О внешности
Иран занимает первое место в мире по ринопластике, что отражает, пожалуй, самый любопытный тренд во внешности современных иранских женщин. Да-да, местные девушки предпочитают курносые или прямые носы своим собственным — более выдающимся. После операции иранки до полугода ходят с заклеенными (похоже на лейкопластырь прилепленный на горбинку носа) носами, что помимо следования моде, говорит об их финансовом благополучии и высоком статусе. Эта тенденция немного напоминает мне ношение брекетов (кто не знает — маленькие пластинки на зубах с натянутой между ними металлической проволокой для исправления прикуса). Их сложно скрывать от окружающих и для многих, помимо внешнего вида и здоровья, это означает «круто», ведь не каждый человек в течение длительного времени может позволить себе посещение ортодонта в дорогих московских и не московских клиниках… Помимо ринопластики у местных женщин есть еще одна интересная особенность. Иранки предпочитают не корректировать свои собственные брови, а полностью их выщипывать и делать био-татуаж хной на новом месте. Так что будьте готовы в Иране часто сталкиваться с идеально ровными, прямыми, плавно сужающимися к своим кончикам женскими бровями.
Следующим элементом иранского декора является форма губ. Иранкам нравятся четко прорисованные, далеко выходящие за пределы собственного контура губы, щедро сдобренные яркой помадой. Местным мужчинам, как они утверждают, это не нравится — естественно, что выглядит неестественно, но заприметив на улице во всех смыслах яркую красавицу, сворачивают в её сторону голову (а про себя, конечно, думают — фу, как мне не нравится)... Мужчины-иранцы в украшательстве себе также не отказывают: высокие, приподнятые прически, состриженные бока, регулярное пользование феном и гелем, усы – вразлёт, аккуратная борода.
Связана ли вся эта яркость на лицах с тем, что после исламской революции в Иране действует жесткий дресс-код и женщины обязаны ходить в закрытой, темной одежде, но при этом хочется самовыражения, украшательства — не знаю. Возможно, что в бывшей светской стране (до 1979 года) людям подсознательно хочется чем-то компенсировать нормы шариата и почему бы не сделать это с помощью прямых носов и бровей.
К слову о внешнем виде, вероятно, в связи с тем, что на фоне местных женщин я выглядела бледной молью в яркой одежде, то вызывала, правда преимущественно у женского пола, неподдельный интерес (размер интереса в Иране примерно такой же, как в Индии и Китае). Иранцы рассматривают, улыбаются, здороваются, из открытых окон машин вылезают головы и смотрят вслед, ну и традиционно просят сфотографироваться. Так что, кому хочется почувствовать себя фотомоделью — добро пожаловать в вышеперечисленные страны, там с вас не будут спускать объективы фотокамер.
О менталитете
Таароф — важнейшая культурная особенность Ирана, которая выражается в традиции вежливого общения между людьми. Это означает, что прежде чем иранец примет что-то от другого человека, договорится о реальной сделке (неважно о чем) он два-три раза, в зависимости от ситуации, обязан либо сказать, что отказывается от денег, либо предложить что-то в ответ, либо сделать вид, что готов решить вопрос исключительно в пользу своего партнера, в ущерб самому себе и т.д. В качестве примера приведу сцену из фильма «Такси» Джафара Панахи, получившего за него «Золотого медведя» на Берлинском кинофестивале. По сюжету таксист, которого играет сам кинорежиссер, бесплатно развозит пассажиров и снимает с помощью видеорегистратора сюжеты для своего фильма. Одним из пассажиров оказывается продавец дисков с запрещенными после исламской революции в Иране западными фильмами. Такси подъезжает к дому клиента, выходит хозяин дома и после приветствия говорит кинорежиссеру: «Заходите домой, пожалуйста, поднимайтесь!» (один раз), в ответ Джафар отвечает: «Нет, спасибо». Идет диалог, затем продолжение таарофа: «Мне так неудобно, что Вы не зашли» (второй раз). Режиссер в ответ: «Да нет, все нормально». Ну и, наконец, хозяин дома повторяет: «Может все-таки зайдете?» (третий раз). Кинорежиссер также вежливо отказывается. То есть хозяин дома и не предполагает, что к нему в дом поднимутся посторонние люди и будут пить с ним чай, нет. Это просто форма общения. Одни должны предложить, другие — отказаться, три раза!
