Алька совсем не заметила как пролетел почти год учёбы. Кажется только вчера приехала в город и заселилась в общежитие, а на дворе уже вовсю хозяйничал май. На майские праздники она, как обычно, поехала в деревню. Договорились с бабушкой что будут садить картошку. Они почти до темноты провозились в огороде, когда всё было высажено, Дарья спросила.
— Аль, ты к бабке Анне сегодня пойдёшь? —
— Да нужно сходить, она дрожжей для хлеба просила, я ей привезла, — ответила Алька, подбирая с межи пустые мешки.
— Сходи, прихворнула она эти дни, я была у неё, в постели лежит. Хорошо Верка со своим семейством приезжали, огород посадили. Это надо же семерых с Костиком нарожали, а в старости, только Верка со Светкой помогают, да ещё мать твоя иногда забегает, остальные разбрелись кто куда и глаз не кажут.
Алька переодевшись после огорода, взяла привезённые из города небольшие гостинцы и поспешила к бабушке по матерной линии. Переступив порог низенькой избёнки Анны, она остановилась, в комнате был полумрак и нужно было осмотреться. Бабка лежала на стареньком продавленном диване, кутаясь в байковое одеяло.
— Бабушка,здравствуй, это я, Алька, — позвала она Анну.
Та приподняла голову и посмотрела на внучку.
— Алька, а я тебя сразу не признала, думала соседка пришла. Проходи, я сейчас поднимусь, — она кряхтя стала вставать, осторожно опуская ноги на пол.
— Ба, ты бы лежала, раз совсем невмоготу, — попросила её Алька, — что у тебя приключилось?
— Спину скрутило так, что повернуться сил нет, — пожаловалась старушка, — Верка была, растирки какой-то привезла, да она слабо помогает.
— Я вот тебе к празднику, колбаски немного привезла, огурчиков, а это дрожжи, как ты просила, — Алька выложила на стол гостинцы.
— Спасибо тебе, добрая ты душа, не то что братец твой, будь он неладен. Совсем от рук отбился, мать за родительницу не считает, слушать не слушает, помогать не помогает. А тут ещё с компанией связался, в милиции уже побывал.
— Как в милиции, с какой компанией? — удивилась Алька.
— А вот так, к Дороховым, сынок ихний, Генка, из тюрьмы явился. И вместо того чтобы за ум взяться, стал пить да гулять, да вот таких как твой братец, около себя собирать. Научил этих охломонов малолетних, они у бабки Назарихи, самогонку из погреба всю вытащили, а вместе с самогоном сало и варенье прихватили. Ну и замели эту шайку, а они то все школьники ещё, чего им серьёзного сделают, родителей оштрафовали, а их голубчиков на учёт поставили. Боров Надькин как узнал такое про сыночка, надавал тумаков обоим.
— А маму за что бил? — хоть и мало хорошего видела Алька от матери, но ей было её жалко.
— За то что не углядела за его сыночком, наследничком ненаглядным. Поздно они спохватились его воспитывать, покатится Сергей как яблоко под горку, если в четырнадцать лет с ним сладу нет, то о чём можно говорить дальше. Да никто Надьке не виноват, сама себе такую жизнь устроила.
Посидев ещё немного у бабушки, Алька засобиралась уходить.
— Ну я пойду, баба Ань, а то на улице совсем стемнело.
— Иди, касатка, иди, ой совсем забыла, — вспомнила вдруг Анна, — Светка приехать не собиралась?
— Нет, на комбинат заказ срочный поступил, свадебный банкет организовать, тётя Света будет там за главную, она к Дню победы приедет обязательно.
— Ты передай ей, пускай таблеток каких от спины привезёт, а то мазь Веркина совсем не помогает.
— Хорошо бабушка, передам, — пообещал Алька, она поцеловала старушку в щёку и вышла из дома.
Проходя мимо дома Дороховых, на скамейке под фонарём, Алька заметила группу подростков, среди которых был и её брат Сергей. Они окружили толпой коротко стриженного парня который что-то пытался сыграть на гитаре. Поравнявшись с этой компанией, она невольно ускорила шаг.
— Ух ты, а это что за краля такая по ночам тут гуляет, — присвистнул ей вслед парень с гитарой.
— Это сеструха моя, вобла худосочная, — услышала Алька за спиной голос брата.
— Ничего ты в бабах не понимаешь Серый, — Генка сплюнул сквозь зубы, — сеструха твоя девочка первый сорт. Познакомишь?
— Да хоть сейчас, — Серёжка услужливо залебезил перед Генкой, сел на велосипед и погнался за сестрой.
— Алька, — закричал он ей вслед, — погоди, тут с тобой хорошие люди познакомится хотят.
Алька вместо тог, чтобы остановиться, пошла ещё быстрее, почти побежала, Серёжка нагнал её только когда она свернула на улицу, где жила Дарья.
— Ты чего это кочевряжиться надумала, — брат схватил её за руку и больно дёрнул, — пойдём, там с тобой познакомиться хотят.
— Отстань Сергей, — Алька строго посмотрела на брата, — ни с кем я знакомиться не собираюсь. И ты лучше домой иди, а не крутись около этого уголовника.
— Кто уголовник, Генка что ли? — возмутился Серёжка, — да если хочешь знать, его ни за что посадили, он совсем не виноват был, подставили его понимаешь.
— Старо преданье, да верится с трудом, — усмехнулась Алька.
— Так ты пойдёшь со мной или нет?
— Нет, мне домой пора, бабушка беспокоиться станет.
Обернувшись Алька увидела показавшуюся из-за поворота ватагу во главе с Дороховым, их заметил и Серёжка. Она хотела уйти, но брат перегородил дорогу велосипедом.
— Ты что делаешь, пусти, мне домой пора, — растерялась Алька.
— Успеешь, к своей бабке, сейчас с Генкой поговоришь и пойдёшь, — нахально проговорил брат.
— А ну убрал свой драндулет, — услышала Алька откуда-то с боку, и тут же из темноты появился Сашка Смоляков.
— Слышишь, Смоляной, тебе чего тут надо, иди своей дорогой, — развязно заявил Сергей.
— Молоко с губ вытри, в блатные он записался, — Сашка выдернул из рук Сергея велосипед и отбросил в придорожные кусты, — пошли Аль, я тебя домой провожу, да и поговорить нам нужно.
Алька с благодарностью посмотрела на Сашку, и заспешила поскорее уйти, потому что Дорохов со своей компанией были уже почти рядом.
— Ну погодите оба, я вам это ещё припомню, — со злостью прокричал им вслед Сергей, вытаскивая на дорогу свой велосипед.