Глава 15 / начало
- Народ, пять копеек на талон, есть у кого-нибудь? - Уже устоявшимся басом, голосил рыжий толстячок, натягивая куртку.
- Витька! - Возмутилась Шура, - опять начинается. В прошлом году клянчил у всех и в этом начинаешь. Ты мне ещё за прошлый год двадцать пять копеек торчишь!
- Злая ты Батманова. - Прогудел Виктор. - Мелочная. Ну, что тебе эти двадцать пять копеек? Погоду сделают?
- Между прочим, - вмешалась Лейла. Худенькая казашечка, с коротенькой стрижкой. Всё её лицо было густо усеяно красными, воспалёнными угрями. Акне, эта болячка называется. Но вполне лечится. Надо посоветовать ей, чистотелом умываться. Процесс конечно не быстрый, но вполне излечим. - Целая булка хлеба. А некоторым это на три дня.
- Шурка! - Подскочил Виктор к девушке, - хочешь я тебе хлеба куплю? Тебе сайку или просто белый?
- Ты талон себе на автобус купи, - огрызнулась Шура, выходя из раздевалки.
- Объясни, что такое УПК, - улучив момент, я подошёл к Олегу. - НВП помню. Начальная военная подготовка. А эту аббревиатуру не помню.
- Чего? - Наморщил лоб друг. - Какую абитуру?
- Куда мы собрались? - Вздохнул я.
- На УПК. - Спокойно ответил Олег, чуть вздохнув. - Учебно-Производственный Комбинат. В вашей школе такого не было. У вас всё при школе, класс вождения был. Кстати, ты в нём учился. Кажется ещё класс кассиров в билетные кассы и ещё, что-то. Не помню. А мы сейчас на вокзал и в город. Там УПК. Ты и у нас на вождение заявление писал. Вспомнил?
- Нет. Но это не важно. По ходу вспомню. - Обрадовался я, что буду учиться на права. Права мне очень нужны. Мопед так себе техника. - Ой, чуть не забыл. Мать приходила. Сказала, что подработку нам нашла. Когда идём?
- Здорово! - Обрадовался Олег. - Завтра на картошку съездим, а послезавтра можно с утра.
- А школа?
- Один день, фигня. Хотя можно прийти в школе появиться и на комбинат. А чего делать-то? - Поинтересовался Олег, что за подработка.
- Ящики разбирать в птице цехе.
- Надо ещё двоих. Больше сделаем. Больше получим. - Со знанием дела проговорил Олег. - Я шепну пацанам. В холодильник, конечно, было бы лучше. Там и мяска можно стырить. Ну, разберёмся.
До автостанции со стороны школы нам пришлось идти через двор локомотивного депо, через железнодорожный мост. Когда поднялись на мост, я мысленно поблагодарил тётку, что заставила меня надеть куртку. Ветер наверху продувал до костей.
В автобусе мы с Олегом плюхнулись на первое сиденье. Как объяснил Олег, ехать полчаса. И это самые удобные места. Не видно кто заходит и стоять над душой неудобно, поручней нет, чтобы держаться. А значит, уступать место никому не придётся. А народ, завидев полный автобус шумной молодёжи, и так старался в автобус не заходить.
В учебное здание комбината, так и ввалились шумно гомоня.
- Стоять! - Раздался зычный женский окрик. - Какая школа? Какой класс?
- Пятая! Десятый! - Хором ответили мы.
- Ясно. Девочки, швеи, в класс! Мальчишки, слесаря, в класс. Водители, свободны. Вашего учителя, пока нет. - Ребята недовольно загудели. - Я всё сказала! - Повысила голос женщина. Развернулись и вон по классам!
- Ну, вот. И чего теперь? - Нас, будущих водителей, осталось десять человек. - Ещё это НВП. Домой бы сейчас. - Протянул кто-то мечтательно.
- Мне в роддом надо. - Ухватив Олега за рукав, прошептал я.
- Зафига? - Округлил он глаза.
- Надо. Долго объяснять. - Замялся я. - Да ты и не поверишь.
- А ты попробуй. - Посмотрел мне прямо в глаза Олег. - Серёги же как-то объяснил.
- Поехали. - Согласился я. - Попробую объяснить по дороге.
То, что в теле Михаила находится ведьмак, я и не стал пробовать объяснять. Просто сказал, что я теперь вижу души умерших. Произошло, что-то там, когда я утонул. И одна душа просит помощи. А где роддом, я вспомнить не могу.
- А чего у мёртвой не спросишь? - Задал резонный вопрос Олег, смотря на меня широко раскрытыми глазами. В его взгляде проскальзывало любопытство, недоверие и страх.
- Она одной женщине мешает колыбельную петь. Помнишь, Серёга нам легенду рассказывал. Ну, когда мы в горы ходили?