К слову о такси, в Иране оно также имеет свою особенность. Обычно автомобили курсируют по определенному маршруту — от одной точки города до другой, в одной машине вместе могут ехать четыре человека (подсаживаясь и выходя в процессе поездки). Таким образом, такси — это чаще всего маршрутка на троих/четверых, поэтому цены — невысоки. Если Вы хотите ехать один, то это будет называться «закрытая дверь» и об этом нужно сказать таксисту, тогда никто не будет к Вам подсаживаться, но и цена, конечно, возрастет в четыре раза.
Еще одно свойство иранского менталитета: местные жители — безгранично гостеприимны и это замечают абсолютно все приехавшие в эту страну. Иранцы не просто вежливы и доброжелательны, они готовы сделать все возможное для первого встречного иностранца. Местные отпросятся с работы, чтобы показать город, купят за свой счет билет в музей, проводят или отвезут туда, куда вам нужно и т.д. И, конечно, будут здороваться на улице, говорить Вам: «добро пожаловать в Иран», пытаться что-то подсказать и высказать свою точку зрения.
Примечательная история произошла со знакомым знакомого, когда тот прилетел в Тегеран с велосипедом, чтобы проехать на нем часть страны. Когда иностранец начал свой путь, то выяснилось, что иранцы настолько гостеприимны, что постоянно его останавливали и предлагали довезти (а велосипед забросить на крышу автомобиля), предлагали ночлег у себя дома, предлагали еду, привозили еду. «Я столько не ем, сколько они мне предлагали» — жаловался после своей поездки иностранец. В итоге он преодолел лишь часть запланированного маршрута. Второй случай произошел в Персеполе. Втроем, я, гид и еще один турист, вышли из автомобиля и направились к древнему городу. Через пять минут к нам на велосипеде подъехал мальчишка и передал нашему гиду его мобильный телефон — просто тот забыл его в машине и шофер попросил незнакомого мальчишку передать его «воон тем иностранцам». Третий случай произошел в иранской столице. Одному иностранцу потребовалась аптека и на улице он обратился к местному жителю, который был на велосипеде, с просьбой показать направление. В ответ иранец указал путь, выяснилось, что аптека находится в двух километрах, и ни секунды не сомневаясь отдал свой велосипед иностранцу, чтобы тот мог быстро
И, наконец, третья черта иранцев, о которой мне рассказывали, хотя лично я с ней не сталкивалась — это их национальное самосознание. Персы — великая нация и точка. Они воспринимают себя только так и непременно дадут вам об этом знать в разговоре при более близком знакомстве. И не дай бог сравнивать их с арабами, ставя между ними знак равенства. Хотя персидское самомнение и самосознание — небезосновательно. Иран имеет многовековую историю побед и достижений, персидская империя при ахеменидах занимала три четверти «всей известной территории суши» (от реки Инд до Эгейского моря на западе, от первого порога Нила до Закавказья на севере), самый знаменитый император Кир II Великий именовал себя императором четырех сторон. В Иране находится множество охраняемых культурных и религиозных памятников не только исламского периода, но и античных, зороастрийских и христианских храмов. В Хамадане похоронен Авиценна, в Ширазе читал свои прекрасные газели (стихи) Хафиз Ширази. Здесь находятся старейшие в мире ветряные мельницы, в свое время изобрели почту и впервые начали играть в конное поло (которое позже перекочевало в Индию, а затем — в Англию). На иранском флаге изображен тюльпан — его окультуриванием также впервые занялись в Персии. И наконец, на сладкое, в Ширазе в 5 веке до н.э. придумали фалюде — первое в мире мороженное… Не все же вам про американское самосознание.
Мой водитель Али.
Моего водителя звали Али, и так совпало, что он и мой иранский гид оказались жуткими сладкоежками. Если в чайных, ресторанах, да и просто в машине заходил разговор о сохане, баглаве или кокосовом печенье, то глаза Али вспыхивали от вожделения и начинали метаться по сторонам. В такие моменты страсти на его лице было больше, чем на лицах наших мужчин во время разговоров про баб.
Итак, Али был водителем транспортной компании, в которую обращаются туристы для поездок на большие расстояния. Поскольку в Иране на дорогах действует транспортная полиция, которая помимо прочего контролирует перемещение туристов и отвечает за их безопасность, то Али был вынужден каждый раз, преодолев определенный участок пути, информировать полицию о нашем местонахождении. Для этого нужно было выйти из машины, подойти к полицейскому участку, проштамповать путевой журнал и вернуться назад — довольно нудное занятие, если учесть, что наш маршрут составил более трех тысяч километров. Поэтому уже на пути к очередному check in, Али начинал подбадривать себя песнопениями, имитирующими религиозные речитативы паломников во время ашуры — дня поминовения внука пророка Мухаммеда. К сведению: в этот день, в 680 году н.э. в битве при Кербеле погиб Иммам Хусейн, это событие считается отправной точкой разделения шиизма и суннизма. Так вот, во время траура иранцы-шииты направляются пешком в священные места, преодолевая большие расстояния, а религиозные фанатики занимаются самобичеванием, причиняют себе увечья (хотя формально это запрещено). Но Али напевал эти мотивы на свой лад, он вставлял между фразами «аааээееее» и «еееэээаааа» слово police и сопровождал все это барабанной дробью пальцами по рулю.
В один из дней Али притормозил на обочине, хотя поблизости не было ни одной заправки или полицейского участка, кинул свой мобильник гиду и вышел из автомобиля. Али подошел к указателю расстояний и по-наполеоновски протянул руку в сторону указателя расстояний. На нем было написано: Ahwaz (город недалеко от границы с Ираком) — 365. Именно столько километров предстояло нам преодолеть в ближайшие несколько часов. Сделанное фото Али тут же отправил в чат водителей их транспортной компании в Телеграмме (да, у иранских водителей популярно приложение Телеграмм) и уже через пятнадцать минут с упоением рассматривал одобрительные комментарии и хохочущие смайлики своих друзей-приятелей.
В Иране практически везде хорошие дороги, ограничение скорости — 120 км/час, а поскольку правила дорожного движения там соблюдать не любят, то по факту многие гоняют 160. Поворотники включать также не принято (игра «угадайка») и, скажем так, пару раз я наблюдала обгон нескольких машин на повороте по встречной… В общем, местные водители находятся в довольно сложных дорожных условиях, им приходится несладко, поэтому неудивительно, что про них говорят — миллиметровщики. По этим же причинам переходить улицу пешеходам в неположенном месте (это принято, в отличие от пользования поворотниками) — страшновато. Иран вам не какой-нибудь спокойный Вьетнам, где переходя проспект, главное двигаться медленно и с постоянной скоростью, мопеды обязательно вас объедут. В Иране — не факт, и разного рода аварии случаются нередко…
Территориально республика Иран делится на провинции, которые называются останами и один из них носит название Луристан. Про этот остан и живущих в нём людей в Иране слагают легенды и рассказываются анекдоты, примерно такие же, как в России про чукчей. Поэтому неудивительно что, как только мы въехали на территорию Луристана, чего бы непонятного или невразумительного, по мнению Али, там не происходило, об этом тут же сообщалось окружающим. Не знают, как проехать — «Луристан, что с них взять», авария на дороге — «Луристан, не умеют водить!», не увидел нужного указателя — «Что с них взять, они же луры!». Али говорил это с пренебрежительным снисхождением, всплескивая руками на слове «луры», что уже само по себе звучало смешно, да простят меня луры, если вдруг они читают Сноб.
В отношении иранского автопарка в целом хочется сказать, что годы санкций и ограничений не прошли в этой стране бесследно: на 90% он состоит теперь из недорогих (6-8 тысяч долларов) автомобилей местного производства, белого цвета. Нашей машиной, которую предоставила нам транспортная компания, была Рено Сафран, которая, как сказал Али-милиметровщик, со всеми сборами и налогами стоила 40 тысяч долларов и была желтого, даже скорее бежевого цвета. Судя по тому интересу, который вызывала она у местных школьников и у проезжающих на мопедах подростков, даже такие машины в Иране — большая редкость.
О странностях.
Если рассказ об Али был скорее о том, что нас объединяет (лихачество, Телеграмм и "чукчи"), то теперь приведу примеры того, что со стороны смотрится совсем по-иному, ведь в таких закрытых странах, как Иран, повседневная жизнь людей еще не целиком приведена в соответствие современному миру, не все человеческие ценности и желания унифицировны.
Поскольку из-за действия санкций Иран отрезан от международной системы платежей, то воспользоваться картами Visa или MasterCard у вас не получится, хотя, как сообщают «российские бизнес-новости», скоро там будут принимать российскую карту Мир. И в этом, как и у любого правила, есть своё исключение: платежи на большие суммы в Иране могут неофициально проводиться через Объединенные арабские эмираты (например, если вы покупаете ковер ручной работы за восемь тысяч долларов). Но данное ограничение не означает, что иранцы расплачиваются только наличными, у них есть своя система платежей под названием Shetab, а самое забавное в этой истории то, что расплачиваясь за покупку, иранцы отдают свою карту и называют пароль. Что-то типа того: вот пожалуйста, моя карта, 5656. Просто им никто пока не рассказал, что пароль нужно скрывать.
Как-то в чайной, расположенной на крыше небольшой галереи современного искусства, к нам подошла девушка-студентка и сказала, что в университете им дали задание собрать информацию об отелях. Для этого у туристов нужно было получить ответы на 72 вопроса из анкеты. Вопросы выглядели так: if hotel would be a person, could you be in good relations with him, could it be your friend, could you tell him a personal things… What the f*ck 72 вопроса? Если бы «отель» был Вашим другом, стали бы Вы с ним дружить? Поделились бы c ним важной информацией? И зачем это всё?
В самом известном магазине сладостей в Йезде помимо прочего вы можете оценить их "суперэффективную" организацию работы. Для этого сначала нужно отстоять очередь, чтобы попасть в сам в магазин. Оказавшись внутри, вы идете к одному из столов, где лежат листочки с ассортиментом продукции (нет, не 72 позиции, поменьше) и крестиком отмечаете то, что хотите купить, указывая количество коробок. Затем вы подходите к продавцу (очередь) и он по вашему списку взвешивает каждую коробку сладостей, далее вы идёте на кассу (очередь) и оплачиваете свой товар, далее вы возвращаетесь к своему продавцу (очередь) и получаете (о счастье!) заветные сохан и кокосовое печенье. В общем, какие-то два-три часа и Али был бы счастлив... А вот и другие примеры иранской производительности труда: в обменном пункте аэропорта за каждым клиентом закреплено по три кассира (один наблюдает за происходящим), в аэропорту по два человека проводят регистрацию на рейс (один клеит на багаж бирки), на трассах, в случае ремонта дороги по четыре-пять человек машут флажками, указывая направление объезда.
Но изменения к счастью или к сожалению происходят везде, во многом благодаря многочисленным запретам, действующим в Иране уже довольно длительное время. Женские платки теперь часто набрасывают лишь на пучок волос, хотя еще 10-15 лет назад ни один волосок не должен был вылезать из хиджаба (за дресс-кодом следит полиция нравов). Бутылку водки иранцам нелегально предлагают за 40-60 долларов (говорят, что служба доставки работает исправно, как и доставка запрещенной видеопродукции, вспомним фильм «Такси» Джафара Панахи). По количеству разводов Иран в последние годы занимает «почетное» первое место среди стран Ближнего Востока... А вот и случайный попутчик в Тегеране бесстрашно заявляет нам, что при Шахе было лучше.
#иран #путешествия #литература #события #общество #iran