Серия 5
В омут с головой
Я сама не понимала, почему теперь по утрам меня накрывает чувство неестественного искрящегося счастья, от которого я шалела и томно гарцевала по офису целый день. Я почему-то думала, что буду гораздо дольше страдать, но как бы я ни старалась натянуть на себя поношенную шкурку «брошенки и жертвы», она упорно давила со всех сторон и мне становилось в ней неудобно.
Я сама не замечала, как начинала улыбаться и забывала о том, что должна хотя бы ради приличия пострадать. А вчера я встретила на лестнице Тамару Петровну, начальницу отдела снабжения. Она приглашала на семейные ужины всех девочек, у которых были более-менее продолжительные отношения с мужчинами. Они с мужем обожали разыгрывать семейное счастье и давать разного рода наставления молодым сердцам. Наверное, они так самоутверждали свой брак, который на самом деле был просто фикцией, несчастьем жить вдвоём. Её муж был закадычным другом нашего водителя, а тот вовсю сплетничал про подробности их похождений с мужской частью нашего офиса, и, конечно, нам перепадала часть этой информации. А ужаснула я Тамару Петровну новостью о том, что Толика больше нет в моей жизни. И на её безжизненное «надо же что-то делать», я ответила: «Да, жить дальше». С тех пор она перестала меня замечать, а я порадовалась, что мы не пересекаемся по служебным делам.
Но самое смешное случилось вчера, наш отдел решил, что моему безумию нет предела. Потому что я дала клятвенное обещание Серёжику со странной фамилией Грибочек зажечь с ним в каком-нибудь баре на днях. Он колдовал в отделе IT и более душного и скучного собеседника, чем Грибочек, сложно было себе представить. Хотя диалогом общение с ним сложно было назвать. Это всегда был печальный монолог о неземной любви программёра к какой-нибудь эфемерной даме. У всего рабочего коллектива даже сложилось впечатление, что он открыл счёт в банке, присвоил ему имя «Моя кисулька» — так он её называл — и просто перечисляет туда деньги, так как свидетельств того, что кисулька существует, не было никаких. Кроме тех, что половина Грибочкиных денег уходит и не возвращается.
И вот, когда от моего стола отплыла Серёжиковая тень, весь цвет отдела маркетинга, сидевший рядом с недоумённой бухгалтерией, воззрился в мою сторону с немым вопросом. В ответ я нацепила глупый смайлик и похлопала глазами:
— Может быть, он станет немного счастливее.
— Ага, — скептически парировала Изольда Генриховна, уже давно перезревшая на ветке девичества, — как бы ты, голуба моя, ни стала новым предметом обожания Серёжика. Иначе тебе не только придётся сменить место работы, но и эмигрировать в срочном порядке. — она спустила очки на кончик носа и наклонилась в мою сторону, прошептав доверительным тоном. — У тебя родственники за границей есть? Если есть, не говори адрес. Иначе он тебя и там найдёт.
Тётки прыснули со смеху, решили, что раз конец рабочего дня выдался такой весёлый, то неплохо было бы мрачный вечер конца октября сбрызнуть пузырьками счастья. Сказано — сделано. Настроение моё всё ещё веселилось на отметке «Чёрт возьми, как же мне хорошо», и я брела по поддёрнутому патиной осенней листвы городу. Моё сердце пело, мысленно я вальсировала под аккомпанемент ещё шумевшего в голове напитка соломенного цвета. Мне было комфортно и приятно. Меня даже не раздражали сующие мне в лицо глянцевые листки человеки-рекламы. Я здоровалась с ними, радовалась радушным улыбкам пареньков из ближнего зарубежья и спешила скорее прочь. Невский проспект пестрел афишами и вывесками. Одна из них особенно привлекла моё внимание, и я решила окунуться в приятное тепло бара. Тем более что, когда я поравнялась с его дверьми, они любезно распахнулись.
Так забавно было наблюдать за движениями людей. Как марионетки они двигались в ритме песни, льющейся с импровизированной сцены. Смеялись, молчали, пили, ели, ругались. Они все что-то делали, кроме меня и бармена. Только я и этот мрачный человек наблюдали за залом. Не знаю, о чём думал повелитель стойки, но я так рассуждала, по-моему, первый раз в жизни.
«Иногда нет сил поднять голову и идти дальше. Просто уходят силы, мелкими струйками просачиваясь сквозь кожу и растворяясь в воздухе. Трудно дышать! И брови собираются к переносице. Тяжело! Хотя где-то рядом громко звучит музыка и можно получить дешёвую энергию от выпитого алкоголя. Но среда обитания жестоко объявляет о том, что занавес опускается, и невесомые крылья удачи, которые несли над бедами и недобрыми сюрпризами судьбы, растеряли перья. И вот скользишь ты по наклонной плоскости вниз, а за тобой с улюлюканьем мчится мрачная тень депрессии. Но тебе всё равно хочется плыть дальше в поисках потерянного рая, найти то чувство невесомости, которое всегда помогало, поддерживало и направляло верным курсом».
Я не заметила, как сама втянулась в ритм, по которому жили люди внутри бара. Я пошатывалась за столиком, шлёпала губами слова знакомой песни и, по-моему, даже подмигнула мужчине за стойкой в ответ на его улыбку. Так вот как оно происходит. Я так долго неосознанно брела по мелководью своей жизни, боясь даже заплыть за буйки, навязанные социумом. Я просто качалась на одной волне событий, как и всё вокруг.
Пришло время сменить музыку, выбрать свою дорогу и с головой окунуться в новую жизнь!
_____________________________________________________________________________________
Дорогие читатели, приглашаю вас в своё сообщество в ВК и на свою страницу на ЛитРес.