Первое упоминание Чертовых дебрей относится к концу XIX века — именно тогда поэт и пьяница Вадим Хватов записал в своем дневнике: «Не люди здесь живут, а сущие черти. Среди непролазного леса у Нержи обитают дикари, питающиеся тухлятиной, гнилью и отбросами. Сколько их там — не знает сам дьявол». Естественно, ни один серьезный человек не принял слова Хватова всерьез. Более того, сам поэт через пару дней писал в своем же дневнике: «Бог знает что творится. Исходил всю Нержь и не встретил ни одного черта». Он так и не смог отыскать Чертовы дебри. Или смог. Через несколько дней он исчез и был зачислен к числу пропавших без вести. Ну да ладно.
Если выйти из Мутных дворов через Дачный переулок, то попадешь в Старый Ботанический сад — место не особенно опрятное и совсем не облагороженное. В нем есть края, где вообще не ступала нога человека. К таким, собственно, можно легко отнести долину Нержи. Сегодня уже и не вспомнить, что именно привело меня туда, в эту богом забытую глушь, вдали от прямых дорог и больших домов, но я сразу же вспомнил и таинственное исчезновение Хватова, и детские сказки про Чертовы дебри, и где-то случайно услышанные народные стихи о страшном населении Нержи. Улыбнулся, огляделся и пошел к реке по мелкой, едва заметной тропе, ведущей вниз.
Весь овраг покрыт деревьями, кустами и высоченной травой так, что кроме них не видно ничего. Я остановился на небольшом стоптанном пяточке и присмотрелся. Действительно ничего, кроме листвы да ветвей. Почти идиллическая картина природы. И посреди этой дремучей зелени — крошечное пятнышко дыма. Напрягаешь зрение — и еще одно. Я вгляделся в непролазный лес и понял, что вижу нечто, напоминающее крышу дома. А рядом с ним какой-то шалаш. Сжав живот и кулаки я сделал шаг вперед и вдруг понял, что вообще не представляю, как идти в эту тьму. Увы, идти мне туда и не пришлось.
Кто-то схватил меня за руку мертвой хваткой, резко дернул вперед и, вообще не замечая веток и отчаянно крича «Пойдем, побегаем!», на всех скоростях поскакал в лес. Я едва поспевал и даже не пытался высвободиться. Мне оставалось только материться и кричать, когда очередная деревяшка прилетала мне в плечо или какая-нибудь колючка царапала щеку. Но ничего, нормально. Наконец, мы остановились.
- Так, - гаркнул я и уставился на стоящего напротив, - ты кто такой?
Существо это было сравнительно мелким, по типу небольшого сгорбленного человека, поросшего шерстью. Он диковато и очень весело улыбался, подпрыгивал на месте и качал голой.
- Я Коля, - радостно сказал он. - Я черт.
- Ааа, - ответил я и вытер лицо от капель крови. - И чего, как?
- Как-как? Нормально, - будто каркая сказал Коля, - ты чего скучный такой? Ты же должен был заорать, испугаться и дать деру. Я же черт. Черт!
- Слишком веселый, чтобы бояться, - сказал я и тут же пожалел об этом.
Лохматое нечто под именем Коля набросилось на меня и повалило на землю. На борьбу это не походило — точно мелкая обезьяна или пес, Коля скакал вокруг меня, не давал встать, хлопал по лицу и животу, заламывал руки, а если я пытался остановить его, он с радостью падал на землю и, не отпуская меня, начинал валяться, кататься и брыкаться с удивительной скоростью. Не в силах сопротивляться этому урагану, я расслабился и ни с того ни с сего заржал во весь голос. В ответ на мой хохот Коля загоготал еще громче, а я поднялся на ноги и вслед за ним начал прыгать и скакать.
И бегал до тех пор, пока не увидел, что на наши крики сбежались другие черти. Краснокожие, черноглазые и покрытые то шерстью, то чешуей, то дубовой корой, они стояли рядом с другими, внешне почти не отличимыми от простых людей, но все-таки тоже чертями — у одного рожки торчат, у другого ножки вывернуты и копытца блестят. Подле них стояли совсем уж удивительные свиньи на паучьих ножках, кошки с головами жаб и десятки разнообразных змей и ящериц с лапами, руками, крыльями и плавниками.
Как я в тот миг не наделал в штаны — до сих пор загадка и для меня, и для других. Я посмотрел на Колю. Он улыбался и хлопал в ладоши.
- Чего стоишь? - крикнул кто-то из толпы. - Давай побесимся!
- Будет больно!
- Будет страшно!
- Будет громко!
- Будет весело!
На секунду вся эта толпа пришла в движение и я видел, как змеи с руками людей кусают друг друга, как крылатые кабаны толкают саблезубых волков, как рогатые кони топчут гигантских ящериц, а те, кто похож на людей, хлещут себе подобных по лицу палками и руками. Но я даже не успел испугаться. Ко мне напрямик мощными шагами двигался чернобородый худой старик.
- Так, - сказал он, - пошли отсюда!
Он схватил меня за локоть и потащил за собой. Я едва успевал озираться и с трудом понимал, куда мы идем, но в конце концов заметил ту самую крышу, на которую обратил внимание, стоя у края оврага. То был довольно внушительных размеров шалаш посреди размашистого дуба, прямо на его ветвях. Я хотел было спросить, что это, как старик взял меня подмышки, мощным рывком закинул в свой Дубовый дом и посадил в кресло.
- Миллионы сказок и тысячи легенд! - Дед уставился в пол и принялся ходить туда-сюда, бурча себе под нос. - А они все еще ищут Чертовы дебри! Вот что тебя сюда занесло?
- Прошу прощения.
