– Стёпа, что ж ты творишь! – укоряла его Глафира Петровна, – Ведь уже сплетни пошли, что ты на чужую жену позарился, пока своя вот-вот родить должна. Хорошо, что Фёдор Панкратович ещё ничего не знает.
На кой она тебе, эта Сима, сдалась?! Ведь мужняя жена. А узнает он? А Лиза узнает, что тогда? Греха не оберёшься. Нехорошо это, не по-людски.
– А хорошо было меня женить на постылой? – огрызнулся он.
– Да какая постылая, коли слюбились вы, дитё зачали? Разве мы заставили это сделать? Не дури, сын, женился - живи по-человечески, не позорься!
Пристыженный Степан присмирел на некоторое время. Лиза благополучно родила сына, назвали его Васей. Мальчик был не капризный, особого беспокойства матери не доставлял, к отцу тянулся.
Степан видел в нём свои черты и повадки, это вызывало гордость и тщательно скрываемое умиление. И ещё он был благодарен жене за сына, за то, что есть у него продолжение с такими же глазами, улыбкой и родинкой за ухом, как у него.
В заботах о ребёнке супруги сблизились, их семья выглядела дружной и благополучной. Лиза излучала уверенность и счастливую беззаботность, в доме слышался смех.
Так прошло несколько лет. Степан оберегал покой жены, тем не менее, в течение всего этого времени продолжал встречаться с Симой. Они были теперь очень осторожны, чтобы никто ничего даже заподозрить не мог.
Только однажды случился скандал. Фёдор Панкратович вернулся, когда уже вечерело, в школу за какой-то надобностью. И показалось ему, что в одном из окон второго этажа мелькает свет.
Достучавшись до сторожа, первым делом он спросил, есть ли в здании кто-то ещё, на что получил отрицательный ответ. Но директор был человеком обстоятельным и дотошным, поэтому не успокоился, а решил всё проверить сам.
Дойдя до второго этажа, он услышал какие-то приглушённые звуки, пошёл на шум, открыл незапертую дверь и стал свидетелем пикантной сцены, в которой задействованы были его жена и Степан.
– Сима?! – растерялся Фёдор Панкратович, – Ты ведь к подруге ушла. А, – усмехнулся он, – это он у тебя именуется подругой, да?! Одевайся давай! С тобой я после разберусь – мужчина повернулся к Степану, – А твоего духа чтобы больше в деревне не было, иначе я за себя не ручаюсь!
Даю неделю на сборы. И чтобы молчал, как рыба, о том, что здесь произошло, а пикнешь - быть беде. Будет твой Васька сиротой, а жена - безутешной вдовой! Как ты сюда попал?
– Через окно, – буркнул Степан.
– Тем же ходом и проваливай, да чтобы ни одна живая душа ничего не увидела, это в твоих же интересах. Не дай Бог, моё имя кто станет трепать, тебе не жить! Пошёл отсюда!
– А теперь ты отвечай, как на духу, – повернулся он к жене, – Давно это у вас?
– Прости, Феденька, бес попутал, – заюлила Сима, – Первый раз это, вот те крест!
– Не врать мне! – шёпотом, но так яростно он выдохнул это, что та невольно присела.
– Давно.
***
Степан засобирался уезжать. На недоумённые вопросы жены и родителей он сказал, что старый армейский друг давно зовёт его к себе, обещает работу на птицефабрике, хорошую зарплату и сытую жизнь.
– Только срочно надо всё решать, – добавил он, – долго ждать не будут. Так что складывай вещи, Лиза, послезавтра поедем.
Продолжение здесь