится таинство, обряд и ты за него ответственность несешь. Ты, не я, не другой кто.
Как завороженная смотрела Янина на Марылю, не торопясь принять кружку из рук колдуньи.
— Пей! – прикрикнула та, – пей и думай над тем, что сказала я тебе. Экая ты, замороженная!
— Старший, вы сказали старший мальчик… значит, будет еще один? Или не один? – заволновалась Янина, внезапно вспомнив слова Марыли, что поначалу мимо ушей пропустила.
— Ты пей. А я скажу, – Марыля вновь опустилась на скамью и снова покрыла горло кувшина полотенцем.
Янина поднесла кружку к губам и пригубила напиток.
— Двое сыновей у тебя будет… двое. Но условия мои только старшего касаются, младший пусть живет как знает. Ничего мне от него не требуется.
— Ничего-о-о… - эхом отозвалась Янина, – Я на все готова, только бы дети, семья… Я мечтала о них, всю дорогу как замуж вышла, так и мечтала.
— А не думала ты, пустая девица, что ничто просто так в мире нашем не происходит? Все имеет объяснение, смысл и цель. Коль не дано тебе детей, так может, есть на то причины? Природа мудра, нас всех во сто крат мудрее.
— Не знаю… нет! Это ошибка, недоразумение, что за семья без детей, что за жизнь? В чем смысл? – горячо заспорила Янина. Румянец залил ее щеки, на лбу выступила испарина.
— Смысл, говоришь? – уточнила Марыля и коснулась щеки Янины сухими теплыми пальцами. - Что ж, по-твоему будь. Помни только, я не неволила. Помни, – прошептала Марыля в самое ухо Янины.
— Я запомню, обещаю, на всю жизнь запомню, – еле ворочая языком произнесла Янина.
Больше она ничего не запомнила. По мере того, как пустела кружка со сладким варевом, сознание ее туманилось и гасло. А очнулась она на песке у кромки лесного озера.
Надежда Ровицкая