Елизавета старалась все сделать, чтобы гости чувствовали себя хорошо! Выставляла на стол лучшее, предлагала город ребятам показать…
Только вот ни Мария, ни Семен не были особо рады бабушке. Они вообще, как ни горько было это признавать, но не походили на любящих внуков… Это были капризные, плохо воспитанные, грубые ребята! Мария в свои девять, к ужасу Лизы, совершенно не умела вести себя за столом, зато умела некрасиво, грязно ругаться! А Семен, которому исполнилось семь, постоянно портил все вещи, которые попадали ему в руки.
А вот Илья — не родной внук, оказался совсем не таким человеком, каким Лиза его ожидала увидеть и узнать. Это был рослый для своих двенадцати лет мальчик. Светловолосый, в очках, с носом, усыпанным веснушками. Он был тихим, вежливым и молчаливым. В отличии от своих брата и сестры, он единственный сказал, что был бы счастлив, если бы бабушка ему показала город! Елизавета пожала плечами и решила, что от нее не убудет, если сводит его куда-нибудь…
— В парк пойдем? — спросила она. — На аттракционах кататься хочешь?
— А можно в картинную галерею? — спросил Илья и Елизавета аж рот открыла. Не ожидала!
В то время как родные внуки все свободное время смотрели по телевизору мульфильмы и какие-то глупые шоу, этот внук читал книги и готов был внимательно, вдумчиво слушать рассказы Елизаветы о семье Волковых. Иногда Елизавете вообще казалось, что Илья — даже внешне больше похож на предков их семьи, чем сама Ксения и ее дети!
Елизавета искренне переживала о том, какие у Ильи проблемы со здоровьем и когда выяснилось, что ему нужны деньги на лекарства, то без сомнений сняла нужную сумму со своего банковского счета. А когда пришло время Ксении с детьми возвращаться домой, то Лиза провожала их со слезами на глазах и звала приезжать, обязательно приезжать еще!
Время летело дальше… Елизавета уже полноценно вышла на пенсию. Возраст давал о себе знать — то, что раньше казалось простым недомоганием, вдруг стало болезнью… И хотя вообще то, у Елизаветы еще оставались знакомые в своем кругу — такие же ученые, но все они были тоже уже немолоды и после того, как она ушла из университета, после того, как перестала работать, общение с ними потихоньку сошло на нет…
Но вот что было удивительно и пугающе одновременно для Лизы — она как будто не замечала хода времени. То есть, она осознавала, естественно, что вот — прошел еще год, другой и так далее, но осознание это навалилось как-то резко и до жути болезненно, как будто течение времени было тоже — своеобразной болезнью…
И порой, особенно — вечерами, Елизавете почти физически было невыносимо находиться в одиночестве в большой квартире. Тогда приходили воспоминания… О том, как славно тут было когда-то! Много родных, гости, друзья…
А что теперь? Книги в шкафах. Статуэтки. Картины. Все, что копили, сохраняли огромными усилиями за десятилетия семейной истории Волковы… Елизавета все чаще задумывалась о том, а кому все это достанется потом, после ее смерти? Что со всем этим станет?
А время потихоньку летело дальше… И однажды все окончательно и круто переменилось. Случилось это в конце зимы, когда казалось — льда на улице и не осталось вовсе уже! Но, нога Елизаветы его как-то обнаружила и пожилая женщина неловко упала. Скорая забрала ее в больницу и врачи установили — это очень сложный перелом, во-первых, а также поврежденная спина, во-вторых.
Елизавета, чувствуя себя беспомощной, одинокой, позвонила дочери… Да, к ней ходил социальный работник, но этого было явно недостаточно. И тогда Елизавета решилась… У Ксении за эти годы, кстати, в жизни произошли многие перемены. Она разошлась с первым своим мужем и вышла замуж повторно и в погоне за своим женским счастьем уехала совсем далеко…
— И чего ты хочешь? Не могу же я сорваться и к тебе приехать! — ответила Ксения матери. — Может быть, тебе в какой-нибудь пансионат для пожилых людей нужно лечь?
Такое слышать было очень неприятно и Елизавета аж заплакала, но понимания у дочери не нашла все равно — Ксения сказала, что ей некогда и что она не понимает, как мать может быть такой безответственной! Ведь в пансионате хотя бы уход, присмотр за ней будет, а если одна будет в квартире своей сидеть и с ней еще что случиться, то как тогда быть?!
А потом, через несколько дней после этого тяжелого разговора, с Елизаветой связались дети Ксении. Позвонила Машенька. Внучка, казалось, была очень встревожена тем, что случилось с бабушкой и сказала, что вот лично она — свободна и может приехать, пожить с ней, присмотреть!
— Спасибо, родная. Приезжай! — ответила Лиза.
Мария сказала, что вот, как только трубку положит, так купит билеты! И еще добавила, что приедет вместе с Семеном — ему, мол, тоже надо бабушку повидать…
— И Илья пусть приезжает! — сказала Елизавета.