- Он просит прощения, ему ужасно стыдно, позвольте ему просто уйти восвояси, он не сделал ничего плохого, - старик ворчал без устали, не останавливаясь ни на секунду.
- Прошу прощения, - повторил я, - вы же Михаил Всяков?
- Ооо, - отозвался старик.
О да, это был он, Михаил Всяков — ведущий специалист по демонологии, трижды кандидат философских и филологических, автор сотен статей по истории мистической литературы и древней мифологии. Старик настолько великий, что сам стал легендой в прямом смысле слова. В черном размашистом сюртуке, бесформенных брюках и деревенских ботинках,он со своей величавой черно-седой бородой казался героем старой сказки. Студенты Главного университета страны верили, будто Всяков — исчадие ада, отражение зла и чуть ли не дитя сатаны. Но, поскольку за несколько десятилетий работы в университете ни один из его учеников не был безжалостно убит или съеден, все легенды о профессоре были единогласны приняты за мифы. Но вопросики к Всякову были.
- Полагаю, молодой человек, - сказал старик и поднес к столу большие чайные кружки, - вы хотите что-нибудь узнать.
Абсолютно не представляя, с чего начать разговор, я хлебнул травяного чаю и некоторое время просто мычал. Старик, увидев это, улыбнулся. В голове у меня летали демоны и черти, драконы и вурдалаки, кентавры и пегасы. Видимо, Всяков прекрасно это понял и стал говорить сам. Мне оставалось лишь записывать с его слов:
Никто не знает, когда именно появились Чертовы дебри, но почти непролазный лес существовал здесь всегда. Никаких упоминаний о внезапном появлении чертей в зарослях у Нержи тоже нет — или же они навсегда утеряны и уничтожены. Этого никто не знает. Сами же черти не особо любят историю. Они гораздо больше любят веселиться.
Более того, если верить Всякову, то до сих пор неизвестно, кто вообще такой черт. Стать чертом по его мнению можно несколькими путями. Первое — родиться чертом. Они появляются у обычных людей, но должны быть рождены в определенный момент, и это уже чистой воды вопросы судьбы. Второе — вырасти чертом. То есть усиленно веселиться во всю мощь с нескрываемым энтузиазмом и при этом не впадать в ярость, гнев и уж тем более уныние. Правда, в таком случае ни рогов, ни хвоста ждать не приходится. Третий вариант — стать чертом абсолютно случайно, но тут тоже есть две версии, а именно: через древние реликвии сильных чертей или через проклятья. Вот.
Если говорить про внешность чертей, то, среди них есть существа удивительной наружности, а есть и те, кого легко можно встретить в трамвае. В ком-то больше от человека, в ком-то — от черта. Одному достались козлиные рога, ярко-красная кожа или несколько пар глаз. Другой вообще живет в теле кабана или с головой змеи. Третьему просто достался чертов нрав и он выглядит также, как все, но немного веселей. Тысячи лет чертей рисовали людьми с козьими рогами, ногами и хвостом. Писали, будто вместо ступней у чертей копыта, а за спиной крылья не то ворон, не то летучих мышей. А еще говорили, что вместо носа у черта должен быть свиной пятачок. Сегодня Всяков убежден только в трех вещах:
Первое. Черти ужас как любят паясничать и веселиться. Нет балагуров больших, чем они. Это они зовут тебя выпить еще и еще, а потом танцевать в фонтанах, петь песни, драться, гулять по ночам и приставать к чужим женам. И все это без капли злого умысла.
Второе. Черти ужас как сильны. Причем сильны именно что по дури и угару. Поднять быка, пробить стену дома, бежать весь день через лес и прыгать через горы — легко, если весело. Более того, они почти не чувствуют боли, а если и чувствуют, то это еще больше веселит их, а веселье наделяет придурков силой.
Третье. Все они, что с песьими головами и орлиными крыльями, что наоборот козлы с человеческими лицами, легко оборачиваются в простых людей. Это, говорит Всяков, чудеса эволюции и адаптации. Они ходят на работу в костюмах, живут в обычных квартирах и даже порой заводят семьи с простыми людьми. И лишь иногда прибегают в Чертовы дебри, где могут нормально потусить — бить друг друга, летать и плавать, кричать и рычать, кусаться и царапаться, бегать, прыгать, танцевать и гримасничать.
Их принимали за бесов, демонов и даже за злых богов. Ими пугали детей и взрослых. Из страшных и ужасных тварей они сперва превратились в бесноватых дураков, а потом и вовсе в сказочных персонажей, в которых никто не верит. А те, кто верит — те охотятся. На черном рынке, уверяет профессор, можно найти рога, когти, бороды и головы чертей. Он даже считает, что сегодня черти боятся людей. Ну да ладно.
И вот, допив чай, я поблагодарил Всякова, открыл дверь и остановился в дверях, чтобы понаблюдать за Чертовыми дебрями с высоты шалаша. Весь овраг был в движении — черти бегали по кругу и лазали по деревьям, лупили друг друга и трахались в кустах, кричали птичьими голосами и даже летали среди ветвей.
- Ты можешь написать об этом статью, - сказал старик, - или рассказать всем своим друзьям. Никто не поверит.
Он обнял меня, оттолкнулся от пола и одним махом перепрыгнул через Чертов овраг. Мы оказались на той же площадке, где я впервые заметил крышу его шалаша. Мы распрощались как старые друзья и я поплелся вверх по тропинке навстречу цивилизации.
- Смотри, чтоб рога не выросли! - крикнул Всяков.
Я махнул ему рукой, улыбнулся какой-то слишком уж широкой улыбкой, почувствовал, как сжались челюсти и загорелись глаза, быстрым шагом пошел вперед. Мимо кто-то пробежал. Или что-то. Я на секунду обрадовался и подумал: «Весело! Весело! Весело!». И дал деру.