Найти в Дзене
ГАЛЕБ Авторство

ПРИКАЗАНО ИСПОЛНИТЬ (ЧАСТЬ I). Глава 14. Прощание с юностью.

Добавляю ЗАНОВО главу 14, по непонятной причине, пропавшую из подборки. Следующая глава 15 >>
Предыдущая глава 13 <<
Остальные главы в подборке. Время неумолимо бежало, и это пугало меня. Мне было по–прежнему негде жить, и я решилась на поступок, который мог всё изменить. Я отправилась к молодому фермеру. – Я думал, он продал участок, – слегка запутавшись в рассказе, уточнил я у бывшей начальницы. – Продал. Только не так, как говорила дама с тростью, считавшая, будто он не справился с хозяйством после моего побега. Это был хорошо продуманный план, о котором он сам мне сказал и о котором мне давно уже поведал пчеловод. – Это я помню, но я предположил, что он съехал, продав свою ферму. – Нет, нет! Это не делается скоро. Для оформления купли–продажи требуется определённый срок. Я знала, что найду его на месте. – Как женщине, Вам не было страшно туда возвращаться, ведь он был зол на Вас? – Конечно, было, лейтенант! Колени дрожали и руки тряслись, но я запомнила слова моего приёмного папы:

Добавляю ЗАНОВО главу 14, по непонятной причине, пропавшую из подборки.

Следующая глава 15 >>
Предыдущая
глава 13 <<
Остальные главы в
подборке.

Время неумолимо бежало, и это пугало меня. Мне было по–прежнему негде жить, и я решилась на поступок, который мог всё изменить. Я отправилась к молодому фермеру.

– Я думал, он продал участок, – слегка запутавшись в рассказе, уточнил я у бывшей начальницы.

– Продал. Только не так, как говорила дама с тростью, считавшая, будто он не справился с хозяйством после моего побега. Это был хорошо продуманный план, о котором он сам мне сказал и о котором мне давно уже поведал пчеловод.

– Это я помню, но я предположил, что он съехал, продав свою ферму.

– Нет, нет! Это не делается скоро. Для оформления купли–продажи требуется определённый срок. Я знала, что найду его на месте.

– Как женщине, Вам не было страшно туда возвращаться, ведь он был зол на Вас?

– Конечно, было, лейтенант! Колени дрожали и руки тряслись, но я запомнила слова моего приёмного папы: «Будь преданной малышу вопреки всему!» Я шла вопреки страху, вопреки риску, вопреки желанию. Я шла туда ради ребёнка, чтобы он увидел этот свет и чтобы ему было, где жить. Пойми меня правильно, милый, мне больше было некуда идти!

Фермер был занят починкой сарая: вбивал в его стены какие–то деревянные рейки. Не знаю, как вы, мужчины, это называете, но он утеплял его. На земле были разбросаны инструменты, переступая через которые, я шелестом листвы под ногами привлекла его внимание:

– Зачем пришла? – Он развернулся ко мне, держа в руках молоток и гвозди.

– Я слышала, ты ферму продал?

– И что? Пришла за прощальной порцией ласки? Похоже, старая пчела тебя недостаточно жалит в постели?

– Я беременна от тебя! Ты ведь хотел этого! – набравшись смелости, призналась я фермеру.

Внезапно он сильно рассмеялся. Откинувшись назад, он подпирал поясницу обеими руками и хохотал в самое небо. Мне же было вовсе не до смеха. Я чувствовала страх и унижение. Мне так хотелось закричать и убежать, но я осталась ради малыша.

– Ты что, решила замуж за меня пойти?

– Нет! Я просто прошу помочь сыну или дочке, пока я не рожу и не оформлю материнский капитал. Нам негде жить. Дай мне работу или денег на жильё. Это ведь твой ребёнок! Поступи, как отец и мужчина! Больше я ни о чём не попрошу тебя!

– Ты меня за дурака держишь? Мой ребёнок? Откуда мне знать, что он мой? Что ты его не нагуляла после внезапного побега?

– Извини, что покинула ферму, не предупредив тебя, но мне было страшно и больно. Я просто испугалась! – решила я давить на жалость, забыв, что её у фермера нет.

