Пока Инне было не очень интересно. Все это она уже знала.
- А что было до этого? Как ты в портнихи попала? Раньше у всех было много детей. Нам рассказывали. По 10 человек. Потом многие умирали, но несколько человек всегда выживали. Вот у тебя четверо детей. А ты что, одна у родителей была? Как твои в городе появились?
- Вон куда тебя понесло. Я родилась в деревне. Отсюда 200 километров. Это сейчас электрички, автобусы, машины. А тогда на телеге надо было ехать на станцию, куда поезд приходил два раза в день.
Баба Маня рассказала о своих родителях и дедушке с бабушкой, при которых отменили Крепостное право! Бабе Мане ее бабушка рассказывала о том, о чем она, Инна, читала в учебнике! Инна сидела и пыталась это представить.
- Ты слушаешь?
- Да.
- Нас у матери было 8. Как ты сказала, выжило 4. Я самая младшая. Мне как 14 стукнуло, положил на меня глаз Гришка Молочников. Самая местная голодрань. Но красивый. Мочи нету. Местные его побаивались. Всякое говорили - что с бандитами связан и могут подпалить. А кто-то говорил, что с полицией сотрудничал, мог донос ложный написать. Мать ему сказала, что я еще дите. Он вроде отстал. А через пару дней матери шепнули, будто он уже объявил, что я его буду. Моя старшая сестра замуж вышла к тому времени в соседнюю деревню, побольше нашей. Семья мужа считалась зажиточной, у них родня в городе была. Вот они и надоумили отправить меня в обучение в город.
Инна сидела как завороженная. Правильно Валентина Борисовна говорила – интереснее любой книги.
- А дальше?
- Дальше я стала учиться на белошвейку. У сестриной родни, получается. А рядом лавка была. Там Сережа работал. Прадедушка твой. Вот мы и познакомились, поженились, а тут война. Витя, брат твоей бабы Лиды, родился через три месяца после того, как Сережу в армию забрали. А через полгода Сережа вернулся. Без двух пальцев, хромой, но живой. Потом баба Лида родилась, потом революция, потом родились баба Клава и баба Нина, которая на войне погибла. Потом твой прадедушка умер, а я так замуж больше и не вышла. Работала, внуками занималась. Потом вы, правнучата, родились.
Инна, конечно, знала даты рождения своей бабушки и ее брата и сестер, но никогда не осознавала, что баба Маня видела Революцию, а баба Лида была тогда совсем маленькой.
- А ты и Ленина видела?
- Нет, конечно.
- А как же вы после революции?
- Как все. Мы же на хозяев работали.
- А твои? Те, которые в деревне остались? Я не помню, чтобы к нам кто-то из них приезжал. И мы туда не ездили.
- Это сейчас трубку снял и разговаривай, в электричку сел и поехал. Тогда это было путешествие. А у меня дети, работа.
- И что же, совсем потерялись?
- Переписывались сначала. Но много в письме скажешь? К тому же я в городе жила, а они в деревне. Деревенские толком и писать не умели. Разные мы. Чего ты так заинтересовалась. Вот ты – внучка Лиды. У Вити с Ниной не получилось с детьми. У Клавы две дочери и две внучки – Маша и Света, сестры твои троюродные. Вот вы семья, общаетесь, праздники вместе справляете, в бассейн вас всех вместе водят. А они там в деревне между своими общаются, у них свои интересы.
Последние фразы Инне показались странными. Баба Маня всегда уважительно здоровалась с любым. А тут получается, что ее родня из деревни чем-то им не ровня. Да и сказано было как-то… Инна не смогла подобрать слово.
В докладе Инна написала, что связь с родней прабабушка потеряла во время Гражданской войны, подробно описала как сама баба Маня и ее дети жили, учились, работали. Хотя Инну не покидало ощущение, что прабабушка как-то странно говорит о своих братьях и сестрах.
Но думать было об этом некогда. До окончания школы оставалось всего два года и поэтому свободного времени не было совсем – учеба, занятия с репетиторами.
Инна с детства дружила с младшим сыном Валентины Борисовны, Глебом. И вот теперь детская дружба переросла во влюбленность. Увы, только с одной стороны. Инна ни дня не могла прожить без Глеба, хотя видела, что он относится к ней совершенно также как к своей младшей сестричке.
Продолжение следует...