Прошло три недели.
Кесем развернула послание и, прочев его, яростно крикнула
- О, Ибрагим! Неужели ты сын своего отца?! От кого в тебе эти глупость и дерзость?!
Кинув послание на диван, Кесем поднялась на ноги и начала нервно выхаживать по мрачным покоям.
Хаджи-ага с тревогой посмотрел на мать падишаха
- Валиде, я полагаю, что вам необходимо подготовить карету?
Кесем остановилась и, рывком повернувшись к евнуху, ответила ему
- Мы возвращаемся в Топкапы, Хаджи-ага! Мне все равно, что скажет на это мой лев! Я не позволю ему разрушить доверие народа к Династии! Только смерть сможет остановить меня!
- Видимо случилось что-то очень плохое, раз вы идёте на подобное, валиде. Ранее вы никогда не высказывали желания вернуться в Топкапы, - осторожно произнёс Хаджи-ага.
Кесем прикрыла глаза и судорожно вздохнула
- Ибрагим принял решение совершить никах с одной из своих наложниц, - с презрением произнесла валиде. - И ещё. Мой лев даровал этой девушке свободу и приказал подготовить для неё пустующий дворец Ибрагима-паши.
Брови Хаджи-аги поползли к верху
- О, Аллах!, - пораженно произнёс евнух. - Неужели это является правдой? Я с трудом верю в подобное.
- Турхан Султан была счастлива, когда я покинула Топкапы. Теперь она готова на все, лишь бы я вернулась обратно, - с грустью ответила Кесем.
Хаджи-ага покачал головой
- Всё действительно очень странно, валиде. Но я уверен, что вы своим приездом вернёте прежние порядки в гарем нашего повелителя, - с придыханием произнёс евнух.
- Иди, Хаджи-ага. Пусть прямо сегодня начнинают собираться в путь, - приказала Кесем евнуху...
Турхан Султан не могла без слез смотреть на образовавшийся шрам на лбу Мехмеда
- Мой львенок. Очень скоро этот шрам исчезнет и ты забудешь обо всем, - произнесла султанша, целуя сына в щёчку.
- Мама, не плачь. Мне совсем не больно, - произнёс шехзаде звонким голосом.
- Я обещаю тебе, сынок. Более никто и никогда не коснётся тебя даже пальцем, - жарко произнесла Турхан.
- Мама, я хочу гулять. Ты запретила мне играть с Ахмедом. Мне скучно, - жалобно произнёс мальчик.
Турхан Султан стиснула зубы при имени Ахмед и набрала в себя побольше воздуха.
Проведя рукой по голове сына, Турхан ласково сказала ему
- Не сегодня, мой львенок. Ты поиграешь с Ахмедом в другой день.
В покои вошёл Сулейман-ага
- Госпожа моя, - почтительно произнёс евнух, склонив голову перед султаншей. - Наш повелитель отправил меня к вам. Дело касаемо Амине.
- Говори, Сулейман-ага, - приказала султанша.
- Завтра Амине должна покинуть Топкапы и отправиться в дворец Ибрагима-паши. Повелитель приказал подготовить все необходимое для этого, - доложил евнух.
- Забудь имя Амине. Повелитель дал этой девке имя Хюмашах, - поправила Турхан Султан евнуха. - Ступай к конюшим. Пусть подготовят повозки и карету. Пусть Хюмашах напоследок потешит свое самолюбие. Ведь обратно она уже никогда не вернеться. Валиде Кесем не позволит ей сделать этого, - злорадно произнесла султанша.
- Наша валиде Кесем возвращается в Топкапы?, - с удивлением спросил Сулейман-ага. - Ни Беркан, ни повелитель не сказали об этом ни слова.
- Никто здесь не знает, что валиде очень скоро будет в Топкапы. Это я написала нашей валиде послание и попросила её вернуться как можно скорее. Иначе наш повелитель совершит не поправимую ошибку, - ответила султанша. - Я не могла допустить этого.
