Интернат для пси-----хохро----ников был очень старым. Его построили когда-то в поселке, нынче входящем в городскую черту. Но место было чудесное – уединенное, с одной стороны горы, с другой – река. А у интерната – большая территория, что-то типа парка, с дорожками для прогулок, с клумбами и даже маленьким фонтаном.
Многие потирали руки, надеясь перекупить интернат и устроить тут базу отдыха или гостиницу. Ведь пациентам - тем, кто живет в своем сумеречном мире – не все ли равно, где находиться? Их можно перевести в самые что ни на есть скромные условия, а место это словно создано для того, чтобы зарабатывать деньги.
Трудно сказать, почему ни у кого не получилось завладеть этой землей, но интернат тут находился по-прежнему, разве что - ветшал с годами. Растрескался асфальт на дорожках, заросли клумбы – уже никто не высаживал на них цветы по весне. А недавно не стало и главврача, который работал тут ср дня основания
На его место пришел новый человек, с опытом. И перед ним сразу встала задача – не только лечить пациентов, но и ремонтировать корпус, менять сети. Словом, сделать все, чтобы интернат не развалился в буквальном смысле слова.
И Андрей Викторович, по словам одной из санитарок, «гонял как взмыленный конь». Но всё же и на пациентов у него время находилось.
Жили в интернате, в основном, мужчины. Состояние их было таким, что и посторонний понял бы – эти люди тут навсегда, в обычный мир их выпускать нельзя.
Женщин тут находилось гораздо меньше, и среди них были не совсем безнадежные.
Так, в первые же дни на новой работе главврач обратил внимание на молодую еще пациентку, которая возилась с самой большой «парадной» клумбой – той, что перед входом в корпус. Сажала рассаду петуний – делала всё вдумчиво и аккуратно. О том, что это – пациентка, говорил лишь безобразный серый стеганый халат, такая одежда выдавалась здесь и мужчинам и женщинам. И всегда она оказывалась не по размеру, но обычно больных это не волновало. Любительница же растений туго подвязала халат поясом, зашпилила ворот булавкой, и одежда сидела сносно.
— Кто это? — спросил главврач у секретарши.
Та поднялась и тоже взглянула в окно.
— Алина Никитина. Шестой год она у нас…
— А что у неё?
Секретарша поняла, что скрывается за вопросом, обозначенным легким штрихом. И ответила на невысказанное:
— Да, она сейчас выглядит совсем нормальной. Всё время помогает персоналу, порой я забываю, что она не работает у нас, а лечится. Мы условия постарались ей создать получше - она пока живет в палате одна. Конечно, если новенькую привезут – придется к ней подселить, но пока так … Вы же представляете как трудно жить в одной комнате с тем больными, у которых крыша явно едет.
— А почему тогда….
И вновь – вопрос не был задан, но женщина поняла:
— Пожалуй, и уйти ей отсюда можно бы, но она сама не хочет. Из близких у нее, считай, никого и нет. Мать умер---ла, сестра отбывает срок – кажется, должна вот-вот освободиться. А сдвиг у нее произошел после того, как муж унес ее новорожденного ребенка. И – с концами. Так и не смогли их найти.
Немудрено, что Алина этого не вынесла – тут и здоровый человек сломается. Ну а еще у нее пунктик, что ее хотят убить. Кто? За что? Она говорила – первое время она вообще очень много говорила, - но так, знаете….не разберешь ничего.... Сумбурно. А потом она у нас привыкла. Стала пить лекарства, ей сделалось легче.
И вот теперь она, бедняга, за наш интернат держится. Герман Тихонович, главврач прежний, предлагал ей похлопотать о выписке – она расплакалась. Сказала, что не хочет уходить, что у нее никого не осталось, и на нее идет охота. Словом – сновА здоровА… Больше и не трогаем ее, пусть живет…. Все бы пациенты у нас такие были – не было б с ними хлопот.
Не в этот же день, но вскоре - главврачу представилась возможность поговорить с Алиной.
Андрей Викторович случайно заглянул в одну из палат – такую же как все, узкую, стены окрашены голубой масляной краской, две кровати и тумбочки. Но если в других палатах не удавалось избавиться от тяжелых запахов, то здесь пахло цветами. В стакане на тумбочке стояли ландыши. Сначала Андрей Викторович подумал, что их кто-то принес, а значит, больную навещают. Но потом понял - интернат стоит на окраине леса, и ландыши можно нарвать прямо на территории, у забора.
