Глава 34.
После каникул первым уроком в пятом классе был русский язык, который вела классный руководитель Анна Андреевна. Школьники любили учительницу, несмотря на ее строгость. Анна Андреевна была мудрой и справедливой, ценила каждую секунду своего урока. Хулиганистым мальчишкам спуску не давала, самых расторможенных она сажала рядышком с батареей центрального отопления, где нарушителю, разомлевшему от жары, баловаться уже не хотелось. Зарвавшегося товарища она могла ткнуть пальцем в лоб. Это было больно и обидно. Получивший тычок подавал недовольный голос:
- Чё деретесь? Я маме расскажу!
- Рассказывай! Уж пальчиком до тебя дотронуться нельзя?
Все улыбались, не веря, что это на самом деле больно.
Сейчас Анна Андреевна шла по рядам и остановилась около парты Мишани и Лары.
- Миша и Лариса, вы бы хоть иногда местами менялись, а то у Мишани скоро кривошея будет, он все время тянет шею в твою сторону, Лара, списывает, - она похлопала по плечу притихшего Мишаню:
- Самому нужно работать мозгами, Миша! Самому! Сестра не будет всю жизнь тебя выручать!
Ларочка тоже притаилась. Она думала, что и ее сейчас будут ругать за записку, которую она держала сейчас в ладони. Когда учительница отошла от их парты, Лара развернула записку. "Саша в больнице" - было написано на клочке бумаги.
Ларочка обернулась. На нее смотрела, слегка кивнув головой, Галя Привалова.
На перемене она рассказала, что ее брат учится вместе с Сашей в ремесленном. У них в училище стало известно, что Саша Нустров заболел, получил воспаление лёгких. Он простудился, когда добирался домой на каникулы. За ним высылали санитарный вертолет. Сейчас Саша в городе в какой-то больнице.
Лара бежала, задыхаясь, из школы не домой, а к отцу на работу.
- Папа, что с Сашей? Где он? - ворвавшись в кабинет, она засыпала отца вопросами. Губы у нее пересохли от бега и от волнения.
Илья Сергеевич усадил дочь, налил в стакан воды и протянул ей:
- Во-первых, успокойся. Саша уже поправляется. Он в больнице, в отделении пульмонологии. Его лечат опытные врачи. Я звонил туда, мне ответили, что он идёт на поправку. Скоро увидишь своего Сашу. Вот ведь, какая ты у меня чувствительная!
А Саша тем временем сидел в процедурной, ему, бедному, предстояла последняя бронхоскопия, очень неприятная процедура. Его болезнь, благодаря тому, что вовремя не начали лечить, приняла угрожающую жизни форму. Мамин аспиринчик не помог. Парень кашлял до крови, грудь кололо, он уже задыхался, когда пришла местная фельдшерица. Она и вызвала санитарный вертолет, чтобы спасти парня.
Саше было грустно. Никто его не навещал. Больные в палате угощали, кто конфеткой, кто яблоком. Его все старались подкармливать, жалели. Но кормили в пульмонологии очень хорошо. Голодным Саша никогда не был. Каша плавала в растопленном сливочном масле, супы были тоже очень жирные, наваристые, масло давали и кусочками. Считалось, что легочникам оно очень полезно. Фрукты и овощи тоже входили в рацион больных. Только кроме еды, хотелось, чтобы его просто проведали, рассказали новости. Но, увы. Матери с братишками и с работой на ферме к нему не выбраться. Саша старался не унывать, читал книги, которые лежали на столике около дежурной медсестры.
- Что, Сашок, уже проглотил книжку? Мастер ты книги читать! Через час на укол, - напомнила медсестра Светлана.
- Ой, Светлана Григорьевна, мне уже и сидеть больно, и лежать больно! Может быть, хватит меня колоть? - пожаловался Саша.
- Раз доктор не отменил, значит не хватит. А ты готовься. Растирай свои шишки тихонечко, массируй. Вот тебе мазь. Компресс на ночь сделаем, - растолковывала Светлана Григорьевна.
Саша сморщился. Шесть раз в сутки ему кололи какое-то болючее лекарство, ставили капельницы.
На лечение молодой организм отвечал прекрасно, и в скором времени Сашу уже должны были выписать. Оставалась какая-то неделька и он увидит и Ларочку, и своих друзей. От этой мысли становилось тепло на душе.
В другой больнице, в ожоговом центре готовилась к выписке ещё одна известная нам героиня - Елена Ивановна Баранова. Ее жених Максим попросил своего отца договориться, чтобы их расписали сразу после выписки Елены из больницы. Ей не хотелось расписываться в своем городке в таком виде:
- Ну что я за невеста без волос? А здесь меня никто не знает. Придется знакомиться с твоими мамой и папой в таком образе.
- О чем ты, Леночка? Ты и с короткими волосами прекрасна! Но я обеими руками за то, чтобы быстрее расписаться. У нас в городке быстро не получится. А на то, кто что скажет или подумает, ты уже знаешь - я не обращаю внимания. Ты все документы получила?
- Да. Больничный, выписка врача все здесь. Меня доктор похвалил. Сказал, что я молодец, быстро восстанавливаюсь.
- Тогда пойдем одеваться! Папа внизу ждёт. Поедем с ним на машине ко мне домой.
Лена очень смущалась, знакомясь с отцом Максима Федором Михайловичем. А тот обнял будущую невестку:
- Ничего, Леночка! Все у вас с Максимкой будет хорошо. Поедем теперь с нашей мамой знакомиться.
Мать со слезами на глазах расцеловала Лену, погладила по стриженой голове:
- Как же тебе досталось, моя ты дорогая! Надеюсь, что на малыше это никак не скажется!
- Что ты, мама, доктора сказали, что плод развивается нормально. Все будет хорошо, - заверил мать Максим.
Дом родителей Максима потряс воображение Елены.
- Ничего себе, вы живёте! Два этажа, туалет и ванная в доме! Мне такое и не снилось, - восхищалась она, оставшись с Максимом наедине. Им постелили вместе в комнате Максима на большой, недавно купленной для молодых кровати с ворохом пышных подушек. Лена утонула в них. Волна любви и благодарности захлестнула ее:
- Как хорошо у вас, как мне здесь хорошо! Никуда бы не уезжала! Как в раю!
- А как же работа? Дома Туся тебя ждёт не дождется. Исстрадалась вся. Сидит у двери и скулит. Папа нам обещал помочь. И у нас будет уютно и просторно. Вот увидишь, любимая, - говорил Максим, покрывая поцелуями невесту.
На регистрацию брака отправились втроём. Мать осталась дома печь пироги для семейного торжества. Расписались тихо, скромно. Свидетелями были пришедшие друзья Максима Антон и его девушка Алла. Они подарили Лене букет белых гвоздик, сфотографировали на память. Лена была в новом платье, которое привез Максим. Испорченный Снегурочкин наряд был выброшен, а другой одежды у нее с собой не было. Максим был тоже в новом костюме. Так что фотографии получились красивые. А короткая стрижка Елене даже шла.