- Боюсь быть буре, госпожа моя. Повелитель будет крайне недоволен появлению валиде здесь, - произнёс евнух.
- Эта буря не коснётся меня, Сулейман-ага. Напротив, валиде будет благодарна мне, а повелитель даже имени моего не вспомнит, - со вздохом ответила Турхан Султан.
Склонив голову перед султаншей, Сулейман-ага с придыханием произнёс
- Иншаллах. Да вернётся к нам спокойствие с возвращением валиде Кесем.
- Аминь, Сулейман-ага, - произнесла султанша, вскинув голову...
Прошло три дня.
Шевекяр-хатун подошла к гуляющей по саду Салихе Султан
- Госпожа, я хотела поговорить с вами, - произнесла девушка, склонившись перед султаншей.
- Говори, хатун, - снисходительно произнесла Салиха Султан.
- Я хочу покинуть стены дворца Топкапы. Как это сделать?, - спросила Шевекяр-хатун. - Иначе я не сдержу себя и поколочу эту наглую Амине!, - с ненавистью добавила пышка.
Салиха Султан пожала плечами
- По своей воле дворец Топкапы ещё никто не покидал. Жизнь в другом месте не будет такой же сладкой. Наряды станут тусклыми, а украшения вообще станут лишь мимолетными воспоминаниями, - произнесла султанша. - Я бы хорошенько подумала, прежде чем пойти на подобный шаг.
- Но как мне совладать с собой и не натворить бед? Я каждый день вижу довольное лицо Амине и с большим трудом сдерживаю себя, - с горечью произнесла Шевекяр-хатун.
- Необходимо попросту избавиться от этой девки и все, - с тонким намёком произнесла Салиха Султан. - Повелитель не станет долго горевать и вновь призовет тебя в свои объятья.
Шевекяр-хатун прищурила глаза
- И это говорите мне вы, госпожа? Я не забыла, как вы злились на меня, когда я была фавориткой повелителя, - подозрительно произнесла девушка.
- Я смирилась с традициями и правилами гарема. От того мне сразу стало легче и я не намерена более чинить тебе препятствий, - ответила с улыбкой Салиха Султан.
- Я не смогу смириться! Никогда!, - с негодованием произнесла Шевекяр-хатун. - Я люблю повелителя и он должен быть только моим!
- Этому не бывать никогда, Шевекяр-хатун. Забудь об этом, - произнесла Салиха Султан и, обойдя Шевекяр, продолжила свое плавное шествие в глубь сада.
Шевекяр ещё некоторое время стояла на месте
- Нет, я не смирюсь. И будет так, как того желаю я. Или же я покину стены дворца Топкапы, - прошептала девушка...
Падишах вошёл во дворец, в котором некогда жил Ибрагим-паша
- Повелитель!, - радостно выдохнула Хюмашах(Амине). - Я тосковала по вам!
Ибрагим крепко обнял девушку и, подняв её на руки, устремился к покоям.
- Ибрагим.., - прошептала призывно Хюмашах, смотря в его глаза.
Султан Ибрагим опустил Хюмашах на диван и начал с себя лихорадочно снимать одежды
- Я не могу даже видеть других женщин. Всем моим разумом завладела ты, Хюмашах, - хриплым голосом произнёс падишах, склонившись над сидящей девушкой.
Хюмашах протянула руки и падишах накинулся на неё, подобно дикому зверю.
Спустя пару часов Султан Ибрагим и Хюмашах вышли из дворца
- Когда я увижу вас вновь, повелитель?, - спросила девушка.
- Я обещаю тебе, что приеду, как только смогу, - ответил падишах.
- Вы обещали мне, что этот дворец будет сиять роскошью. Но я по-прежнему вижу уныние и разруху, - капризно произнесла Хюмашах.
- Потерпи немного моя красавица. Все непременно будет, но немного позже, - пообещал падишах.
