― Просто знай, ты никогда не будешь счастлив с ней! Никакие деньги и связи не принесут тебе того счастья и радости жизни, которые ты испытывал со мной! Запомни это! Будь ты проклят вместе со своей богатой старухой! Ты мне жизнь сломал! Ненавижу тебя! ― Алина в бешенстве сыпала проклятия в адрес совсем недавно самого важного и главного человека в своей жизни.
― Алин, да успокойся ты! Не я первый, не я последний. Встретишь ты еще мужчину своей мечты. Давай разойдемся по-хорошему. Ну к чему этот скандал? Мы же цивилизованные люди, ― голос Андрея в телефонной трубке звучал спокойно и даже вальяжно. Будто бы он наслаждался превосходством и тем, как он отлично все устроил для себя в этой жизни.
― Андрей! Да, перестань ты уже! Как ты вообще можешь быть таким спокойным! Мы с тобой встречались два года, строили планы, а сейчас ты просто бросаешь меня? И все друзья уже знают, что ты просто продался своей начальнице, которая в обмен на близость пообещала тебе золотые горы. Как ты можешь быть таким? Неужели я настолько в тебе ошиблась? Ты всегда казался мне честным и правильно воспитанным. А что на самом деле?
― Алин, все, я не хочу больше с тобой разговаривать. Достала!
― Андрей! ― Алина вдруг взвизгнула.
Андрей даже замолчал на мгновение, растерянный от внезапного возгласа. А потом прозвучало…
― Я беременна!
В разговоре повисла долгая пауза. Да уж, Андрей такого поворота событий точно не ожидал. Никакая беременность и никакие дети сейчас точно не входили в его планы. Да и вообще…
* * *
Андрей точно уж не был человеком надежным, серьезным, таким, на которого можно было опереться и положиться в трудную минуту.
Вообще, союз Алины и Андрея был, скорее, вопреки. Вопреки здравому смыслу, вопреки желанию родителей. Алина, умница и красавица, еще со школьной скамьи была очень целеустремленной. Она очень много и усердно училась, работала, проявляла настойчивость и твердость в желаниях и решениях. И вот, к окончанию института, она в свои двадцать четыре года уже возглавляла отдел в крупной маркетинговой компании.
С Андреем она познакомилась случайно. Он пришел в их компанию устраиваться курьером. На работу не взяли, но телефон у симпатичной девушки, с которой случайно столкнулся в коридоре, он заполучил. И с того самого дня понеслось.
Роман закрутился с бешеной скоростью. Алина, которая, видимо, последние несколько лет слишком много сил и времени уделяла учебе и карьере, нашла в симпатичном веселом парне именно то, что нужно было ей сейчас. Легкость, страсть, веселье, безбашенность, какую-то даже безответственность. Ей было с ним очень хорошо. Они гуляли по ночному городу, катались на его мотоцикле, танцевали под дождем. Все самое лучшее и классное, что только могло случиться с Алиной, случилось с ней именно рядом с Андреем.
Она была очень благодарна за то, что он показал ей другую жизнь, где есть место безрассудным поступкам, головокружительным историям и простому счастью.
А Андрей... Ему, конечно, тоже было весело с Алиной. Но все же больше было удобно. Он жил у нее, девушка его кормила, часто давала денег ― своих, с подработок, обычно не хватало. Он все никак не мог устроиться на постоянную работу, ну, или не очень-то и хотел. Его все устраивало. Алина дала ему все, что было нужно для жизни. Она его безумно любила и заботилась о нем. Что еще нужно для счастья?
― Алин, ну, неужели, ты сама не видишь? Этот Андрей, он же непостоянный, несерьезный. Он тебе совсем не пара, ― мама все пыталась уберечь дочь от серьезных ошибок.
Да только вот Алина никого и слушать не хотела. Андрей стал ее миром, ее жизнью. Она жила только им. Она уже грезила тем, что скоро выйдет за него замуж, у них появятся дети, и этот союз будет самым счастливым в мире.
Да, не тут-то было.
― Алло, Алин, привет. Можешь говорить сейчас? ― странный звонок застал ее врасплох на работе. Звонил друг Андрея, Миша.
― Да, что стряслось? Что-то с Андреем?
― И да, и нет. Давай встретимся в обед, я тебе все расскажу.
Алина еле дождалась обеденного перерыва. Явно нервничая и глубоко дыша, она спешила в кафе неподалеку от офиса, в котором Михаил назначил ей встречу.
― Алин, не буду ходить вокруг да около. Андрей тебе изменяет. Но самое ужасное не это.
Алина сидела, ее будто парализовало, она даже пошевелиться не могла.