Мария замялась и сказала, что, вообще то, Илья сейчас занят — он учится… Но потом согласилась, что да, возможно, ему тоже стоит передать, что случилось…
— Хотя я тебя не понимаю, — добавила Мария. — Зачем? Он же нам вообще никто!
Елизавета с ней была не согласна. Лично она Илью давно уже чужаком не считала. И пусть виделись они не часто — хорошо, если раз—два в год, но Елизавете казалось, что есть в этом парне что-то… Что делает его совсем не похожим на родных ее внуков. Что-то, что заставляет вспоминать дедушку Егора… Да что там! Елизавета недавно рассматривала старые фотографии и могла поклясться, что Илья и Егор — это было практически одно лицо!
Наконец, внуки приехали. Елизавета готова были забыть все недопонимание, что было между ними в прошлом, потому что теперь вновь не чувствовала себя одинокой! Мария шустро взяла все в свои руки — стала расспрашивать, как со здоровьем дела, как все вообще?
Правда, через несколько недель, Елизавета также стала понимать, что не так все гладко обстоит, как сперва показалось…
Во—первых, Мария, похоже, имела мало терпения. Нет, прямо так она бабушку не обижала, но могла и ответить резко и велеть не приставать к ней с глупыми разговорами! Семена вообще почти никогда дома не было, а когда Елизавета попыталась узнать, где же внук пропадает, то Мария ответила, что это, вообще то, не ее дело…
Единственным человеком, в обществе которого Лиза чувствовала себя по-настоящему комфортно, был Илья. Ему уже исполнилось двадцать три года и он заканчивал университет — молодой человек хотел стать профессиональным ювелиром.
— Это очень хорошая профессия, — в который раз похвалила его выбор Лиза. — Двоюродный брат прадеда нашего дедушки Егора был ювелиром… Он даже для королевской семьи английской украшения делал! Ты очень способный, Илюша, у тебя все получится…
Только Илье, кстати, Елизавета не раз и не два показывала фамильные сокровища Волковых — золото княжны Пелагеи. И только он охотно слушал легенду, в которой говорилось о том, как они вообще были созданы и как попали к Волковым…
Маша и Семен, впрочем, тоже интересовались золотом. Но… Чисто в практических целях! Во-первых, они спросили, что бабушка, она ведь завещает им что-нибудь из этого?! Елизавета растерялась и ответила сбивчиво, что это само собой разумеется — что после нее драгоценности к родным ее перейдут…
— А почему их прямо сейчас не продать? — однажды спросил Семен и глаза его при этом странно забегали. — Чего золоту без дела валяться?
Елизавета от возмущения аж задыхаться начала — да как он посмел наследие многовековое называть просто золотом и такое говорить?! Вообще, сперва Елизавета полагала, что в обществе внуков, которые приехали, чтобы за ней присмотреть, пока поправляется, ей будет житься намного лучше… Но вскоре поняла — это не так!
Как-то очень быстро ее пенсия оказалась в распоряжении внуков. И по их словам выходило так, что в магазинах все было — страшно дорого, вот поэтому пенсия так быстро и кончалась! Елизавета, которая до того, как внуки приехали, сама все, естественно, покупала, только дивилась — неужели так быстро цены выросли на все?!
— Ну, бабуль, чего ты хочешь? — качала головой Маша. — И потом, мы тут за тобой присматриваем, не работаем, между прочим, свои деньги проживаем… Думаешь, просто это?
Что еще оставалось делать пожилой женщине? Она вздыхала и о деньгах старалась больше не заговаривать. Тем более, что на счетах имелись еще кое-какие сбережения, так что…
— Илюша, я хочу тебе доверенность выписать на деньги, — сказала однажды Елизавета. — Ничего дурного не хочу сказать про твоих брата и сестру, они приехали, за мной смотрят, вон, в клинику даже отвозили на снимки! А только…
— Бабушка, — перебил ее Илья. — Я понимаю, может, я зря такое скажу. Только… Ты не очень то поощряй эту парочку, ладно?
И потом Илья объяснил старушке, в чем было дело. А дело было в том, что Мария, пока жила в родном своем городе, толком не работала. Да, была студенткой! Но… Потом отчислили за неуспеваемость. Какое-то время она жила со своим парнем, а точнее — с мужчиной, неким торговцем с рынка, который был на добрые десять лет ее старше. Потом он ее выгнал и Мария вернулась к отцу. Семен вообще никуда не поступал — все как будто искал себя. И еще Илья сказал, что у брата сводного есть вредная привычка — пить начинает потихоньку, как и отец его.
— Как?! — ахнула Елизавета. — Ни разу его пьяным не видела!
— А он хитро, — пояснил Илья. — Вечером, когда никто не видит уже, пиво пьет. Ну, пока только его… Но, если в отца пошел, то на этом не остановится…
— А ты… А ты не пьешь? — осторожно спросила Елизавета.
— Нет, — покачал головой Илья и его глаза сверкнули. — Меня мама еще в детстве в деревню к старику одному отвезла. Он заговорил от этой напасти.