Хюмашах нахмурилась
- Неужели вы передумали совершить со мной обряд никаха, повелитель, и я буду вынуждена жить в этом дворце до конца своих дней?, - спросила девушка. - Я же умру здесь от тоски по вам.
- Разве я похож на того человека, который может отказаться от тебя, Хюмашах? Моё сердце принадлежит только тебе и я никогда более не полюблю другую женщину, - горячо произнёс падишах.
Лицо Хюмашах покрыл нежный румянец и она, скромно опустив глаза, сказала
- Я буду ждать сколько потребуется, повелитель. Поскольку моя любовь к вам с каждым днем становиться только сильнее. Пламя, бушующее во мне, не способна затушить ни одна, даже самая сильная буря.
Султан Ибрагим качнул головой и направился к выходу из дворового сада.
Стажа тенью последовала за своим падишахом и вскоре все скрылись с глаз.
Хюмашах с радостной улыбкой на лице поспешила ко дворцу
- Я стану главной хасеки! У моих ног будет весь мир!, - произнесла вслух девушка...
Кая Султан вскинула голову и посмотрела на пожилую женщину, представшую перед ней
- Мне сказали, что ты можешь видеть будущее, - произнесла султанша. - Я приказала привезти тебя сюда, чтобы ты и мне рассказала о том, что ждёт меня.
Старуха подняла глаза на Каю Султан и скрипучим голосом ответила ей
- Я вижу будущее, госпожа, это верно говорят люди. Только вот не все готовы узнать о нем. Будущее может оказаться вовсе не таким, каким хочется его увидеть.
- Я хочу узнать все, хатун. Не зависимо от того какое оно, - приказала султанша.
- Подумайте ещё раз, госпожа, покуда не поздно, - предостерегла колдунья.
- Нет, хатун, я не передумаю. Скажи, что необходимо тебе. Я прикажу принести, - настойчиво произнесла Кая Султан.
- Мне будет достаточно и небольшой чаши с водой, - проскрипела старуха, доставая из холщевого мешка пучок из трав и чёрных перьев.
Кая Султан указала рукой на золоченую чашу для омовения рук и старуха, кинув взгляд на воду, подожгла пучек.
Взмахнув над головой горящим пучком, старуха кинула его в чашу и, склонившись над водой, начала что-то бормотать.
Завороженая Кая Султан не сводила глаз с пожилой женщины и терпеливо ждала, когда та начнёт говорить.
Но колдунья не спешила и продолжала шептать непонятные слова.
Вдруг старуха замерла и подняла глаза на султаншу
- Вы будете рисковать жизнью каждый раз, когда придёт время родить на свет дитя, - проскрипела колдунья.
Побледнев, Кая Султан прикрыла глаза
- Иди, хатун, - едва слышно приказала султанша.
Старуха исчезла из покоев Каи Султан и об её недавнем присутствии напоминал лишь неприятный запах сгоревших трав и перьев.
Кая Султан просидела не шолохнувшись до самого вечера.
Лишь, когда в покоях возник Ахмед-паша, султанша дала волю своим чувствам
- Я умру, паша!, - отчаянно крикнула Кая Султан. - Мне не суждено стать счастливой матерью наших детей!, - бурно разрыдалась султанша.
- Моя прекрасная госпожа. Кто сказал вам такое? Разве можно знать наперёд, что ждёт человека?, - ласково произнёс Ахмед-паша, присев на диванчик к плачущей жене.
- Здесь была женщина, которая видит будущее. Она не ошиблась ни разу, как говорят о ней люди, - обреченно произнесла Кая Султан.
- Я бы не стал доверять слухам, моя госпожа. Я уверен. Все, что сказала та женщина, окажется не правдой. Впереди нас с вами ждёт долгая и счастливая жизнь, - произнёс с любовью в голосе Ахмед-паша, пытаясь хоть немного успокоить расстроенную жену.
Судорожно вздохнув, Кая Султан посмотрела в глаза мужа
- Я очень хочу верить в твои слова, Ахмед. Только вот моё сердце говорит мне иначе, - ответила султанша...