― Серьезно? ― наконец-то она хоть что-то смогла ответить. ― А что сейчас может быть еще ужаснее?
― Алин, ты только не пойми меня неправильно. Андрюха – неплохой парень и мой друг, но я считаю, что он не имеет права так жестоко тебя обманывать. Он спит со своей начальницей. Этой теткой, Натальей Петровной. Она же очень богатая женщина, владелица фирмы. Она платит Андрею деньги, много денег. И ему это очень нравится. Он хочет тебя бросить, потому что эта мымра сделала ему одно… лестное предложение.
Михаил вдруг опустил глаза, будто бы смущаясь.
― Продолжай.
― Она хочет, чтобы Андрей переехал к ней, и стал ее, ну сама понимаешь. Любовником, другом, второй половинкой. За это она обещает ему дорогую машину и ежемесячно кругленькую сумму на карту.
― И что он?
― Ну, как ты думаешь, если бы он отказался, стал бы я тебе все это сейчас рассказывать? Меня самого тошнит только от одной мысли об этом. А Андрюха, такой дурак, хвалится мне, да и другим ребятам, что скоро станет сказочно богат. Я подумал, что ты должна быть готова к такому повороту событий. Вы ведь давно вместе, мне казалось, у вас все серьезно. А выходит, этот идиот просто ищет, где ему больше денег дадут, чтобы толком не работать, а только жить за чужой счет.
И тут Алина вскипела.
― Знаешь, что, Миш! Я не верю тебе, ни единому твоему слову! И пока Андрей, глядя мне в глаза, сам не скажет мне все тоже самое, я в жизни не поверю в эту чушь. Ты просто завидуешь нашему счастью! У тебя у самого-то девушка есть? А была когда-то? Убирайся прочь! Видеть тебя не хочу!
Алина шла обратно в офис и рыдала. Она просто не могла понять: все это происходит с ней на самом деле, или просто кошмарный сон? И с нетерпением ждала вечера, чтобы поговорить с Андреем тет-а-тет.
Но, к ее величайшему удивлению, дома уже не было ни Андрея, ни даже его вещей. Алина села на кровать, обхватила колени руками и горько зарыдала. Неужели, Михаил был прав? И Андрей просто сбежал к той, кто предложил ему больше денег? А как же их чувства? Их любовь? Планы на будущее?
Алина снова и снова судорожно набирала номер Андрея, но он не отвечал на звонки. Наконец-то, раза с шестого или седьмого, ответил:
― Алин, привет. Извини, что так все вышло, но нам нужно расстаться.
― Что? Так, значит, это правда? Ты теперь живешь с этой старой толстухой?
― Алин, давай не будем выяснять отношения. Я просто ушел от тебя. На этом все!
― Да ты… ты ничтожество! Как ты мог!..
* * *
Но никакие претензии возмущенной Алины, похоже, его даже не задевали. Даже новость о том, что девушка носит под сердцем их будущего ребенка, не растрогала.
― Мне дети не нужны. Делай с этим что хочешь. Прощай, ― Андрей хладнокровно положил трубку. Он заблокировал Алину везде, где только мог, и просто исчез.
Сказать, что это был удар ― не сказать ничего. Ее мир просто рухнул. Алина не хотела больше ничего ― ни работать, ни жить. Радостная новость о долгожданной беременности, которую она хотела торжественно преподнести любимому, оказалась для него пустяком. Как жить дальше ― Алина просто не понимала.
Родители, подруги, близкие. Именно они помогли ей тогда не потерять жизненный ориентир. Поддерживали ее во всем, стали для будущей мамы опорой и поддержкой.
Время быстротечно, все меняется. Будущий малыш и стремление дать ему все самое лучшее, невзирая ни на что, дали Алине сил собраться и взять себя в руки. Она ушла с головой в работу, вела очень крупные и серьезные проекты, не боялась браться за миллионные сделки. К тому моменту, когда пришло время малышу появиться на свет, Алина уже занимала должность заместителя директора.
Ее доходы выросли в несколько раз, она нашла прекрасную няню для малыша и планировала продолжить работать сразу после родов.
Все складывалось более чем благополучно. Малыш родился в срок, крепким и здоровым. Алина была безмерно счастлива, она стала прекрасной мамой своему сыну.
Ей приходилось много работать, но все свободное время она уделяла малышу и старалась успеть все и сразу. Жизнь теперь заиграла для нее новыми красками.
* * *
Спустя полгода, гуляя с коляской в парке, она издали увидела до боли знакомый силуэт. Это был Андрей. Он уверенной походкой шел навстречу и мило улыбался.
― Привет! ― сказал как ни в чем не бывало.
― Что тебе нужно? ― рыкнула Алина.