- Так-то сказка. - Разочарованно протянул Олег.
- Нет. То, правда. Теперь сгоревшая Устинья младенцев убивает, и их матерей самоубийство заставляет совершать.
- Ну, ты страсти рассказываешь, - отмахнулся от меня друг. - А всё равно делать нечего. Поехали. С тебя пирожок. Сейчас заскочим в магазин. Купишь.
- Да хоть два. - Радостно согласился я.
Роддом находился среди леса. Высокие, словно мачты сосны, росли повсюду. Здание роддома было новым. Это же, как строители изощрялись, чтобы не повредить вековой лес и построить пятиэтажное здание больницы. Достоин уважения архитектор.
- Ну, и чего дальше. - Поинтересовался Олег, когда мы остановились напротив дверей больницы. - Туда не пустят. Я помню. Мамка Ленку рожала. Мы с папкой только под окном стояли.
Вот же незадача. Эх, где отдел? Как же всё-таки было удобно. А я ещё размышлял, увольняться или нет. Однозначно! Работать! Если удастся вернуться. Волчья кровь у меня есть. Теперь кровь кощея. Искать надо. А я всё какими-то другими делами занят. Так. Любу вызывать придётся.
- Пошли на лавочку, - потянул я друга за рукав, - я сейчас разговаривать буду. Не удивляйся. И просто молчи. - Я позвал призрака. Она появилась минуты через три. Олег уже начал нетерпеливо ёрзать на лавочке.- Как у тебя дела? - Поинтересовался я.
- Спит она, с малым. - Отчиталась Люба. - Как только петь начинает, я её толкаю. Если честно, запугала я девчонку. Долго мне её ещё караулить?
- Не знаю. - Честно ответил я. - Мне в роддом попасть надо. Или няньку на улицу вызывать. А ведь даже имени её не знаю.
- Задачу поняла. Жди. - Шутливо козырнула призрак и указала на Олега. - Иванёнка малого, чего с собой притащил. Впечатления хочешь произвести?
- Нет, - мотнул я головой. - Помогает он мне. Я же ничего не помню. А ты его знаешь?
- Ты сейчас про меня?- Осторожно спросил Олег. - А ты с кем?
- Знаю, конечно. И мать и отец у нас на комбинате работают. Да ты у него спроси. Тётка Любка, что недавно траванулась. Был он на похоронах. Я видела. - Люба подплыла вплотную к Олегу.
- Говорит, ты её знаешь, - передал я слова призрака Олегу.
- Да пошёл ты! - Соскочил он с лавочки. - Сам придурок и шуточки у тебя придурошные. А ещё другом называешься! - Олег сердито махнул рукой и заспешил по дорожке к выходу из больничного городка. Люба двинулась следом и легонько толкнула его в плечо. - Отвянь сказал! - Отмахнулся Олег.
- А это не я! - Повысив голос, проговорил я, чтобы Олег меня услышал. И он услышал. С опаской обернулся. Увидел меня сидящим на лавочке. - Ты, как это сделал? - Люба опять легонько пихнула Олега в плечо. - Это Люба. Я не вру. Вспомни, как мой наговор тебе помог. Я теперь другой. И ничего с этим поделать не могу. - Олег стоял бледный, вертя головой, силясь разглядеть кого-то в воздухе. - Ты её не увидишь. Тебе не дано. - Сказал я успокаивающе.
- Сказки всё это! - Упрямо ответил Олег и развернулся, чтобы уйти. Теперь Люба толкнула Олега, приложив все силы. Он споткнулся и упал. Вставать не спешил. Лежал, уткнувшись в ладони. И тут я понял, что он плачет. Быстро встал с лавочки, заспешил к другу.
- Ты чего, - наклоняясь над ним, поинтересовался я. - Больно толкнула?
- Я покойников жуть, как боюсь. Ты об этом знал! Знал! И всё равно меня пугаешь! - Всхлипывал он.
- А чего их бояться? Они никого не трогают. - Помогая другу встать, говорил я. - Люба не покойник. Она дух. Неприкаянный. Как устанет мне помогать, я её отпущу. Чего её бояться? - Люба. Ты же не будешь больше трогать Олега.
- Луной клянусь, - заверила меня призрак. - Я пошла? За нянькой? - Поинтересовалась она.
- Иди. Мы тебя ждём. - Отправил я призрака и посмотрел на Олега. - Или ты всё же домой?
- Ты и правда, другой. Раньше никогда с Серёгой Ивановым не общался. Вроде даже как будто призирал. А сейчас он от тебя не отходит. Да и с тёткой. В общем, другой ты. - Садясь на лавочку, признался Олег.
