Не люблю пересматривать заново, когда неловко, а то и стыдно за героев, актеров или режиссера со сценаристом. Видишь какие-то эпизоды – и от смущения выходишь из-за телевизора или на быстрой перемотке прокручиваешь запись дальше.
И это при том, что сами фильмы отличные, засмотренные «до дыр», но, как говорится, и на старуху бывает проруха.
А иногда режиссура и игра актеров на высоте, но смотреть не можешь, поскольку слишком больно.
Приведу несколько примеров эпизодов и целых сцен, которые я «смотрю» только на быстрой перемотке, – в зависимости от типов причин такого моего отношения.
1. Героев жалко
Порой персонажи попадают в oпacные ситуации, даже гибнут. Может, кто-то любит смотреть такие сцены – они получаются особо пронзительными. А лично мне за героев обидно.
Особенно жалко персонажей, имеющих реальные прообразы. И максимально это касается прототипов отечественных, живших в пределах века.
Так, любое наше кино про Великую Отечественную смотрится гораздо более трепетно, чем, допустим, детективы Агаты Кристи. При моей любви к этой писательнице. И однако – сравните:
- когда Эркюль Пуаро обнаруживает очередную жертву, лично я воспринимаю ее словно бы виртуально. Это придуманный персонаж и вымышленная история;
- а вот когда показывают, как наши люди гибли на Второй мировой, – это совсем другое. Тут всё воспринимается с болью в сердце. Поэтому, скажем, многие сцены в картине «Живые и мертвые» я просто не могу пересматривать.
Впрочем, вымышленные персонажи тоже могут вызывать жалость. Поэтому лично я всегда перематываю по-быстрому сцену в финале экранизации «12 стульев», когда Воробьянинов идет к Бендеру с бритвой.
Конечно, там не показывают – что именно он делает с этой бритвой. Да и великий комбинатор, между нами говоря, был тем еще жуликом. К тому же, в «Золотом теленке» его «воскресили». Но мне все равно его жалко.
Да и сцену с выстрелами в Левченко в картине «Место встречи изменить нельзя» мне смотреть больно. Причем настолько ярко сыграли все участники сцены, что воспринимается она, словно бы всё по-настоящему происходит на твоих глазах.
Поэтому, увидев эти кадры один раз, при следующих просмотрах данного кино лично я не хочу раз за разом наблюдать, как в очередной раз погибает бедолага Левченко.
С похожими чувствами я никогда не пересматриваю момент в «Белом солнце пустыни», где жена Верещагина кричит, увидев взpыв баркаса с ее мужем. Я не знала лично этих людей. Однако у меня все равно на глаза наворачиваются слезы даже при одном воспоминании об этой сцене.
Также чисто по-человечески мне жалко главного героя «Мимино». Это, хоть и комедия, но одна из самых грустных. И вот когда он возвращается в село – да, пусть ему и радуются близкие люди. Но сам он разочарованный в жизни, сникший, опустошенный.
Для любого человека, особенно мужчины, важно Дело Жизни. И Валико его упустил. Хотя Его Величество Случай дал ему возможность опробовать свои силы, и у нашего летчика всё получалось, но…
Что до любви, то Валико наверняка женится на местной девушке, которой он нравился. Но глубоко любить он ее не будет. Да, скорее всего, он станет ей хорошим мужем. Но особых чувств к ней так и не испытает.
Поэтому мне еще и девушку жалко. Она-то его любит по-настоящему.
Также однозначно перематываю сцену, когда Нина в картине «Карнавал» возвращается к маме. Это еще одна история разочарования в жизни и недостижения Большой Мечты для девушки, плюс история не самой счастливой жизни ее мамы.
Причем маму даже больше жалко. В отличие от Нины, у которой вроде как еще всё впереди, у мамы с ее болезнью всё в прошлом.
Кроме того, не люблю пересматривать сцены в фильмах, где кого-то обвиняют в том, в чем виноват не только он или вообще не он.
Так было в случае с Раисой Захаровной в комедии «Любовь и голуби».
Она-то в Василия как раз влюбилась (ну, или почти влюбилась, во всяком случае, в ней мелькнуло что-то Настоящее). Она даже по-человечески пыталась разобраться с ситуацией, в том числе постаралась честно наладить человеческое (не ехидное, не надменное) общение с его супругой.
Сам же Вася хотел просто «гyльнyть», по его словам. Однако его нам подают как проштрафившегося и прощенного, а ее – как главную злодейку-разлучницу, получившую якобы по заслугам.
Да, она тоже была виновата, хотя однозначно не больше, чем Василий. При этом, если сам он вернулся в семью и стал жить чуть ли не еще более счастливо, чем раньше (по простонародному рифмованному принципу «хороший ... укрепляет брак»), то она наверняка осталась одинокой и сломленной на всю жизнь.
Поэтому не люблю смотреть сцену, где он уходит, а она плачет.
По той же причине не люблю пересматривать сцену с оставленной женщиной в комедии «Суета сует». Персонаж, можно сказать, отдохнул у нее в отпуске от семейной жизни да вернулся обратно. А вот «Лизок» осталась одинокой на всю жизнь, к тому же с горьким ощущением, что ее банально использовали и потом бросили.
