Серия 6
Любимая мама
Вчерашняя, казавшаяся светлой и ясной мысль начать жизнь заново, сегодня покрылась тонкой паутиной трещин сомнений. Уже пятый час я ритмично хлопала клавишами и без устали работала мышкой, складывая в бездонную электронную корзину какие-то умные книги, читала высказывания самых именитых блогеров и листала страницы женских сайтов.
Хороший вчерашний настрой испарился, осталась только голая решимость и абсолютная пустота, и ещё отсутствие понимания, что такое новая жизнь. Конечно, утром я себя наградила латте и парой плюшек, всё ещё думая, что сейчас заряженная отличной порцией сахара я легко выведу формулу абсолютного счастья. Ах, как красиво это происходит на телеэкранах, как стремительно гадкий утёнок превращается в прекрасную белокрылую птицу под руководством со страниц блогов и сайтов. И вот не прошло и пары кадров, как со всеми неурядицами киношная героиня справляется легко и без последствий для своей души.
Если рассматривать мой случай, то я упорно не могла понять, как мне быть дальше. Мне абсолютно ничего не подходило из тех советов, коими изобиловали просторы сети. Меня устраивала моя фигура и рост, и грудь, и попа, и даже нос. Я не хотела влюбляться, занимать место своего босса, учиться готовить безглютеновые десерты без сахара, выпечки и муки. Я даже потратила немного времени и посмотрела рецепт, потому что понять не могла «а как это?». Рецепт оказался чем-то сродни варке клейстера, моя бабушка такой делала, но почему-то мазала его на обои.
И тут до меня дошло. Всё моё желание — это был мираж. Точнее, я страстно желала изменений, но абсолютно не имела представления о том, как это сделать. Конечно, многие кардинально меняют всё, включая страну проживания, я же не могла так поступить. У меня на это не было средств, я не могла бросить своих близких и удариться в международное турне, да и язык я знала только русский. И все мои путешествия оживали, только когда я смотрела на фотографии и сувениры привезённые из стран категории «горящая путёвка», а ещё я любила своё окружение и родной дом, да и поменять я хотела, так сказать, ритм жизни, а не место локации.
Я чуть не заплакала: жизнь ставит мне какие-то непосильные задачи. И чувствуя приступ приближающегося депрессивного накала страстей, я срочно поднялась с пола. Надо было что-то решать, пока не вернулся этот липкий кошмар жалости к самой себе, иначе мы снова сольёмся в унисон на неопределённое время. И тут мне в голову прокралась робкая мыслишка, а что, если начать с того, что я навсегда хочу убрать из своей жизни, начиная с гардероба и заканчивая знакомствами.
Я решительно распахнула шкаф — у меня от приближающейся расправы даже тряслись руки — предварительно вооружившись ножницами, чтобы потом не передумать. Я вытряхнула весь свой гардероб и начала с упоением отказываться от прежней жизни. Вот «розовенькая ангорка с бусиками» от цвета и вида которой меня тошнило, вот сиреневая блузка с бантом, которой даже полы мыть не получиться. Я кромсала и рвала, я даже завела музыку и плясала в этом диком танце, вырывая с корнем дурацкие обязательства, которые, по сути, я давала одежде. Мой шкаф был забит шмотками, которые я не надевала по нескольку лет.
Вдруг пронзительным сигналом от входной двери прозвучал мамин голос.
— Лиса, зайка, ты дома? Что ж так музыка-то орет?
Когда мама вошла в комнату, изумлению её не было предела. Она обошла поле боя, усеянное яркими лоскутами, и повернулась ко мне с немым вопросом на лице.
Я обессиленно опустилась на стул и выдохнула:
— Начинаю новую жизнь.
— Понятно. Я тогда пойду чай поставлю, а ты пока собери вот это вот, — мама обвела пространство рукой. — Тетя Зина, может хоть одеяло сошьёт из лоскутов, в котором ты, по всей видимости, на работу будешь теперь ходить.
Я посмотрела на вешалки, на них одиноко качались джинсы, лиловая юбка, до которой я не успела добраться, и летняя кофточка. Последний чудесный предмет гардероба подарила мне тётя Зина, а она отличалась особыми пристрастиями к рюшам, и наши взгляды на стиль одежды были диаметрально противоположными.
Итак, первое правило, которое я вынесла на пути к новой жизни, это тот факт, что надо всё делать продуманно и как минимум не так рьяно избавляться от прошлого. А то можно и самому остаться в нём.
Вечером следующего дня после начала моего триумфального шествия к новой жизни, я плелась домой, периодически хихикая. Перед моим взором всплывало мамино лицо. Бедная и любимая мама подумала, что я всё-таки потихоньку схожу с ума.
К своему удивлению, я увидела свет в окнах моей квартиры и поняла, что теперь контроль со стороны мамы будет постоянным. Но это неплохо, потому что мама вкусно готовит и рассказывает смешные истории из жизни своих многочисленных подруг, а ещё потому, что я очень её люблю.