― Алин, давай вернем все назад? Я все осмыслил. Я хочу быть только с тобой. И хочу вместе с тобой воспитывать нашего сына. Я понял, что люблю тебя и только ты мне нужна. Я дурак. Прости меня, пожалуйста.
Алина снисходительно посмотрела на Андрея, свысока и с пренебрежением.
― Можешь не стараться. Твои так называемые друзья уже поведали мне, что Наталья вышвырнула тебя за измену, как бездомного котенка. И если ты думаешь, что я приму тебя назад, ты очень ошибаешься. У меня все прекрасно. Ты не нужен ни мне, ни сыну. Убирайся прочь. Если ты посмеешь еще раз ко мне приблизиться, тебе будет только хуже. Да, и, кстати, я через месяц выхожу замуж. У моего сына уже есть отец. Самый лучший на свете.
Последнее, может быть, была и неправда ― на личную жизнь времени катастрофически не хватало. Но меньше всего Алина хотела видеть рядом с собой предателей.
---
Автор: Ирина Родионова
---
Гена-квазимодо
Генке Родионову не повезло. Природа на нем не только отдохнула, но и попрыгала, видимо, ногами. С рождения Генка был инвалидом: помимо уродливого лица, вся фигура у него была изломана, скручена, будто Генку Пикассо рисовал. Но… ходить мог, за собой ухаживать умел. Врачи Генку покрутили, повертели, назначили массажи и физиотерапию. Пять лет несчастная Генкина мама, Лариса, сама, кстати, писаная красавица, мучила ребенка физкультурными упражнениями, лечебной гимнастикой, душем «шарко» и прочими премудростям.
Она, как и всякая отчаянная мама, специально вскружила голову Левтеру, грузину, работавшему массажистом, чтобы тот оставался на ночь – позаниматься с Геночкой. И Левтер, практически обезглавленный красотой Ларисы (да-да, эт самое: Ларису Ивановну хочу, не могу), крутил и мял отчаянно вопившего Гену, как крутое тесто. Что он, бесстыдник, делал с мамой, даже думать не хочется. Надеюсь, ничего страшного, все-таки, советский врач и добрый человек, хоть и ручищи у него, как кувалды, поросшие черным кабаньим волосом.
В общем, Геночка потихоньку выправлялся в меру своих возможностей. И выправился в этакого «квазимодо». За спиной – горбик, лицо безобразно: нос набок, губы вытянуты в трубочку, нависшие над глубоко посаженными глазами брови со скошенным лбом. Если посмотреть на Гену, так можно подумать, что эволюция в Генином случае застряла на питекантропе и встала, как упрямый осел.
Но при этом душа у Генки была хорошая, чистая и улыбчивая. Он много читал, даже не так: он глотал книги запоем, пачками и стопками. Библиотекарша местной библиотеки устала подбирать маленькому Гене книги и пустила все дело на самотек. Толку от него прятать взрослые тома – ноль. Гена найдет и проглотит. Он так и попросил:
- Вероника Алексеевна, не надо мне, пожалуйста Бианки. И «Горячий камень» Гайдара не надо. Я с ними даже до дома не успеваю дойти. Дайте мне толстую, очень толстую книгу. Вот эту!
Ну конечно, Генка указывал на фолианты Толстого и Достоевского. С вожделением каким-то. Аж трясся от предвкушения. Спасибо чуткой Веронике Алексеевне: она не сунула мальчишке депрессивного Федора Михайловича. И Гаршина, спасибо, не предложила. Такому-то бедолаге… Сердце у Вероники Алексеевны было мягкое, стародевичье, чуткое. Она вручила Гене собрание сочинений Чехова. И правильно сделала. Гена читая его бессмертные вещи, улыбался сквозь слезы, будто ласковое солнце в пасмурный день.
Чехов дарил надежду. Чехов не врал, не давил авторитетом, не разглагольствовал и не пугал, показывая жизненный беспросвет. Где-то там, в конце туннеля, обязательно брезжил теплый свет, где шуршали нежные цветки вишневого сада, кричали чайки, где жили прекрасные люди, не замечающие, лето теперь или зима, не требующие от грязи, чтобы она не была грязью, люди, которые могли запросто отдать жизнь, если она кому-то понадобится…
Гена читал, Гена взрослел, Гена понимал… Гена проникался.
И вот она – ирония. За личиной квазимодо, как за коркой, спрятался чудный цветок, прекрасный и тонкий, гармоничный и незабываемый. О! Если бы только кто-нибудь смог расколоть, разломать, искромсать эту уродливую скорлупу, заточившую несчастного Гену в каменной своей тюрьме! Господи, если бы кто-нибудь мог!