- Другой. - Согласился я. - А Сергею я порчу снять помог. Вернее не я. Ведьма. Ну та, к которой мы за водой ходили.- Пояснил я Олегу.
- Ещё и ведьма. Не грузи меня. Я сам, потихоньку постараюсь всё принять. - Попросил Олег.
- И ты никому ни говори, что я теперь не такой. Договорились? - Я протянул руку Олегу. Он, чуть подумав, пожал её.
Люба вернулась минут через десять. Я хотел её уже позвать.
- На кухню, за обедом она сейчас выйдет. - Доложила мне призрак. - Я там с местной поговорила. Так вот, она рассказала. Что лет пять назад, у неё в этом роддоме дитёнок мёртвый родился. Она работать сюда и устроилась. Вроде немного с головой не дружна. Ходит песню всё время бормочет, колыбельную. То малюток укачивает, то мамашам поёт. Безобидная она. Вот её и держат. Работает хорошо. Нареканий нет. А что поёт? Так, кому мешает. Она же потихоньку.
- Ну да - ну да. Покивал я головой. - Вреда никому не делает. Только на тот свет детей отправляет. А так безобидная совсем. - В это время дверь открылась и на крыльцо вышли четыре нянечки с вёдрами в руках.
- Вон та. Самая низенькая. - Указала мне Люба.
Взяв низкую тележку и поставив на неё вёдра, нянечки устремились к одноэтажному зданию. Я заспешил следом.
- Тиша зыбочка качка да. Золоты были лучка. Очеп под качкой да. - Бормотала себе под нос колыбельную женщина.
- Ты откуда песню эту знаешь? - Остановил я её.
- Что? Какую песню? - Растерявшись, поинтересовалась женщина.
- Ну, ты сейчас пела. Я её тоже знаю. - Держа женщину за руку, широко улыбаясь и смотря ей прямо в глаза, говорил я. А в глазах плескалась тьма. Нет, глаза у неё были серые, но вот за ними, плескалась тьма. Двоедушная. И сходит потихоньку с ума.
- Не знаю? - Пожала она плечами. - Так знаю и всё.
- А как тебя звать? - Продолжил я разговор, лихорадочно соображая, что делать. Выследить и ночью повернуть тело вниз лицом. Я этого один не сделаю. Обязательно найдутся свидетели, которые увидят меня ночью. Доказывай потом, что это не я убил её.
- Тамара. Тебе зачем?
- Просто. Редкая колыбельная. Мало кто знает её. - Не переставая улыбаться, говорил я. - Ой. У тебя здесь, что-то. - Протянул я руку и ногтем снял жир у женщины с носа. Я знаю, что делать. Вечером буду проводить ритуал забвения. Белое перо надо. С дикой птицы.
- Так и знай, - пожала Тамара плечами, выдернула свою руку и заспешила за своими коллегами.
А я снял рюкзак, открыл замок, сунул руку к Васятке. Он жир сохранит.
Щучинск. 1979 год. СПТУ. Ира.
- Лиза, - подозвала Ирина подругу, кода они вернулись с экскурсии. - Я тебе травку вот эту заварю. Пробой называется. Она, правда, в городской черте выросла. Но другой нет. - Извиняющимся голосом говорила она. В сон к Лизе входить было некогда. Точно Лиза беременна или просто так задержка, разбираться нет времени. Да и Иринка не повитуха. Баба Васёна так, вскользь о беременности рассказывала. Травку Лиза выпьет, ничего не случится. - А ты ещё молока купи. - Посоветовала она подруге. - Утром натощак, стакан холодного молока и десять капель йода. Температура поднимется. Организм плод сам вытолкнет.
- Прикольно, - чему-то обрадовалась Лиза. - С температурой я в больничку и на картошку не поеду. - Молодец Иринка.
- А мне, тоже можно с температурой? - Поинтересовалась Карлыгаш, слышавшая весь разговор.
- Зачем тебе температура? - Удивилась Ира. - Можно и без неё обойтись. Мы так делали в школе. Берёшь обыкновенный канцелярский клей. Наливаешь на бумагу. Тонким слоем. Даёшь высохнуть. Лучше с вечера сделать. Потом его растираешь в порошок. У самого кабинета врача нюхаешь этот порошок. Немного. Щепоткой берёшь и в нос. Насморк и слёзы обеспечены на двадцать минут. - Улыбаясь, поделилась советом Ира.
- Так просто? - Девчонки захлопали в ладоши. - Мы на картошку точно не поедем. Ты с нами?
- Нет. - Ирина вздохнула, вспомнив, что собиралась сделать всё, чтобы остаться учиться. И обманывать преподавателей не собиралась. Хоть и не хочется, а на картошку она поедет. Всё же их много будет. Может и ни так, как в своём огороде. Колхоз всё же. Продолжение