ПЯТАЯ ЧАСТЬ.
Читать сначала здесь
— Прежде чем ты продашь дом. Я бы хотела съездить в поселок, — попросила дочь.
— Не думала, что тебя привлекает сельский быт!
— Отчего же нет. Дом - ничто иное, как родовое гнездо отца. И если ты не против, я бы хотела съездить одна.
Мать обиженно вздохнула, но вслух произнесла:
— Раз ты считаешь, что так будет лучше, я не против. Поезжай. Ты взрослая девочка и вправе решать сама.
— Люблю тебя, мам! — вымученно
улыбнулась Юля.
— И я тебя, милая! — обняв дочь, ответила она...
Несущаяся вперёд электричка рассекала утренние сумерки, унося Юлю в поселок, где располагался дом ныне покойной Марьи Ивановны. Она и сама не знала, для чего отправилась в путь и что её там ждёт. Найдет ли она ответы на мучившие вопросы?
Унылое осеннее небо мрачно нависло над горизонтом. Казалось, тяжёлые тучи вот-вот обрушатся на макушки деревьев и поглотят лес, что простирался вдоль железной дороги. Оставив после лишь вязкий туман и беспросветную серость. Девушка неотрывно следила за стекающими каплями дождя, пока те не разбивались о край, превращаясь в тонкие струйки. Столь нелепое занятие стало единственным спасением от поганых тварей, круживших по вагону и шепчущих в уши ничего не подозревающих пассажиров.
Одно Юля уяснила наверняка: каждый из бесов принадлежал определенному человеку и использовал его как сосуд. Забирал жизненные силы и подчинял разум, внушая творить мерзкие дела. Бес - хозяин, руководящий человеком, словно куклой марионеткой.
Одного из таких старуха передала ей. К счастью, они ещё не успели познакомиться. Юля чувствовала - он рядом, но намеренно скрывается.
Впрочем, были в вагоне и имеющие чистые души со светлыми помыслами, над чьими головами струились белые полупрозрачные дымки. Как у маленькой ветхой старушки в конце вагона, глаза которой излучали добро и милосердие. И у юной особы, любезно уступившей той место. Витавшая в облаках девушка, сама того не замечая, улыбалась и чуть постукивала каблучком в ритм звучащей в наушниках музыке. Или у притомившейся матери и её сына лет четырех, который неустанно дёргал её за рукав и задавал множество вопросов: почему идёт дождь, откуда взялся туман и когда они уже, наконец, приедут. Однако последние оказались в меньшинстве.
Получив сей дар - видеть истинные намерения людей, отличать добро от зла. Юля не понимала, как им пользоваться. Ей бы хотелось отмотать время назад и вернуться к прежней жизни: безоблачной, легкой и привычной.
Мысли прервало сообщение о прибытии на станцию. Девушка вскочила и стремительно покинула вагон.
Оказавшись на перроне, Юля последовала в поселок по узкой лесной тропинке. Удивительно, но она знала путь, несмотря на то, что бывала в здешних местах впервые. Голос внутри неё направлял верной дорогой. Липкий туман стелился под ногами. Промозглый дождь не прекращался. Минут через тридцать показался поселок.
Ветхие домишки уныло встретили городскую гостью. Улицы пустовали. Оно и понятно: в такую погоду даже собаки сидят в сухих конурах. По ухабистой дороге струились ручьи. Перескакивая через глубокие лужи, Юля с трудом держалась на ногах. Хлипкие сапожки то и дело увязали в грязи. Наконец она добралась по нужному адресу. И оказалась обескуражена.
Юля ожидала увидеть если не избушку на курьих ножках, какие бывают в сказках про Бабу Ягу, то старую избу, которая разве под снос годится. Вместо этого перед ней предстал добротный ухоженный дом. Высокий забор словно защищал крепость от врага. На калитке висело три огромных амбарных замка, как если бы в доме хранилось несметные богатства.
«Старая язва совершенно точно не доверяла местным жителям!» — усмехнулась Юля, вынимая ключи.
Внезапно позади раздался скрипучий голос:
— Доброе утро! Неужто сама внучка Марьи Ивановны пожаловала?
Юля обернулась и заметила сухую немощную старушку, стоящую через дорогу у покосившейся изгороди и пристально её рассматривающую.
— Доброе утро! Вы не ошиблись, — смутилась Юля.
— Вот как! Выходит Марье удалось таки передать тебе свой дар, коли ты в родные края явилась! — прокряхтела соседка.
«Откуда старушка ведает о даре?» — опешила Юля, а вслух произнесла:
— А вы, значит, были подругами?
— А как же! Поди ближе рассмотреть тебя хочу! — позвала соседка.
Не желая обидеть старого человека, Юля неохотно выполнила просьбу.
— Хороша! И главное, вся в бабку! — протянув руку и проведя ладонью по щеке девушки, прищурилась она. —Теперь снова будет кому лечить стариков от хвори! Хотя жаль, молодая совсем. Бесы из тебя всю кровушку выпьют! — неожиданно заключила соседка.
Юля не удержалась и голос предательски дрогнул:
— Не нужен мне её проклятый дар!
— Да ты что, милая! Все женщины в твоём роду - ведьмы. Испокон веков на этой земле жили. И тебе никуда не деться. Судьба у тебя такая. Жаль в одиночестве. Ну, так и с этим свыкнешься. К Марье знаешь, какие люди приезжали? С других краев. Машины дорогие, сами все в золоте. За дела её чёрные богато одаривали. Бедствовать не будешь! — попыталась успокоить старушка. Тем не менее, то ли плохо у неё сие получалось, то ли цель была иная, но она вдруг прошипела подобно змее: — Разве только помирая, тяжело придется. Бесы то они на части рвут, требуя себе новый сосуд!
— Не хочу! Я этот бесовский дар для себя не просила. Неужели и сделать ничего нельзя? — всхлипнула Юля.
— Нельзя. Дар, он на то и дар, что даром получила. Хотя, ежели... — старуха умолкла и задумалась.
От волнения у Юли пересохло в горле. В душе затеплилась надежда распрощаться с поганым подарком Марьи Ивановны.
Внезапно из-за спины соседки возникло чёрное облако, мгновенно принявшее очертание беса.
— Ежели передать дар другому человеку! — продолжила старуха, жадно сверкнув очами, а бес за её спиной затрепетал.
«Соседка явно не договаривает. Помыслы её нечисты!» — испугалась Юля и, попятившись назад, проговорила:
— Я, пожалуй, пойду в дом. Продрогла и устала с дороги. Всего вам доброго!
С каждым её шагом лицо незнакомки менялось. Секунду назад голубые глаза вдруг обрели чёрный оттенок. Приветливую улыбку сменила злобная гримаса. Старуха оскалилась и прорычала:
— Ну, как знаешь! Гляди дальше хуже будет!
Сама того не ожидая, Юля вдруг прохрипела отнюдь не своим, а хриплым голосом покойной Марьи Ивановны:
— На чужой каравай рот не разевай! Тотчас из груди вырвался загробный смех. Юля не могла совладать с собой. Ведь самой себе девушка уже не принадлежала. После сказанного она ускорила шаг и направилась к дому.
Старуха застыла у забора. Не смея произнести ни слова, а лишь злобно шамкая губами, смотрела в спину удаляющейся молодой ведьмы.
ЧИТАТЬ ШЕСТУЮ ЧАСТЬ ЗДЕСЬ
