"Таёжными тропами" 87
Зима выдалась снежной, холодной. Кузьма приладился одной рукой чистить снег у дома. Брал с собой на улицу Саньку. Вдвоем веселее, да и мальчонка на свежем, холодном воздухе.
Хотя, конечно, и дома воздух был не больно горячий. Честно сказать, совсем не горячий. Печки топили экономно. Дров, хотя и можно заготовить по всей округе, лес же не далеко, да работников нет. Уже по морозцу да по снежку ездили бабы с санками на заготовительный пункт, где когда-то начинал работать Шура. Там деревья пилили на доски, обрезков было много, только бери. Вот и брали. Мороки с ними много, но бабам управиться с горбылем да мелкими обрезками гораздо сподручнее, нежели с огромным деревом.
Накладывая на сани эти дровишки, Кузьма вспоминал, как когда -то сам пилил деревья, обрубал, ошкуривал, ставил дом. А сейчас под стать бабам – возится с этой мелкотой. Рад обрезкам, которые идут на дрова.
Сейчас он их берег. Знал, что большой расход будет, когда Соня родит. Не будешь же младенца в холоде держать.
Пополнение ждали в феврале. Каждый день, уходя на работу, Настасья наказывала, как только дочка почувствует изменения, чтобы бежали на завод. Настасья договорилась с заводским фельдшером принять роды. Капка и Нюрка знали весь путь. Соне оставалось дождаться их из школы. А еще, на всякий случай, была бабка Ульяна, которая приходила в дом Насти по старой памяти чуть ли каждый день. Мать Ульяны в свое время была повитухой, поэтому Ульяна представление, что к чему, имела, хотя самой потом полученными знаниями попользоваться пришлось мало. Работать пошла на фабрику, а там уж не до того.
К появлению первенца Сони все были готовы. Сонька плавала по дому словно большой корабль и мечтала о скорейшем избавлении от бремени.
Мальчик появился ранним утром, успев порадовать своим громким криком бабушку – Настасью Кузьминичну. Дело обошлось без медика, бабки Ульяны оказалось достаточно.
Соня, глядя на сморщенное орущее чудо, счастливо улыбалась: на свет явился еще один Пашка. Пал Палыч. Он то и сделал Кузьму прадедушкой. Новоиспеченная бабушка Настасья впервые в жизни задержалась утром на работу. Явилась вместе с первой сменой.
Весь день она мысленно рассказывала Шуре о внуке. Как боялась Сониных родов и вспоминала свои, когда вдвоем с Шуркой они остались в лесу и от безысходности и незнания нагнали на себя вселенскую панику.
«У тебя теперь внук Павлик, - шептала Настя, обращаясь к мужу. – Возвращайся. Надо растить и Саньку, и Павлика. От Сониного Павла ни слуху, ни духу. Ни самого, ни весточки. Кто знает, может, он и возвращаться – то не собирается. А Соня ждет. Отец наш сильно сдал, хотя и не старый. Крепится, конечно, но любое дело дается ему с трудом. Сказывается ранение. Шурочка, приходи, пожалуйста, плохо мне без тебя».
Тоже самое она шептала и на другой день, и на третий. Надеялась, что Шура почувствует ее речи. Откликнется, даст о себе знать. Торопилась домой в надежде найти солдатское письмо, сказать потом всем: «Я же говорила, что он жив».
Соня заботливой наседкой сновала вокруг сына. Чувствовала за него ответственность, как то враз повзрослела, вчерашние мысли показались детскими, наивными. В доме, ввиду постоянного отсутствия мамани, стала за главную. Даже дед Кузьма ей подчинялся. Не всегда. Но когда признавал правоту и целесообразность, то соглашался.
Однажды, когда все ушли на работу, а Валины девчонки – в школу, в дверь постучались.
- Ульяна идет. Чего стучит, если знает, что всегда открыто, - приговаривал дед, одевая фуфайку. У двери стоял молодой человек. Высокий, в штатском, но с военной выправкой.
- Соня здесь проживает? – спросил четко, не смущаясь.
- А ты кто таков будешь? – прищурился дед.
- Ответ дам на ваш вопрос позже. Когда узнаю, здесь ли Соня.
- Ишь, какой. Он мной еще командовать будет. А если я тоже тебе ничего не скажу.
- Прошу вас ответить. Это очень важно.
- Ну если просишь, скажу. Только откуда мне знать, что ты ей вред не несешь, - не унимался Кузьма.
- Значит, дома. А вы значит, дед Кузьма?
- Откуда знаешь? Какой я тебе дед?
- Да не мне. Соне. Позовите её, пожалуйста.
- Может, ей некогда?
- Я ждать буду, - с готовностью сказал молодой человек.
- Ну коли будешь, тогда жди, - дед пошел в избу.
Соня качала люльку.
- Соня, к тебе там какой - то залетный. Одевайся, раздетой не бегай, холодно, и валенки насунь, - дед присаживался на табуретку рядом с люлькой. Готов был последить за Пашенькой.
Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации. Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 224052301615