Полина задумалась – кому стоит отомстить: следователю, раз он не сказал ей сразу, что женат? Или этой самой жене, чтобы испугалась и освободила место?
На следователя злость была больше, но его же и было жальче. К тому же, если месть окажется удачной – вместо него назначат другого, а там еще неизвестно, кто сядет в это кресло. Не сделать бы хуже самой себе….
Загвоздка заключалась в том, что Полина была далека от крими-нального мира (пока), если не считать парочку дра-к с девчонками после дискотеки. Полина посоветовалась с подругой, которая, как ей казалось – к теме ближе. Брат у Ленки сидел, и вот-вот должен был освободиться.
Начало:
Но подруга, которая до этого производила впечатление настоящей ото-р-вы, тут вдруг заколебалась. Она-то знала, что последствия могут быть самыми серьезными.
— Ты – мужа похоронила, ты – под следствием, — подруга убеждала Полину отступить, — Неужели тебе еще до каких-то там любовей? Выпутайся сначала из этой истории с дэ-тэ-пэ…
— Так я и выпутываюсь. Совмещаю приятное с полезным.
— Ага-ага… Распра-виться с женой – это очень полезная вещь….Если твой следователь узнает, думаешь, он тебе любимую жену простит?
— Может плеснуть ей в ро---жу чем-нибудь? — Полина задумалась, — И живая останется, и такого чикимбрека он любить не сможет…Засунет следа-к эту женушку в какой-нибудь дом для убо-г-их, и будет ей передачки носить…
— Нет, — сказала подруга твердо, — Ты сейчас сама не знаешь, что несешь, тебе одни хи-ханьки…В общем, я этого не слышала. Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла - значит, никакой кислоты, и вообще – никакого рук-оприкладства. Максимум – заведем ее куда-нибудь и серьезно поговорим. Поняла?
Несколько дней после этого подружки разрабатывали план, который казался обеим блистательным и столь же блистательно провалился. Им удалось подстеречь Жанну, когда она вечером возвращалась домой. Двор был полутемный, да еще гаражи тут стояли – есть куда затащить мадам для серьезной беседы.
Подружки накинулись на Жанну сзади, да так, что она опомниться не успела. А в углу за гаражами, Ленка держала жену следователя, стоя за ее спиной, стараясь, чтобы та не увидела ее лица. Полина же наоборот нацепила на себя улыбочку «мне трава не расти» и начала разговор:
— Дай, хоть в глаза твои бе-сстыж-ие посмотрю….
Почти наверняка, эти приемы показал жене следователь. А может быть, у ухоженной холеной дамы тоже имелся свой опыт выживания. Острым каблуком она удар-и-ла Ленку в голень , а когда та от неожиданности и бол-и, взвыла коротко, Жанна боднула Полину - тоже от всей души, не жалея – и бросилась бежать.
Подружки рванулись было – за ней, но тут уж дом Жанны был рядом, и кто-то шел через двор им навстречу, так что погоню пришлось свернуть.
Ленка ахала и переживала, что теперь будет. Полина же хорохорилась, но напрасно. У Жанны не только каблуки, но и глаза оказались острыми. Она описала мужу Полину в таких деталях, что хоть фотопортрет рисуй. А мужу не составило труда сделать выводы.
— Зря вы это затеяли, — сказал следователь Полине, как только ее привели к нему в кабинет, — Теперь я вижу, что вы удержу не знаете, что вы опа-сны для общества, и закрывать вас надо на долгий срок. Может, в колонии поумнеете. Или, во всяком случае, поймете, что жизнь не вертится вокруг ваших хотелок. И не будет вам все сходить с рук.
Пока шло следствие и за ним суд – мать плакала не переставая, опухшие веки превратили ее глаза в щелочки. Но в настоящее отчаяние она впала, услышав приговор.
Мать изначально не верила, что Полина способна совершить что-то непоправимо плохое, до самого конца считала, что дочь оговаривают, переводя какие-то несерьезные проступки её – в настоящие злодеяния. Но вот теперь клеветники восторжествовали, и Полина на несколько лет будет разлучена с близкими.
Если до суда мать металась, готовая на все – валяться в ногах у следователя, носить деньги людям, от которых что-то зависит, что угодно — но любыми путями избавить дочь от судьбы заключенной. …То после вынесения приговора, когда колония стала уже неизбежностью, мать думала лишь о том – что передать туда дочке, чтобы ей жилось полегче, как лишний раз связаться с Полиной, узнать, что у нее все нормально...
Темные мысли грызли мать – она похудела, сошла с лица. Жила письмами, звонками и встречами. Держала обиду на судьбу. Она же не думала о себе после рождения девчонок, она словно надеялась примерным материнством своим – купить для них счастливую жизнь. И что же? Одна дочь – бе-ше-ная, другая блаженная . Все годы, что Алина училась, мать носила справки, обновляла их регулярно, подтверждая, что у дочери весь комплект на «д» - дис-гра--ф---ия, дис—-лек--си—я и много чего еще.
— Хорошо еще, что ты не лаешь на уроках, как тот учитель их фильма, который не мог сдержаться и гавкал, — вздыхала мать, — Я всё понимаю, бо-лез-нь это. А только – случись со мной что – кому ты нужна? Полине? Сама видишь – где теперь Полина. А у меня уже нет сил на вас обеих, всю душу мне вымотали…
*
Алина старалась ни у кого не сидеть на шее. Сразу после школы она устроилась почтальоном. Специального образования тут не требовалось, а чтобы девушка на первых порах ничего не перепутала – ей дали наставницу, тетю Любу. Она казалась девушке ровесницей самой почтовой службы.
Тетя Люба рассказывала:
— Я прежде телеграммы разносила. А люди ведь боялись телеграмм, особенно, если срочная, если ночью… Так я заглядывала одним глазком в текст, в квартиру звоню, а сама кричу: «Вам телеграмма! Хорошая……» А бывало плохое известие, например «Миша уме-р». Кто такой этот Миша, кем он приходится хозяевам дома - кто знает…Мне дверь откроют, я уж так под руку человека возьму, и полушепотом так: «Известие…оно не очень… вы держитесь…» Может, это и глупо смотрится сейчас, но тогда я не могла иначе.
А потом, за закате уж…когда телеграммы редко кто посылал, разве что в какие-то отдаленные уголки, взяли у нас девушку одну…ой….К ней клиент приходит, заполняет бланк, деньги платит, и спрашивает:
— А как я узнаю, что телеграмма дошла?
И девушка эта ему отвечает:
— А вы позвоните тому, кому ее посылаете – и спросите: он получил?
Ну что ты с ней будешь делать…..
Люди на почте были настолько нужны, что Алину взяли со свистом, вместе со всеми ее особенностями. И она тут прижилась. Благодаря тете Любе, которая все время была начеку, ошибалась Алина редко, и только в самом начале, . А вот быстрые ноги и неутомимость юности ей очень пригодились. И возможно, работала бы она тут тихо и мирно, год за годом, если бы не занесла ее судьба к одной даме средних лет.
Продолжение следует (постараюсь в день выкладывать 2 отрывка)
#рассказы#интересныеистории#судьбы#культура