– Ах, «извини»? Нет уж! Сержант в военкомате тебе, наверно, отказал в отцовстве? – глумливо засмеялся он.

– Между ним и мной ничего не было! Ты единственный мужчина, что был в моей постели.

– Ищи себе другого идиота! Даже если это и правда, ты мне больше не нужна! Помнишь девицу, из–за которой ты сцену ревности мне закатила? На ней я и женюсь, а её папа – покупатель фермы. Так что теперь этот участок по–прежнему мой, только косвенно. Как видишь, у меня всё продумано: и деньги с продажи в кармане, и ферма в семье, и невеста при богатом папеньке! А твой нагулянный ублюдок сейчас мне вовсе ни к чему! Ты как была в моих глазах никчёмной, так и осталась неумёхой — только с не вовремя раздутым животом. Ради тебя и твоего неуместного выродка я счастье своё не потеряю. Так что, пошла отсюда!

– А кто ты есть такой? – «взорвало» меня от упрёков и оскорблений. – Ничтожный сын покойного фермера. Ленивый, подлый, похотливый! В тебе от мужика только твой член! Ходишь, как баба, по деревне, играя жертву из себя, рассказывая, как я убежала. Портишь мне жизнь, как мстительная мразь! Дружка своего из военкомата в сообщники взял! Думаете, что сломать меня способны?

– Пошла вон, я сказал! – Затрясло его от гнева, а глаза наполнились кровью.

Я попятилась назад, понимая, что должна была сдержаться, только накипело всё, вот я и сорвалась. Он толкнул меня изо всей силы в живот, и я упала на траву. Чувство жуткого страха овладело мной, и сердце то ли сильно забилось, то ли прекратило биться, но было ощущение, что я вознеслась в пространство между небом и землёй. Он наклонился ко мне и схватил с земли топор. Приставил его мне прямо к животу и, ощетинившись, как разъярённый волк, сказал:

– Увижу тебя с брюхом рядом с моей фермой – сам сделаю аборт! Ты поняла?

Я закивала головой, всецело потеряв дар речи. Я не могла даже моргнуть или сглотнуть слюну. Меня трясло, как будто я до ниточки промокла и нахожусь на ледяном ветру. Он схватил меня за руку и поднял на ноги, а затем швырнул в сторону дороги. Вернувшись к сараю, он более не обернулся, а я, шатаясь, словно пьяная, пошла домой.

– Плесни–ка ещё виски! – прервалась майор.

Я снова наполнил её стакан успокоительным зельем на пару глотков.

– Да что ж ты жадный–то такой! – взволнованно вскрикнула она и надавила на горло бутылки в моей руке. Виски хлынуло в прозрачный сосуд и достигло его половины. Майор взяла кусочек сладкой груши с блюдца и, выпив всё до дна, легонько закусила ей.

Вернувшись домой, я была не в силах помогать пчеловоду, а потому, усадив его на диван, включила когда–то любимый им канал, а сама рухнула спать в рядом стоящее кресло.

Проснулась я от резкой боли в животе. Не сразу поняв, что происходит, я стала вспоминать, что ела на обед. «Наверное, попортились продукты в холодильнике!» – подумала я про себя, забыв про то, что случилось на ферме. Пасечник мирно спал перед включённым телевизором. Я накрыла его пледом и отправилась принять тёплый душ. Ступив босой ногой на плитку в ванной комнате, я заметила кровь, капавшую из меня.

Я крепко закрыла глаза, осознав, что случилось – я потеряла ребёнка. Сев на пол, я горько заплакала, держась руками за живот, прося прощения у малыша и ненавидя фермера, который погубил его. Затем я глядела на свои ладони, пытаясь увидеть в них знаки судьбы. Знаки, которые могли бы предостеречь нас, если бы я только заранее считала их. Я плакала долго, и когда последняя слеза упала мне на мокрую ладонь, я в душе схоронила погибшее дитя, да вместе с ним и наивность юности, а затем поклялась отомстить. И эту клятву сделала своим приказом, который нынче была обязана исполнить.


Следующая
глава 15 >>
Предыдущая
глава 13 <<