Но вот меньше всего я хотела увидеть картину, которая ожидала меня на кухне.
Мирная атмосфера вечернего чаепития произвела на меня оглушительное воздействие. За моим столом на моей кухне сидели моя мама и Толик!
Даже если бы там сидел Дедпул, я бы удивилась меньше. Но Толик... Я молча сняла верхнюю одежду и подошла к столу.
— Привет, дорогая. А мы тебя ужинать ждём. — в интонации моей мамы были какие-то новые и незнакомые мне нотки. — Дорогая, мы с Анатолием поговорили. Вместе подумали и решили, что вам стоит попробовать вместе начать всё сначала. Да, — мама решительно хлопнула по столу ладонью, — да, Анатолий неправ. Но люди оступаются и ошибаются. Ваша совместная жизнь ещё в самом зачатке, и, конечно, случаются ошибки…
Вся дальнейшая мамина декламация напоминала чёрно-белый кадр из старых немых фильмов, когда докладчик рьяно выливал в толпу свои суждения о коммунистическом мироздании. Я так засмотрелась на эту картину, что не заметила, как моей рукой завладел Толик. Хорошо, что в прямом, а не переносном смысле. Он реально гладил меня по руке и кивал как китайский болванчик, вторя маминым словам.
— Дорогая! — когда мама закончила, он решился вставить слово. — Мы всё преодолеем, мы всё начнём заново. Я так виноват перед тобой и поэтому не имею права находиться где-то далеко и дальше ранить твоё бедное сердечко.
— А что происходит? — наконец я очнулась посреди этого фарса. — Что ты собрался преодолевать? — я перевела взгляд на маму. — Мама, ты зачем его сюда притащила?
— Дорогая, агрессия — это часть периода, который следует за отчаянием. Но Толик обещал быть рядом, он поможет тебе пройти этот путь. И я тоже буду рядом. Он пришёл ко мне такой потерянный. Он сказал, что ты для него единственный луч света, и я верю ему.
Вот тут-то у меня пазл и сложился. И мамино вчерашнее неожиданное появление и сегодняшнее явление этого чужого мне человека. Всё это было звеньями одной цепи.
— Мамочка, ты светлый и доверчивый человек. Он и в мои большие уши раньше лил весь этот бред. Понимаешь, несколько дней назад до меня дошли слухи о том, что Толик ищет себе жильё. Потому что та мадам, которая его подобрала сразу после того, как он вернулся из романтического турне, и с которой он веселился в последнее время, куда-то укатила. Почву уже прощупывала его сестра. А вчера просто всё совпало, то что я перебирала гардероб и его к тебе появление.
— Толик. — я повернулась к нему. Лицо Толика напоминало рожу кота, который нажрался сметаны до одурения, но теперь понимал, что его застукали. — Я перейду на язык общения, который тебе доступен. Потому что хорошим манерам, даже за время жизни со мной тебе научиться не удалось. — я поднялась, крепко взяла его за ухо, и стала выводить из квартиры. — Ты что же, гаденыш! Ты решил, что если тебе жить негде, то ты не только меня можешь попользовать, но и мою маму? Вот тут ты крепко просчитался! Я на лету схватываю всё, что мне преподают. Так вот, в последнее время я поняла, что мне надо избавиться от дурных привычек. Самая дурная привычка, которая завелась у меня в последнее время — это ты!
— Дура, ухо пусти. — наконец не выдержал красный как рак Толик. – Ты стерва! И ты никогда никому не будешь нужна.
Всё, что он говорил дальше, блаженной музыкой ласкало мой слух. Я поняла, что на верном пути, а из уходящего поезда, увозящего моё прошлое, махала ручками гнилая душонка Толика.
— Да, и попроси своего приятеля ко мне не ходить больше. — вспомнила я о том странном товарище, который появлялся периодически на пороге квартиры, и крикнула об этом вдогонку пыхтящему от негодования чужому теперь для меня мужику.
— Да к тебе вообще никто ехать не хотел. Только дебил один с работы согласился шмотки мои забрать, да и то потом уволился. Дура!
Я вернулась на кухню, села возле плачущей мамы и взяла её за руки.
— Спасибо, дорогая мама, что ты решительная женщина и в своё время перенесла тяжёлые роды. Ты дала мне появиться на свет и теперь поддерживаешь меня в любой ситуации. Но не для того ты растила свою прекрасную дочь, чтобы мной пользовались по надобности. И я не хочу держать в доме всякий мусор. Мама, я не сошла с ума. Просто решила найти себя заново. Ты у меня такая молодая и красивая, и ты нашла своё счастье. Вот и я хочу. И я надеюсь, ты будешь мне верным другом на этом пути. А теперь давай выпьем шампанского — у нас есть повод отпраздновать начало восхода моего солнца.
_____________________________________________________________________________________
Дорогие читатели, приглашаю вас в своё сообщество в ВК и на свою страницу на ЛитРес.