Пусть она, как и Раиса Захаровна, была рафинированная, немного неестественная, но ведь это живая женщина с ее чувствами.
Ну, а в другом веселом фильме – «Джентльмены удачи» – не люблю пересматривать, как герой Георгия Вицина вeшaлся. Ведь, если вдуматься, всё было весьма трагично и у него, и у его семьи, которая ждала мужа/папу, но узнала о нем лишь тогда, когда «Хмыренку этому кто-то на Хмыря накапал».
Причем Трошкин правильно сделал, что сообщил им: его письмо помогло Хмырю самому одуматься и воссоединиться с семьей.
Но сама сцена настолько трепетно сыграна Вициным, что, пожалуй, данная роль может считаться одной из лучших в его арсенале. До такой степени, что пересматривать эпизод больно.
Как видите, даже в комедиях бывают неловкие, горькие моменты.
Хотя во многих описанных тут мною случаях герои были придуманными, их все равно жалко. Видимо, настолько честно, достоверно сыграли актеры, что хочется воскликнуть: «Верю!»
2. За героев стыдно
Прежде всего это взрослые (ну, вы меня поняли – в каком смысле) сцены. Далеко не всегда в кино умеют показывать их достойно. Порой скатываются… как говорит народ, не в ту степь.
Часто подобные сюжеты вмещают в сценарии вразрез с сюжетом фильма. Впечатление, что сценаристы и режиссеры просто решили «хайпануть».
Другой пример, когда за героев стыдно, – если они делают очевидно что-то неправильное. Например, нелогичное. Или недостойное. Или постыдное.
Яркий пример – уже упомянутый Воробьянинов в ресторане в комедии «12 стульев». Настолько откровенно нелепо, комично пугливо и очевидно жадно он себя вел, что за него максимально неудобно.
«– Почем у вас огурцы соленые?
– Пятак!
– Ну, хорошо, дайте два!»
И это после того, как «бывший светский лев решил ослепить Лизу широтой размаха».
А еще мне стыдновато за Катю в «Афоне».
Сама-то по себе героиня была не только милая, но и правильная. Нормальный человек с полезной профессией (медсестра) и весьма симпатичная, обаятельная девушка.
Казалось бы: найди ты себе достойного парня. Но нет. Катя буквально бегает (порой до степени навязчивости) за Афоней и пронесет свою любовь через всю жизнь. Потому что она цельная натура, а такие не влюбляются по много раз.
Она готова была вопреки любым представлениям о женской гордости прилететь на зов любимого в любой момент. Даже ночью. Даже если позвонил кто-то незнакомый и сказал нечто невразумительное. «Мне кто-то позвонил, я думала, что это вы».
Еще один из вариантов – это показываемое в фильмах отношение к животным.
Комедийному Шурику было «птичку жалко», а лично мне было рыбку жалко в замечательном черно-белом фильме «Шумный день».
Там в пылу семейной ссоры героиня взяла и выбросила из аквариума на улицу, прямо на асфальт, рыбку своего младшего родственника. Такой вот был у нее «аргумент» в перепалке.
Семья, правда, в итоге с проблемами более-менее разобралась. А вот рыбка…
3. За актеров / сценаристов / режиссеров неловко
Бывает, что фильм отличный, но некоторые моменты в нем настолько слабые, что становится неудобно за тех, кто их снимал либо в них играл.
К примеру, проруха с небольшой фальшью в игре может случиться у любого актера, даже самого хорошего.
Или вот, допустим, у меня одна из самых любимых советских комедий – «Покровские ворота», но когда пошла мода на возврат вырезанного в СССР цензурой, этот фильм тоже дополнили купюрами и… сделали его чуть слабее.
Так, в прежнем варианте сцена с напившимся Велюровым смотрелась комично. А тут к ней добавили еще несколько эпизодов, и сцена целиком слишком «разбухла».
К примеру, зачем было Алисе Витальевне доказывать Велюрову, что ее племянник Костик имеет право делать что хочет, так как он не монах? А зачем было столь подробно показывать состояние напившегося?.. Несмешно, затянуто и излишне.
4. С песнями долго
Что «греха» таить: много было в СССР музыкальных фильмов, где с песнями наблюдался определенный перебор. Песни были отличные, но порой их число зашкаливало.
Доходило до того, что герои просто не могли поделиться друг с другом мыслями обычным образом – путем диалога, но им обязательно надо было петь.
Причем речь не об экранизациях оперетт. Речь именно о простых фильмах наподобие замечательных комедий СССР вроде «Ах, водевиль, водевиль…» и «Чародеи»: скажем, песню про кентавров лично я всегда перематываю.
Даже если эти песни прекрасны сами по себе, их большое число может быть немного утомительно, если смотреть не отрывками, но всю ленту подряд.
П. с. Уважаемые читатели, а какие сцены перематываете вы?
И в продолжение темы читайте о самых грустных советских мультиках, а также о самых слезливых актрисах СССР. И о том, почему Нина в «Карнавале» вернулась домой, а еще кем была Лариса Ивановна, которую хотел Мимино, плюс какие сцены в любимых кино СССР были лишними.
#кино #культура #психология #телевидение