— А я и не знала, что ты суеверный у меня, оказывается! — усмехнулась Елизавета.
— Не суеверный, просто использовать надо все возможности свою жизнь улучшать, — задумчиво сказал Илья. — Вне зависимости от их происхождения… Если это не совсем криминал, конечно.
Затем внук вернулся к предмету разговора. Он сказал, что Мария и Семен между собой уже не раз обсуждали, что вообще то, теоретически, бабушкина квартира больших денег стоит и одной ей тут жить на старости лет, ну, совсем не разумно! Он сказал, что они хотят ее разменять, а саму Елизавету выселить…
— Так, хватит! — неожиданно рассердилась бабушка — она больше не могла слушать, как про ее внуков говорят дурное.
Да, были они не идеальными, может, людьми, а все-таки — родная кровь! И внезапно Лиза подумала — а может, это Илья не совсем чист духом, может, он намеренно наговаривает на брата и сестру?! Все-таки они то никто ему… Может, просто он один хочет всем завладеть? Елизавета так разнервничалась, что вообще выложила все это Илье в лицо. Тот выслушал внимательно… Не стал отпираться. Не стал обижаться. Только сказал, что лично он — чист, сам это знает и этого ему достаточно. Он взял академ, чтобы за бабушкой присмотреть и вот, кажется, ничего так пока справлялся с этими обязанностями…
— Но если ты им больше, чем мне доверяешь, если думаешь, что я тут вообще лишний, то я, конечно, могу и уехать, — тихо сказал Илья, вышел из комнаты и на этом говорить они перестали.
У Елизаветы было неспокойно на сердце, потому что знала — обидела внука! Но еще она была таким человеком, который не привык первый извиняться.
Здоровье Елизаветы, тем временем, помаленьку то лучше, то хуже становилось… Вообще, она могла сама подняться. До ванной, туалета там дойти. Но — шаталась иногда, голова кружилась… И Елизавета понимала — такими темпами она до самого лета проболеет, а может и до осени! И еще тревожнее на сердце становилось — что же делать? Не могут же молодые, в самом деле, с ней тут насовсем поселиться?! Но и мысль о том, чтобы отправиться в какой-то там специализированный пансионат для пожилых людей, была невыносима…
Постепенно ко всяческому недомоганию добавилась и бессонница. Елизавета чуть ли не до утра могла проваляться в постели, вспоминая о том, что вот… Было время в ее жизни! Было в ее жизни такое особенное время, когда едва не выбрала другую судьбу себе… Она тогда едва студенткой стала. Пришла, помнится, на одну из первых своих пар…
— Подвиньтесь, пожалуйста, — сказала юная Елизавета молодому рыжеволосому парню, который сидел за партой и так уселся, так все свое разложил — тетради там, учебники, что ей места не осталось.
— Это можно, — сказал парень и поднял на нее взгляд пронзительный зеленых глаз, из-за чего мгновенно почему—то сделался похожим на хитрого лиса. — За поцелуй — пущу красавицу!
У Лизоньки аж челюсть отвисла от такой наглости, такого бесстыдства! Она уже собиралась гневно отчитать негодяя, но тут он улыбнулся совершенно обезоруживающее.
— Шучу. Садись, конечно.
И она села. Некогда было другое место в аудитории искать — уже профессор пришел! Вскоре Елизавету однокурсники просветили о том, кто такой рыжий наглец. Его звали Александр Вайс и он был сыном манекенщицы и человека аж из-за границы, а точнее — бизнесмена из Швеции. Сейчас он жил с матерью, но и к отцу часто в гости ездил. Отец ему часто передавал подарки. Вот почему Александр был одет модно, во все импортное, вот почему с ним все-все хотели дружить!
— Он щедрый, — сказала одна из студенток — Любаша. — Девчонок запросто в ресторан водит!
— Я с ним в ресторан не собираюсь, — фыркнула Елизавета.
Но оказалось, что у Александра как раз был в планах ресторан в обществе Елизаветы. Он пригласил ее, а также вручил цветы. Она отказала! Один раз, второй, третий, четвертый…
— Хорошо, — сказал Александр и улыбнулся так же абсолютно покоряюще, как впервые. — Тогда давай ко мне на дачу!
Елизавета тогда едва букетом лилий тигровых его по голове не огрела — за такую то наглость! Но Александр спасся тем, что быстро объяснил ситуацию. Просто к нему в гости приехал отец, он и мама выезжали на дачу и сказали, что Александр может звать всех друзей, которых заблагорассудится!
— Там книг старых много, — сказал Саша. — Я подумал, тебе будет интересно назвать… — и он назвал парочку книг, при упоминании которых у Лизы перехватило дыхание — это были ужасно редкие издания, которых даже у дедушки Егора не было.
— Ладно, — сказала она и нервно облизнулась. — Значит, ничего такого? Просто в гости?
— Клянусь, что буду вести себя как рыцарь! — он отвесил шутливый поклон.
— Думаешь, я не знаю, чего на самом деле добивались часто рыцари до дамы сердца? — с прищуром спросила Елизавета.
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка))