Прошло еще какое-то время… И Елизавета стала отмечать, что самочувствие ее улучшается! Потихоньку, помаленьку, но становится ей легче… Вот уже и сама может выйти к подъезду, посидеть на лавочке… Там, правда, другие бабульки сидят и с ними ей говорить особо не о чем, потому что они все о своем — про лекарства, цены в магазинах, а ей — Елизавете, такое совсем не интересно… Но ей, Елизавете, хоть какое-то развлечение так посидеть.
А потом, в один из дней дома случилось страшное… Все началось с того, что Семен вернулся нетрезвым. И Мария тоже такой же пришла… Вообще то, Елизавета посылала внуков в магазин, чтобы купили кое-что к праздничному столу — близился ее день рождения и старушка хотела его скромно отметить. Но, вот так вышло…
Илья, который раньше из дому ушел — на другой конец города поехал лекарство для бабушки выкупать, когда вернулся, пришел в ярость! Стал отчитывать брата и сестру… Завязалась ссора. А потом они все подрались! И Елизавета была уверена — это Илья все начал! Она сама кричала на него тоже, отчитывала, призывала, что надо быть более терпимым к родственникам!
— Терпимым? — Илья был так возмущен и напряжен, что у него даже лицо пятнами пошло. — Да какие они люди, бабушка? Гнать их надо!
— Ой, как мы заговорили, — Мария руки в бока уперла. — Скажи прямо — хочешь квартиру себе одному загрести, да?!
— В каком это смысле? — не поняла Елизавета.
И тогда ей объяснили. Оказалось, что Илья ходил к юристам консультироваться. Хотел узнать, возможно ли устроить так, чтобы Елизавета написала дарственную быстро, просто… В общем, он хотел, чтобы она ему квартиру передала!
— Бабушка, — вздохнул Илья. — Я могу все объяснить, правда! Ты все не так поняла… Я просто хочу обеспечить… Обеспечить тебе безопасность! Если бы ты отписала мне квартиру, то они, — на этих словах он ткнул пальцем в брата с сестрой. — Не смогли бы ее получить! А ты бы продолжила тут жить уже в полной безопасности.
— И еще он про дом престарелых узнавал! — выпалил новое обвинение Семен и Елизавета на этих словах чуть в обморок не грохнулась — не ожидала такого предательства от человека, которого долгие годы даже считала лучше во многом родных, кровных внуков!
— Бабушка, — Илья шагнул к ней, но Елизавета отшатнулась. — Я не про дом престарелых узнавал, а про клинику, дом отдыха, чтобы ты могла поправить здоровье и потом…
— Все, все… Уйди от меня! — сорвалась в истерику Елизавета. — Ишь, чего придумал! Нет, ты… Ты мне не внук больше! Машенька, внученька, отведи меня — прилягу, что-то нехорошо мне…
Илья пытался объяснить, что его намерения — самые чистые, что он просто хочет таким образом обезопасить Елизавету от людей, которые действительно желают ей зла! Вот только она его не слушала. Она причитала, плакала… А потом жестко, хлестко в лицо Илье заявила, что отрекается от него, что он — чужой для нее совсем и что ей вообще жаль, что ее дочка, Ксюшенька, столько лет была доброй мачехой такому чудовищу!
Илья все слушал внимательно и молчаливо. Не пытался возражать… Не пытался себя защищать и оправдывать еще как-то… И все это Елизавета восприняла как подтверждение его вины.
— Вон из моего дома! — заявила она в конце.
И внук не родной ушел. Просто собрал вещи и ушел. Молча. Не попрощавшись… Елизавета же горько расплакалась. Маша суетилась, подносила капли от сердца. Семен говорил, что так и лучше — вот теперь все хорошо будет. Но Елизавета не видела, что внук и внучка ее в какой-то момент переглянулись и лица их исказили нехорошие такие усмешки.