Алина сидела на постели, читала толстую потрепанную книгу. В интернате была маленькая библиотека – в несколько полок, но больные ею пользовались редко. Любителей книг здесь не находилось. Вот если бы покурить…
— Что читаете? — спросил главврач.
Алина показала обложку. Ни автор, ни название ничего не говорили Андрею Викторовичу. Книжка была наследием советских времен.
— Как вы себя чувствуете?
Молодая женщина что-то пробормотала, не поднимая глаз.
— Громче, пожалуйста.
— Хорошо, — Алина по-прежнему смотрела на свои руки, - Чувствую себя хорошо.
— Говорят, вам у нас понравилось, уходить не хотите? Но если самочувствие хорошее, зачем сидеть взаперти?
Ему показалось, что она сжалась, затаилась точно боялась, что ее выкинут отсюда, из безопасного места – в большой мир, от которого она давно отвыкла, где ей было неуютно и страшно.
— Выписаться не хотите? — настаивал он.
Андрей Викторович сам не знал, почему так хочет добиться ответа.
Алина прокашлялась:
— Я... Да, конечно.... Но можно не сейчас? За мной приедет сестра. Она мне пишет. Через месяц она выходит на свободу и тогда заберет меня.…
— Вот как? Что ж, прекрасно… За этот месяц я понаблюдаю за вами, и тогда решим. Но медицинскую карту вашу я уже смотрел и считаю…. Впрочем, не будем забегать вперед….
...Алина оставалась самым молчаливым обитателем интерната. Первое время, когда ее сюда привезли, она, под действием ле-----карств, все больше спала. А когда душевные раны понемногу стали затягиваться, она стала искать для себя любую работу, чтобы отвлечься и ни о чем не думать. Труд вменялся здесь всем, кроме самых тяжелых. Это называлось - трудотерапия. Но Алина не только убиралась в палатах и коридорах. Она помогала ухаживать за другими пациентами, не чуралась самой грязной работы. Меняла памперсы, мыла лежачих, кормила с ложечки. Медсестры и санитарки стали выделять ее, не грубили ей, а порой даже баловали. Привилегии в интернате самые простые – лишний раз напиться сладкого чаю, сменить книгу в библиотеке, а весной – получить разрешение самой вскопать и засадить цветами клумбу.
Алина чувствовала - тут безопаснее, чем где-нибудь еще. Территория интерната была закрытой, здесь ее никто не достанет. Там, за каменными стенами – бурлил океан настоящей жизни, а сюда доносились только звуки прибоя.
С опозданием узнала Алина о сме---рти матери – ее не известили вовремя, боясь обострения б----олезни, не повезли на похороны.
Ей рассказало все письмо Полины. «Бедная мама, — писала сестра, — Она все принимала слишком близко к сердцу, вот оно и не выдержало. Ты продержись там как-нибудь, мне осталось уже немного – выйду, и будем жить вместе. Я тебя не брошу».
Сестры потом не раз возвращались к этой теме. Алина хотела остаться в интернате насовсем, а Полина убеждала ее – нет, еще есть шанс найти сына. И жизнь – она ведь одна, и угробить ее добровольно – не самая лучшая идея». Последнее письмо от сестры было не то, что радостным, скорее, оно дышала надеждой. «Я нашла выход на человека, который непременно нам поможет, — писала Полина, — Скоро увидимся».
Но даже сестре не открыла Алина причину, по которой ей не хотелось возвращаться в большой мир. Чем дальше, тем все острее, стала чувствовать она см--ерть. Ненадежно закрытый люк колодца Алина увидела бы иным, чем все люди. Перед ней он предстал бы черным провалом, который дышал мо-гильны---м холодом.
А если человек должен был скоро уме----реть, и Алина говорила с ним – сквозь черты лица она различала – череп с пустыми глазницами.
В интернате, где людей было не так уж много, еще можно ко всему этому приспособиться. Но что станет с ней в большом городе? Там она окончательно со==йдет с у-ма…
В этот месяц, оставшийся до приезда сестры, среди других медиков Алина стала выделять главного врача, относившегося к ней с несомненным участием. Он находил время, чтобы рассказать ей, как адаптироваться к обычной жизни среди людей, чего лучше избегать, а чему, напротив, следует учиться.
— Если будут какие-то вопросы, сомнения, звоните, — говорил Андрей Викторович.
Он без колебаний дал ей свой телефон. Алина поблагодарила его, звонить обещала, но через несколько минут, оставшись одна, выбросила бумажку с номером в мусорное ведро. Она теперь никогда не поверить мужчинам, даже тем, кто вроде бы так искренне о ней заботится.
*
— Ну привет, — сказала Полина.
Они встретились в приемном покое. Алина узнавала и не узнавала сестру, которую не видела столько лет. Они были ровесницами, но сейчас Полина выглядела гораздо старше нее. Черты лица огрубели, теперь вместо модницы-красавицы перед Алиной стояла женщина средних лет, приземистая, в джинсовом костюме. Но глаза – шалые, решительные – выдавали прежнюю Полину.
После короткого объятия (нечего нюни разводить) Полина спросила:
— Готова? Где твои вещи?
Андрей Викторович вышел, чтобы попрощаться с Алиной, коснулся ее руки.
— Я бы, конечно, не хотел, чтобы вы к нам вернулись…Но буду рад, если вы позвоните…Жду.
— Идем, — сказала Полина, подхватывая сумку – бордового цвета баул, где поместились все вещи Алины.
— Как вы будете отсюда выбираться? Рейсовый автобус ходит, но редко, три раза в день.
— Нас ждет машина…
Главврач кивнул, Алина же удивилась. Она однажды слышала, как медсестра сказала: «Теперь в каждой семье есть какая-нибудь машинёшка», Но к ним, к их семье, это не относилось. О машине у них и речь никогда не шла. А такси – это так дорого…. Мать, когда еще навещала Алину, всегда приезжала на автобусе, говорила, что взять такси стоит «безумных денег».
Полина же только что оказалась на воле…. Она еще не могла заработать….
…Их действительно ждала машина, причем не какой-нибудь драндулет. Алина не разбиралась в марках, но белый автомобиль показался ей роскошным. Полина не собиралась сама садиться за руль. На месте водителя сидел темноволосый мужчина, который увидев их, тотчас вышел, чтобы уложить вещи в багажник.
— Алексей, — представила его Полина, — Смотри на него, Алька, это наша надежда и опора – частный детектив. Поехали, по дороге поговорим.
Сестры устроились на заднем сидении. Алексей не вмешивался в их разговор – вел машину. Хоть горы были и невысокие, дорога тут вилась серпантином, приходилось осторожничать.
— Я как вышла – не сразу приехала к тебе. Там со мной женщина одна сидела, бухгалтерша… хорошая… ее подставили просто. Она мне контакты Алексея дала. Если б не он – сидеть бы ей еще и сидеть. А так – срок получила небольшой, раньше меня освободилась…. И вот, прежде чем тебя забрать, мы начали небольшое расследование. Алексею удалось найти ту самую деревню, куда Валерка сбежал.
— И?!
Сколько лет прошло с той минуты, когда Алина в последний раз так сильно волновалась? Это было целую вечность назад. Полина сжала ей руку.
— Распалось это поселение. Такие вещи – они вообще ненадежные. Пока есть какие-то энтузиасты, сильные личности – всё вокруг них вертится. Типа сек----ты…И здесь произошло то же самое. Умер этот старик, на котором все держалось. Ему уж под девяносто было на самом деле, но он до последнего оставался на ногах. И да – у него было что-то вроде дара прозорливости. Это он Валерке сказал, что ты ждешь ребенка, и сын твой будет особенным, надо его хранить, как зеницу ока….
А после сме---рти старика – народ стал оттуда уходить. Потихоньку, понемногу… И муженек твой ненаглядный, который как медведь шатун места себе не найдет – взял сына под мышку и….
— Его нашли?! Марка?
— Полина! — в голосе Алексея звучало предостережение.
Но чему-чему, а сдерживать себя сестра так и не научилась.
— В цирк он его сдал, — в сердцах сказала Полина.
— Чего-о-о?
— Хорошо, что не куда-нибудь для опытов. Получается, это не ты, а Валерка твой – больной на всю голову. Он понял, что с маленьким ребенком таскаться по стране не выйдет, а мальчишка действительно особенный, удивительный – это я потом расскажу, что про него говорят…Ну он и пристроил его в «один дружный коллектив». В труппу, короче, к фокусникам…. Поедем, найдем, не переживай…. Хуже другое. Тот человек, который пообещал отправить тебя на тот свет – это была не пустая угроза. И он ждет своего часа.
Окончание следует
#рассказы#житейскиеистории#литература#культура