Вечером Елизавете стало плохо с сердцем и пришлось вызвать скорую. Врачи, которых посвятили в ситуацию очень примерно и однобоко, сказали, что безусловно — стрессы в таком возрасте крайне пагубно влияют на организм, поэтому, для старушки просто необходим покой! И несколько дней больная Елизавета провела как во сне… А потом случилось еще кое-то…
В тот вечер за окном все шел и шел дождик… Казалось, началось вообще наводнение! Громыхал гром… В общем, погодная атмосфера была самая неблагоприятная.
Елизавета никак не могла уснуть, ворочалась в своей постели… Час назад она попросила Машеньку приготовить ей травяного сбора успокоительного и от бессонницы, но внучка не исполнила еще пожелание своей бабушки. И Елизавета даже догадывалась почему — Семен опять вернулся нетрезвым! Видимо, Маша сейчас вела с ним воспитательную беседу — из кухни слышались голоса.
Елизавета, преодолев слабость тела, поднялась с постели — очень уж хотелось выпить чаю! Да и перекусить, допустим, бутербродом с сыром, не мешало бы. Но звать опять Машу старушка не решилась — пусть лучше братом занимается, надо спасать парня, чтобы совсем не увяз в этой беде! А она, Елизавета, сама как-нибудь потихоньку дойдет, ничего, ничего с ней не случится…
Бесшумно старушка вышла из своей комнаты и двинулась, держась за стеночку, в кухню… Голоса теперь различала явно. И до косяка уже, чтобы свернуть в кухню, оставалось всего ничего, но тут Елизавета замерла, потому что… До ушей ее долетели странные слова.
— Надоела старая, — говорила Маша. — Убираю за ней, мою ее… Она так воняет! Я устала. Целыми днями, как на привязи, дома сижу! А я, между прочим, молодая еще, я жить хочу!
— Да, засиделись мы тут, — с усмешкой сказал Семен. — Хорошо что идиот этот уехал. Я уж думал, он все испортит.
— Что делать то будем? — спросила внучка.
— Старухино золото надо поделить, а ее вывезти на городскую свалку, — сказал Семен. — Нет, ты прикинь, на сколько там этого золота будет, а?
— На свалку… — задумчиво повторила за братом Мария. — Ты это не в прямом смысле, а?
— А кто меня знает! — хохотнул Семен. — Ну, может не на свалку, а в приют какой… Есть бесплатные, не знаешь? А то платить не охота…
— Надоело мне все, — сказала Мария. — Я думала, бабка чем поживиться даст… Видел, книг сколько старых, всяких шмоток?
— И чего с того? Рухлядь, на помойку все снести надо! А квартиру — продать! — стукнул кулаком Семен.
— Дурак, — буркнула Мария. — Может, что антикварное есть. За такое большие деньги иногда платят!
— Богатеи с жиру бесятся… — ответил Семен. На кухне что-то зажурчало и звякнуло — будто разливали напиток из бутылки. — А вовремя этого идиота бабка выставила! Ишь, чего удумал — первым хотел кусок урвать! Будешь?
— Наливай, — ответила Мария. — Нет, я не думаю, что он урвать хотел… Он, это, в самом деле, видимо, хотел старую спасать! Вот идиот… Да кто он вообще такой?!
— Ничего, — хохотнул Семен. — Круто она его выперла! Теперь не спасет… Теперь мы все решим тут сами! Хватит… Пожила старуха, пожировала… Пора нам все получить! И золото — перевее всего! Может, там вообще на миллион, а, что думаешь?
Елизавета не помнила как, но дошла тихонько обратно. Прикрыла дверь и легла на постель, вытянувшись на спине, руки на груди сложила. Слышит она — сердце под руками гулко «тук-тук, тук-тук», бьется и чудится, что раз! И остановится сейчас!
То, что она услышала, было подобно лесному пожару, который выжирает юную поросль. Это было подобно ушату воды, который выплеснули на свеже-нарисованное полотно и она смысло все краски…
Мир Елизаветы переворачивался с ног на голову, обратно и снова, кружился и падал куда-то… В голове не укладывалось у старушки — да разве это с нею происходит? Да разве это не страшный сон? А может, в самом деле — сон? Может, заснула под передачу, в которой рассказывается о том, какими бездушными, бессердечными порой бывают дети и внуки, вот и привиделось такое?!
Сколько так времени прошло — Елизавета не знала. Но, судя по тому, как по небу подвинулась луна и заглядывала призрачным диском в окно — уже была ночь. Вот приоткрылась дверь и в комнату темную — Елизавета выключила свет по возвращению, заглянул темный силуэт.
— Бабушка, спишь? — спросил силуэт голосом Марии.
Елизавета аж дыхание задержала — затаилась на койке, прикинулась, что спит… Потому что точно знала — если сейчас хоть словечко скажет, хоть взгляд бросит, то… Все, конец тогда! Мария все поймет, что она все слышала! И что тогда с нею станется, что с ней сделают?!
Утро следующего дня как назло было ясным, солнечным, такая в него стояла погода, что можно было подумать — вот, сама Вселенная тебе улыбается, в окошко заглядывая, так что хватит киснуть! Поднимайся! Живи полный жизнью!
Но Елизавете это утро казалось просто черным… Она со страхом ждала, как Мария заглянет к ней и когда внучка пришла, то Елизавета каждое мгновение тряслась — а ну, как по глазам поймет, что все ей известно?! Но Мария, кажется, ни о чем не догадывалась… Она как обычно — накормила Елизавету манной кашей на воде — потому что диета, напоила чаем, дала еще кусок хлеба и сказала, что пойдет в магазин. И про брата добавила — мол, Семен пошел узнать, не нужны ли разнорабочие на рынке?
— А то на одну твою пенсию, сама понимаешь, не прожить втроем, — притворно грустно вздохнула Мария. — Прямо не представляю, как нам дальше выкручиваться!
— Так я уже почти здоровая, внучка, — робко, дрожа губами, улыбнулась Елизавета. — Спасибо вам, родненькие, помогли на ноги подняться… Глядишь, скоро сможете домой вернуться! А я одна уж как-нибудь… Привыкла я за эти годы, одна то быть!
— Ну, что за глупости ты говоришь, бабушка? — рассмеялась Мария, но глаза ее при этом были совсем не веселые и холодные. — Тут наш дом. Мы же, как—никак, твои наследники! Нет, бабушка, — Мария погрозила ей пальцем. — Никуда мы теперь от тебя! Вот, как хочешь, а мы никуда! Присматривать за тобой будем строго-настрого! Ну, побежала я… Жизнь молодая, везде успеть нужно!
Елизавета сидела тихо, как мышка, пока Мария не собралась и не ушла из дома. Когда щелкнул ключ в замке — старушка выдохнула долго и тяжело… Ох, как же хотелось пожалеть себя, посидеть и всплакнуть! Но, понимала… Это не дело! Нужно спешить, нужно спасаться, пока родные внук и внучка в самом деле на помойку не выкинули и не пустили по ветру все наследие семьи Волковых!
Осторожно поднявшись, Елизавета дошла до шкафа. Подвинула стул… Ох, страшно! Ведь в ее возрасте если с такой высоты упасть — так и убиться недолго! Но тело не подвело и вот, Елизавета сняла с самого верха шкафа большую обувную коробку — из-под з-нибудь хлам, но Елизавета держала там то, что было дороже для нее всего на свете — золото княжны Пелагеи. Она распутала старые шали, платки, которыми был укутан деревянный резной ларец… Давно, очень давно она в него не заглядывала! Пожалуй, лет как пять уже… Да и зачем было это делать? В последнее время соприкосновения с историей семьи причиняли боль — бередили ненужные воспоминания, заставляли сомневаться в принятых некогда решениях.
Елизавета знала, там, под крышкой, лежат бесценные сокровища. А еще — записная книжка, в которой записаны адрес и номер телефона человека, к которому она поклялась вроде бы никогда не обращаться за помощью. И вообще то… Да это все так глупо! Ну, в самом деле… Алексан-таки, Елизавета понимала — она должна позвонить! Просто обязана это сделать!
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка))