Стать Ведьмой. Школа. Практика

• Часть первая

Сергей ждал её молча.

Словно знал, что она вернется уже понявшей и принявшей.

Жизнь и работу в роли Ведьмы.

Ни о чем не спросил. Она же тепло взяла его за руку:

- Сергей! Спасибо! – поднялась на цыпочки и чмокнула в щеку.

- Не за что. Я только… - он чуть усмехнулся. – Вербовщик. Гнусно звучит, да. Но я сам не смог. Пройти туда.

- Не расстраивайся. Там… - она запнулась, - Сложно. Чертовски трудно. Утомительно и страшно. Учиться и… Работать. Впрочем…

- Не попробовав – не узнать? Да, я понимаю. Но… Уже не попробую.

- Может, и попробуешь. Если действительно захочешь. Я так поняла, что истинно жаждущий чего-либо… Это и получает. Вопрос – в цене. Которую приходится платить.

- Понял. – он бросил на неё краткий взгляд, - Но получается, я, такой, вроде, здоровый и сильный, на самом деле - не хочу.

Подсознательно боюсь. – он прикусил губу, и она увидела, как вновь заходили желваки на скулах. Но когда он вновь заговорил, голос звучал ровно:

- А ты… Молодец. Я сразу понял – ты! Других кандидатур здесь нет. Так что прошу тебя: не будем обо мне. Раз испугавшись, я уже и не хочу. Попадать туда. И работать.

Это она могла понять. Не у всех столь «оторванные» корни, как у неё. Насчет же решимости и смелости… Что ж. Ему – видней.

Пока они разговаривали и обдумывали, Сергей успел запереть замок, и теперь вёл её по дорожке обратно – к грому музыки колонок из открытых настежь окон, гвалту голосов, и разгоряченным алкоголем и танцами, потным телам. Раскрасневшимся лицам. Гогочущим и похотливо переглядывающимся.

Потому что иначе, как возбужденную, и вожделеющую плотских утех традиционного плана, толпу, она сейчас своих сверстников-земляков не воспринимала. Ну вот практически не было там, в Доме Культуры, других эмоций!

Ан нет – оказывается, были!

Когда они вошли в душное и провонявшее сивухой и потом помещение, Надюсик кинулся вдруг из угла, где явно дожидался: с вилкой в судорожно сжатой побелевшей от напряжения руке:

- Ах ты, б…, сучка вонючая! Я тебя …!

Увернувшись, натренированной рукой Сэра что было сил врезала бывшей подруге между глаз – та отлетела на ближайшего парня, и они вместе с ним грохнулись на пол.

«Девочки» делавшие вид, что не смотрят в их сторону, как-то сразу отвернулись совсем. Волну эмоций страха и невольного уважения Сэра ощутила даже кожей на затылке. Те, кто «обещал» помочь накостылять коварной гадине, теперь искали, как бы свалить из Дома Культуры к такой-то матери – опасались, что она как-то вычислит их.

Правильно, в общем-то, опасались…

Парни, не столь театральные, и смотревшие на «победоносное» возвращение открыто, не придумали ничего лучше, как зааплодировать, и заорать: «Браво!», «Вот это – удар!», «Так её!», Вот уж – ведьма, так ведьма!».

Сергей тоже поаплодировал:

- А неплохой у тебя правый апперкот! Научишь?

Она взглянула ему в глаза.

Он понял. Кивнул:

- Ну, тогда пойдем ещё чего-нибудь выпьем…

На этом месте она всегда просыпалась.

Блин…

Достал уже её этот сон! Неужели это подсознательная, так за это время и не рассосавшаяся ненависть к Надюсику, (пусть та и подлая тварь!) вынуждает её каждый раз видеть именно такую картину?..

И ведь не сходишь здесь к психоаналитику.

В себе самой придется разбираться…

Самой.

А ещё она думала, что ударь она в челюсть – наверняка бы сломала…

- Сегодня полетаем! - миссис Ренилла внимательно рассматривала вынутую из угла метлу Сэры, - Ты что, вставляла новые прутья?

- Да! Это потому, что брала отсюда на кости для Хамви... А как вы узнали?

- Дай-ка руку. Проведи вот здесь. Нет, глаза закрой! Видишь - вернее, чувствуешь - там, где прутья не смазаны зельем облегчения, вести трудней - словно по наждачной бумаге! - ого! А ведь верно… Это чувствуется!..

- А теперь, - миссис Ренилла перевернула пук веточек, - проведи-ка. Чувствуешь?

- Да! Здесь - словно по шерсти… Кого-то вроде кошки! Мягко и легко!

- Вот! В-принципе, верно описала, потому что шерсть кошки входит в Зелье для облегчения… Ну ладно - рано или поздно всё равно пришлось бы заняться: чтобы ты всегда могла починить, или попросту - заменить метлу! Садись. Будем изготовлять!

Изготовление заняло побольше часа, потому что некоторые ингредиенты пришлось тщательно истолочь в ступке, а кое за чем миссис Ренилле пришлось и слетать в Лидию, пока Сэра усердно долбила, отвешивала, и смешивала в огромном чугунном котле на газовой плите (печку она попросила «не заванивать!») всё, что полагалось раздолбить, отвесить, и смешать.

Шерсть чёрной кошки она настригла как могла мелко, здоровущими портняжными ножницами - ничего более подходящего для «измельчения» придумать не смогла.

Возникшая возле стола миссис Ренилла принюхалась:

- Чёрт! Слишком сильный огонь - ну-ка, подрегулируй!

Сэра так и сделала, привычно повернув ручку. Самая банальная газовая конфорка давала как раз то, что нужно: ровный и бездымный жар, в отличии от костра, при использовании которого ещё приходилось следить за дровами и упорами средней палки… Чтоб не сгорели, вывалив, как уже случалось, тщательно пестуемое многокомпонентное хозяйство в угли.

Теперь жёлто-зелёное вонючее варево кипело не так сильно, и Сэра даже открыла настежь дверь, чтобы испарения и запах ушли наружу. Миссис Ренилла одобрительно хмыкнула:

- Ну-ка, настругай и брось ещё вот это!

«Вот это» оказалось палочками не то из ревеня, не то - хрена обыкновенного, не товообще восковыми свечками. Сушёными. Это не помешало Сэре мелко настругать их на разделочной доске, и, словно нарезанную морковь в суп, отправить в котёл.

Через десять минут кипения, когда плохо помогала уже и распахнутая настежь дверь, учительница, скривив нос, соблаговолила успокоить:

- Порядок. Во… э-э… вернее - пахнет так, как надо. Выключай!

В ещё паривший и побулькивающий жирными матёрыми пузырями отвар они погрузили прутья метлы Сэры, да и миссис Ренилла свою обмакнула - «так, знаешь, на всякий случай!» Затем обе метлы были прислонены к перилам крыльца, во… э-э… вернее, пахнущий котёл был тоже вынесен наружу, а обе женщины уселись за стол.

- Пока они сохнут, коротенько о нашей сегодняшней задаче. Я буду скисать молоко, и беспокоить коров. Ты - просто попытаешься лететь за мной, удерживаясь на той же высоте, и прикрывать тылы. Это - на случай, если появятся бесы. Их, ну вот как мух на д…о, тянет на заклинание скисания! Появятся - кричи мне! Сама ни в коем случае не сбивай их. Ты ещё не знаешь как это делать правильно. То есть - экономя силы. Понятно?

Понятно-то оно понятно… Но вот - бесы?! Или - снова всё по Гоголю? Только теперь из «Ночи перед Рождеством»? - она поторопилась покивать:

- Всё понятно, миссис Ренилла! Только… Как летать-то?!

- Вот уж не проблема. Когда сядешь на метлу, скажи ей только: «Лети!» Ну, мысленно, разумеется… А потом только корректируй: «выше, ниже, быстрей, медленней…» Поняла?

- Э-э… Вроде, да. - на языке вертелась тысяча вопросов! Но, похоже, задавать их нужно позже - когда она действительно попробует!

- Отлично. Значит - вперёд. Думаю, Зелье впиталось. А, кстати! Если пойдёт дождь - срочно возвращаемся! Дождь вымывает из метлы впитавшееся Зелье. Так что её подъёмная сила падает. Как и скорость. А поддерживать полёт только своими силами, как я уже говорила - быстрее состариться! Ну, давай! Сегодня работаем в Океании.

- Я - здесь и не здесь! Я - везде и нигде! Я - в Океании!

Поднять метлу в воздух оказалось несложно.

Сложно оказалось удержаться на ней так, чтобы не переворачиваться головой вниз!

А уж перевернувшись, вернуться снова в «нормальное» положение не удавалось ну никак! Пришлось два раза опускаться обратно, на заросший цветочками ночной луг, где они возникли, позорно «сваливаться» с непокорного транспортного средства в мягкую траву, и опять осваивать правильный хват, и позу.

Наконец Сэра смогла сесть в точности как миссис Ренилла: вплотную приникнув к горизонтально висящему черенку, и надёжно обхватив его и руками и ногами! И для противовеса спустив скрещенные ноги вниз. Дико!

Да уж, это вам не кресло в самолёте. Но летать… Лёжа?!

Хотя лучше уж лёжа, чем вниз головой… - она кивнула на вопросительный взгляд.

Полетели!

Словно две… Ведьмы - они взмыли над лесом!

Господи, какая красота! И, если расслабиться и лететь правильно, сил, оказывается, и правда - почти не отнимает!

Похоже на неторопливый полёт на вертолёте, только абсолютно бесшумном и без дурацкого винта над головой - а внизу, так странно выглядящие вблизи сверху, макушки деревьев: остренькие и лысоватые - елей, бесформенные широкие - дубов, топорщащиесягоризонтальными как бы слоями - сосен… Ну и дремучие здесь леса!

Затем, когда они поднялись повыше, масштабность открывшейся картины позволила переоценить ландшафт.

Леса, отсвечивающее серебром полотно реки, чернеющие бороздками квадратикиобработанных полей, и крохотные, нереально игрушечные бревенчатые домики!

Похоже, цивилизация пока не коснулась Океании - нет ни столбов с проводами, ни электричества: оконца, затянутые чем-то малопрозрачным (коровьими кишками, что ли?!) пропускают лишь слабое зарево света - словно от свечей или очагов! Да и запах…

Принюхавшись как следует, она обнаружила, что пахнет… Дикой природой! Ни тебе копоти выхлопных газов, ни солярки! Не ощущалось даже вездесущего табачного дыма, к которому у неё ещё дома намечалась острая идиосинкразия…

Зато обалденно свистел ветер в ушах, и наносило не то навозом, не то - парным молоком. Вскоре она смогла абстрагироваться от ощущений полёта - всё-таки к этому надо привыкнуть! И никакого восторга она, если честно, не испытывала - только опасение снова перевернуться вверх тормашками! - и с интересом взглянуть на то, как работает миссис Ренилла.

Та, пролетая над единичными домиками, или целыми посёлками, даже не замедлялась: проводила над ними рукой, и вполне громко, не опасаясь, что её услышат, кричала:

- Я, Ренилла, приказываю тебе, молоко: скисни! И вам, приказываю, коровы, свиньи, овцы и лошади: проснитесь, и ревите! И мычите! Куры! Падайте с насестов!

Похоже, так всё и происходило, потому что звуковой след из мычащих и ревущих коров, и даже визг не то свиней, не то - овец, и нестройное кукареканье и кудахтанье, следовал за ними почти неотступно! И тут же хлопали двери, выпуская полосы света, и бегущие обеспокоенные фигуры с фонарями в руках, а иногда - и с палками, или луками… Уж не их ли эти наивные деревенщины собирались сбивать?!

Что-то насторожило Сэру. Что-то там, за спиной, происходило - но не на земле, а в воздухе! Она поторопилась приблизиться к учительнице, и заорала во всю глотку:

- За нами кто-то летит! Я его… Чую! И - вот теперь! - вижу!

Действительно, некий сгусток ещё большей черноты на фоне чёрного неба стремительно приближался к ним.Бесы?..

Миссис Ренилла кивнула:

- Разворачиваемся! - они так и сделали, замерев в воздухе.

- Держись сзади, и старайся не высовываться!

Налетавшая чернота распалась на отдельные точки-клочки. Ого!..

А выглядят-то эти оскаленные белыми зубами рожи весьма… Неприветливо. Такое же выражение Сэра видала у акул-людоедов в документальных фильмах - обычно оно появлялось перед тем, как хищные бестии собирались… Откусить кусок побольше!

В первую подлетевшую уже, как казалось Сэре, опасно близко, физиономию, миссис Ренилла…

Плюнула!

Возможно, что она при этом что-то и сказала (Сэра этого не слышала!), тем не менее фигура, словно сбитый самолёт времён Второй Мировой, с диким рёвом, свистом, и ругательствами, не заглушаемыми даже расстоянием и воплями остальных, понеслась к земле.

Остальные бесы, телом выглядевшие ну в точности как сатир на картине Рубенса, ругаясь куда свирепей, так, что у Сэры, если бы она не прошла «школу» подросткового общения с мальчишками, а затем - и с пьющими парнями, уши сложились бы в трубочку - поступили нечестно: стали заходить на них со всех сторон!

Миссис Ренилла только и успевала вертеть головой и отплёвываться - что-то она, видать, всё же говорила слюне напутственное: та летела прямо, словно пуля из ружья, и разила без промаха! Но Сэра-то сознавала, что запасы слюны у учительницы не бесконечны!

Поэтому попробовала помочь: в особо наглого, и подлетевшего снизу беса плюнула сама. При этом думать могла лишь об одном: «Слюна! Лети прямо! Только бы попасть!»

Попасть-то попала… Правда, бес не улетел с рёвом и проклятьями вниз, к земле, а наоборот: взвился ввысь словно ракета! А уж вопил и ругался так, что вся предыдущая ругань казалась лепетом малышей, рассказывающих стихи на детском утреннике!..

Она не позволила себе проследить за ним взглядом: как раз сбоку подлетел ещё один наглый тип, непристойными предложениями почти вогнавший её в краску (вот хорошо, что снаружи темно - не видно!), и она влепила в него остаток вязкой слюны, тщательно собранный по закоулкам рта!

Этот завопил даже ещё громче, но ринулся не вверх, а к реке: она увидала, как на глянцево-сизой в отсвете луны поверхности возник огромный всплеск и воронка - как от снаряда! Впрочем, воронка быстро затянулась…

Теперь, когда «кончились снаряды на борту», им с миссис Рениллой пришлось пытаться оторваться от оставшейся троицы, маневрируя! Вверх-вниз, вбок-прямо!

Сэра почувствовала приступ морской болезни - такой с ней случился только однажды, на корабле, плывшем по Днепру - там, у тётки…

Она запретила себе тошноту, и представила сочный лимон - как его разрезают над маленьким блюдечком, как ножик, аккуратно словно надпиливая, делает возвратно-поступательные движения, отделяя ломтик, и чудесный терпкий запах цедры отдаёт в глубину ноздрей, а рядом - сахарница, куда рука уже несёт…

После этого сбить двух из оставшихся трёх придурков проблемы не представило!

Миссис Ренилла завопила с неожиданной кровожадностью:

- Хватай этого! Возьмём живьём! Из шкуры мэтр Донияр сделает отличное чучело, а из кишок - я - эликсир растворения!

Эффект оказался неожиданным: последний бес испуганно заверещал, его тело перекувырнулось в воздухе, и волосатый копытный рванул прочь так, словно за ним черти гнались! (впрочем - тьфу-тьфу! Чертей им сейчас только и не хватало!)

Почесав в затылке, она подлетела вплотную к учительнице, не без сожаления провожавшей удравшего взглядом, и не придумала ничего лучше, чем спросить:

- Миссис Ренилла. Вы - как?

- Нормально. - та тяжело дышала, и с явным трудом охватывала черенок, перебирая по нему вспотевшими ладонями, и вытирая их по очереди о штаны, - Как сама?

- Жива осталась… Миссис Ренилла! А чем отличаются бесы от чертей?

То ли вопрос оказался не ко времени, то ли действительно поставил миссис Рениллу в тупик: она молчала с полминуты.

- Знаешь, для первой встречи ты неплохо сориентировалась, конечно… Молодец. Спасибо. А насчёт твоего вопроса могу привести пример из твоей реальности: понимаешь, чем отличается щука от касатки?

- О-о!.. Так бесы - это…

- Это просто - мелкие хулиганы, и… Ну, когда удаётся, конечно - и насильники.

Уж они-то не упустят случая, если удастся сбить и одолеть за счёт «численного перевеса» парочку симпатичных девушек… В твоём Мире они обычно маскируются под кинорежиссёров, деканов институтов, главных менеджеров… Да и вообще - всех тех, кому служебное положение позволяет или задурить голову бедным студенткам-абитуриенткам, или воспользоваться, как говорится, этим самым «служебным положением»… - миссис Ренилла уже полностью успокоилась, и сейчас резко выдохнула, - Ф-фу!.. Ну, опускаемся на землю, и - домой!

Уже на лужайке перед домом она всё же пожала Сэре руку:

- Отлично за сегодня. Собственно, я в тебе и не сомневалась. Просто… Сегодня почему-то бесов оказалось вдвое больше, чем обычно… Пора, наверное, устраивать отлов. И… Вот ещё что. Я специально не говорила. Теперь-то тебе понятно, чем и кем кишела твоя планета всего каких-то восемьсот лет назад? И почему святая Инквизиция работала, не покладая рук - буквально как папа Карло?

- Миссис Ренилла!!! Так вы… Вы!.. - от шока она не смогла закончить фразу.

- Да. Я. - миссис Ренилла позволила себе хихикнуть, - Океания - название вашего Мира. Ну ты что - забыла? Это же он на три четверти покрыт водой? Так что мы-то здесь вначале думали, что вы, назвав его так, просто… Хм. Прикалывались. Иронизировали.

А не сказала этого сразу я по очень простой причине.

Чтобы ты могла работать без предубеждённости. Не думая о том, что ты - дома… Что там, в реальности, всё будет сложнее. А сейчас - видишь?

Не сложнее! И теперь для тебя не существует барьера самоограничения!

- Ох, миссис Ренилла! - ноги Сэры как-то вдруг задрожали, и она поспешила плюхнуться на табуретку, которую рука учительницы быстро достала прямо из воздуха, - Как я, оказывается, испугалась!..

- Ничего. Уже расслабься: ты - дома, и всё в порядке! Жаль, правда, что беса не отловили…

- Так вы… Вы действительно?!..

- Ну да. Мэтр Дониер - заядлый охотник. Да и рыбак. Ты попроси его как-нибудь показать тебе коллекцию чучел, и снятых шкур - у него увешаны все стены, и застланы полы... И он ею - не без оснований! - гордится!

Сегодня мэтр Андервуд притащил странную коробку. Чёрную. Явно - тяжёлую. Обитую полосами пятимиллиметрового железа. О-хо-хонюшки…

Похоже, внутри кто-то ну очень страшный. Или - ядовитый!

- Приветствую, Сэра! Сегодня будешь творить Щит, и учиться избегать атак магическим оружием! Так что оденься как для боя!

Она мгновенно оказалась в коже.

Мэтр довольно хмыкнул:

- Неплохая реакция. Только - всё ещё слишком медленно. Нужно - вот так! - она буквально не успела моргнуть, как на нём оказался панцирь из не то - кевлара, не то - лакированного чёрного железа, - Вот, смотри - эта штука отлично защищает от кислотных плевков… - Она недоумённо раскрыла глаза, и рот начал открываться тоже. Профессор поторопился пояснить:

- Кислотные плевки! Ну?..Ты же уже использовала - когда сбивала бесов!

Вот только теперь она поняла, отчего эти паршивцы так орали, и корчились - она, оказывается, плевала концентрированной кислотой! Невольно она расправила плечи, откинув голову. Впрочем, это не укрылось от бдительного ока мэтра Андервуда:

- Не очень-то гордись пока. Бесы - самые слабые наши противники. Почти не умеют творить магию. А тебе советую одеться, как я!

Она внимательно оглядела его. Панцирь прикрывал тело до колен. На ногах - поножи, почти как щитки у хоккеистов, а голова - прикрыта до глаз рогатым шлемом, словно у древних викингов, тоже, похоже, из лакированного чёрного железа.

Для проверки она даже постучала по шлему и панцирю костяшками пальцев - точно, железо! Ладно - она запросто такие… Чёрт! Изготовить-то изготовила, а вот удерживать на себе двадцать с лишним кило… Хорошо, что каждое утро занимается по полной программе! Да и мэтр Гриф скучать и прохлаждаться не даёт.

- Хорошо. Теперь смотри!

Мэтр Андервуд встал лицом к ящику. Выбросил вдруг в его сторону левую руку, локтем вперёд, и крикнул: «Щит!»

Внезапно в его сжатом кулаке оказалась рукоятка, от которой почти мгновенно - она только чудом успела уследить! - раскрылся словно бы зонтик! И вот перед мэтром чёрный щит из такого же материала, что и нательная броня.

Щит прикрывал почти всё - от выставленных над ним щёлочек глаз до поножей. Весил он, судя по напрягшимся мышцам руки, килограмм десять. Надо же!

- Общая идея понятна? Отлично. Я специально показал помедленнее. - (Если это – помедленнее, то она – японская Императрица!), - Тогда о технике.

Раз ты можешь одевать такие доспехи, - он похлопал ей по груди, отдавшей звонким, словно от медного таза, гулом, - значит, можешь создавать их и отделёнными от тела. Главное - представить, что в руке удобная… Ну, скажем, от дверцы автомобиля, ручка, и всё - словно вырастает из неё!

Пробуй! И не забывай: в левой - Щит, правая - свободна! Мало ли каким оружием придётся воспользоваться! (Только не сегодня!) А, вот ещё что: руку заранее согни - Щит обычно получается тяжёлый, и вторая его петля должна приходиться ближе к локтю...

Она так и сделала.

Примерно на тридцатый (впрочем, может, и на тридцать пятый - она не считала!) раз мэтр оказался удовлетворён скоростью и прочностью Щита. Поцокал языком. Покивал с умным видом. Сказал:

- Ну а сейчас - то же самое, но - в условиях, «максимально приближённых к боевым». Здесь, в ящике - Ваттерия. А, ну да - откуда же тебе… - он кивнул в ответ на её недоумённый взгляд, - Ваттерия - помесь гаттерии, то бишь, большой древней ящерицы, и василиска. Да-да - того самого, легендарного. Змеюка, убивающая взглядом. Ну, это по легенде так. И в вашем дурацком фильме про Гарри Поттера. (Вот уж навредил он реальному восприятию Миров нашими будущими возможными учениками…)

Словом, взглядом убить вот так, сразу - невозможно. Обездвижить - да! А чтобы убить застывшую жертву, василиск, как, собственно, и мы, плюётся ядовитой слюной! Да, словно плюющиеся кобры, или духовые трубки с ядовитыми дротиками, используемые туземцами бассейна Амазонки.

Яд кураре - почти точный аналог того, которым пользуется василиск. Ну, с ним самим тебе встречаться рановато… Да и мало их осталось - поэтому живут в Заповеднике, и тщательно нами же охраняются: не дай, как говорится, бог, какая-нибудь сволочь решит в очередной раз «очистить Мир от всякой нечисти»!

Собственно, ваттерию тоже жутко сложно вывести. Ну, понимаешь трудности наших учёных-селекционеров? - да уж! Особенно если представить, что василиски всё-таки не особо приятные «производители»! Бедный мэтр Администратор и другие учёные… - Так что уж будь добра, этот экземпляр постарайся не… Испортить! Не атакуй!

Она кивнула, переступив ногами для более устойчивой опоры. Потом - вспомнила!

- Мэтр Андервуд! А как же Хамви?!

- Не бойся. Ему ваттерия не повредит. Он же - созданный. Значит, ни к гипнозу, ни к яду почти не чувствителен. А боится только Наговоров и стали. Ну, оружия! Но вот чтобы он не отвлекал тебя сейчас ненужными попытками защитить… - мэтр легонько щёлкнул пальцами, и летающий бобёр, с обоснованным подозрением наблюдавший за их приготовлениями с печи, оказался на улице, где принялся возмущённо фыркать, скулить, и скрестись в стекло. Мысленно Сэра приказала ему не мешать. Подействовало.

- Ну, давай. Открываю!

Мэтр, повозившись и проворчав что-то насчёт «чёртовых бюрократов», снял казённого вида печать - её наверняка наложили какие-то дотошные чиновники из Администрации Заповедника! - и отпер замок висящим на верёвочке на шее ключом. После чего поспешил отойти так, чтобы крышка ящика закрывала его.

Сэра глубоко вдохнула. Как там учил мэтр Гриф - со всей концентрацией? А ещё надо - «не повредить экземпляр!»

Вперёд!

Взгляд застыл, сконцентрировался на крышке. Вот мэтр стал открывать её. Время будто затормозилось - стало тягучим и густым как сироп! Словно в замедленном кино из-под крышки возникла уродливая голова с высовывающимся сквозь треугольную пасть раздвоенным языком… Пора!

- Щит!

Щит прыгнул в её напряжённую руку - верхний край она успела даже оснастить щитком из плексигласа! Второй щиток уже опускался, как забрало, со шлема.

Вот в эти щитки и ударила спустя буквально доли секунды, мощная струя жёлтой, пахнущей чем-то отвратительно едким, жидкости!

Брызги разлетелись по всей комнате, вызывая там, куда попали, шипение и струйки дыма. Она выругалась (про себя, разумеется!). Но тварь-то - не успокоилась!

Она, помогая себе непропорционально крохотными лапками, вылезла из ящика на край стола, и повторила плевок - целясь уже в ноги! Чёрт! Тумбочку!

Именно этот, спасший её в своё время от злобной собаки предмет мебели, она и поторопилась вставить между своими ногами и летящими каплями!

Хм… А сработало! Хотя передняя панель «отважной» мебели оказалась полностью испорчена: проедена, словно кислотой, насквозь! Правда, это они обнаружили уже потом.

А пока мэтр Андервуд торжественно пропел какое-то заклинание на не то - древнегреческом, не то - на латыни.

Ваттерия, плотоядно облизывавшаяся, и уже собравшаяся было спрыгнуть вниз, на пол, зевнула, словно даже улыбнувшись... Мэтр продолжил заунывно-велеречивое не то пение, не то - мелодекламацию. Метровая тварюга довольно выдохнула (!), свернулась кольцом, засунув голову под свой же хвост, и расслабилась - совсем как Хамви, когда перепьёт молока…

Надо же, подумала Сэра - а весьма милая зверушка. Если бы не отвратительные манеры за столом…Нет – на столе. Мэтр Андервуд, кажется, испытывал сходные чувства: во всяком случае, упихивал он ваттерию в ящик весьма бережно, и с улыбкой что-то всё ещё напевая.

Когда замок оказался надёжно заперт, Сэра спросила:

- А ваттерия - мирная ящерка?

Мэтр ощутимо смутился:

- Ну… В-принципе, да. Если не злить её, и если она сыта - можно пройти в двух шагах, и она даже не почешется. Приручённая - вообще ведёт себя почти как твой Хамви. Или моя, как ты её охарактеризовала мысленно - «горжеткозмея». Только ваттерия - рептилия, а твой питомец - всё же млекопитающий. Вроде.

А чтобы ваттерия рассердилась, и начала плеваться - её надо предварительно разозлить. Так что ты уж извини. Я как мог переворачивал и тряс коробку, пока нёс её к тебе. Ну, и шипел на неё, разумеется. Но должен же был я, чёрт его задери, обучить тебя владеть Щитом!

А для этого лучше всего подходит сердитое и опасное существо - в качестве стимула! - мэтр почесал затылок, - А как ты догадалась?

- Да по вашему же поведению. Вы так бережно укладывали её обратно. Напевали. Я сразу вспомнила, как нежно вы относились к своей горжетко-змее. И как я сама отношусь к Хамви… Так что думаю, угадала - ваттерия служит только для уроков.

- Собственно… Да. Как наглядное пособие она - незаменима. Хотя и не все ученицы догадываются, как ты, о её вполне безобидном нраве. А ядом она плюётся, только когда на неё нападают. Она даже пищу себе добывает как мама-гаттерия: ест моллюсков и всяких крыс-мышей. Она, кстати, куда шустрей настоящих гаттерий. А вот от отца - бессмертна. Ну, и ядовита.

- Понятно. Спасибо, мэтр Андервуд. А когда вы принесёте мне кого-нибудь реально страшного? - мэтр рассмеялся. Потом посерьёзнел:

- Принести реально страшного сюда - невозможно. К реально страшным зверям и монстрам мы отправимся сами. И только в конце семестра. И - только после того, как я увижу, что ты готова.

Готова убивать.

- Сегодня у нас есть боевое Задание! - леди Барбро прибыла уже в полном полевом облачении: чёрная кожа замечательно подчёркивала её восхитительно стройные, хоть и отнюдь не поджарые, как у донны Недды, формы, - Хватит восторгаться, давай к столу!

Они встали как всегда - по обе стороны. Леди Барбро сотворила с десяток реторт и пробирок в штативах, щелчком пальцев зажгла бунзеновскую горелку.

- Запоминай! Основа - обычная вода! Да - такая же, как и у тебя здесь, в колодце! (Я, собственно, оттуда её и набрала!). Далее. Толчёные сушёные мухоморы. (Отличная, кстати, штука!) Немного омелы - это для придания длительности воздействия! Болиголов и мята. - учительница кидала всё перечисляемое, доставая из коробочек, туясков и мешочков, которые сами подлетали и открывали крышки, или развязывали горловины, - И в завершение - пучок вереска! Потому что действовать будем на территории древней Британии.

- А мы сегодня, получается, опять летим в прошлое?

- Ну да. А в чём проблема? - леди Барбро вскинула чёрные, как обсидиан, брови.

- Да собственно… Я давно хотела спросить - как мы, отправляясь в чужой, такой огромный, в-принципе, и с такой богатой историей Мир, попадаем всегда именно туда, и именно в «тогда», когда нам надо?

- А, вот ты о чём. Это называется «Точка наведения». Ну, или проще, как при стрельбе: просто совмещаешь мушку с прорезями прицельной планки. Тут задача проста: достаточно, чтобы хотя бы один из переносящихся чётко представлял себе эпоху и место, куда нужно прибыть. А для этого он должен хоть раз там побывать…

Не хмурься - всеми этими тонкостями занимается мэтр Администратор. Это его учёными стараниями по всем Мирам и временам расставлены «реперные точки». А мы - только «пользователи». Ну, как в компьютере!

- А сами мы… Не можем открывать новые Времена и места?

- Можем, конечно! Но! На это уходит обычно слишком много сил. И воображение должно быть… Как у профессионального писателя - чтоб уж со всеми подробностями… И так далее. И всё равно - сил на такое уходит жутко много… Так что, попав в такое место или время, становишься способна только повздыхать, поморгать, запомнить, и - назад! Чтобы уж в следующий раз столь сильно не концентрироваться! Ладно, что-то мы сегодня углубились в теорию. А у нас - дело! Идём, берись.

Леди Барбро, державшая одной рукой ручку большой берестяной бадьи с перелитым из котла не то Зельем, не то - Ядом, протянула ладонь.

- Значит, сегодня - наша цель твоя планета, твой Мир, в сто восемнадцатом году нашей Эры. Британия. Йоркшир. Расслабься! «Место прибытия» «воображать» буду я.

- Я здесь - и не здесь! Я - везде и нигде! Я - в Океании!

Действительно, похоже на Британию - вокруг сплошь невысокие пологие холмы, поросшие чуть колыхающимся под ночным ветерком, вереском… Пустоши.

Холодно. Сыро. Темно. Пахнет… По-ночному. И ещё мёдом. Никого вокруг…

Только в отдалении, километрах в пяти, странное сооружение. Словно частокол из высоких брёвен, чуть освещаемый сполохами словно бы разведённых позади него костров. Туда они и направились.

- Введу тебя в курс дела. Помнишь? Мы - плохие. Мы в данном случае - за местных, бриттов. Они - варвары. Там, за частоколом - римский лагерь. Проконсул Гай Тиренций командует Пятым, вспомогательным, Легионом. Их задача - завоевать земли за границей, куда добралась римская экспансия, и закрепиться там. А-а, ты же не знаешь.

Бритты очень коварны (ну, с точки зрения римлян!) и свободолюбивы. Империи всё никак не удаётся покорить остров полностью. Чтобы хоть как-то зафиксировать статус кво, они понастроили вдоль фронтира фортов и Лагерей, и вынуждены держать здесь массу воинов… И прочее в таком роде. (Собственно, римляне везде так действуют: будь то Галлия, северная Африка, или Турция). Сейчас как раз закончилось правление знаменитого Траяна - уж он-то поработал, присоединяя и завоёвывая… Даков. (Ну, это где сейчас у вас Румыния и Венгрия.) Золота вывез… Больше, чем даже Юлий Цезарь. Сюда не совался. Умный. Знал, что у этих-то и взять уже нечего.

Зато его преемника, Адриана, уж очень беспокоят регулярные и всё учащающиеся набеги местных - вот и хотят римляне дать им урок. Как бы.

Так что завтра у этих бравых и дисциплинированных профессионалов, - леди махнула рукой в сторону Лагеря, - решающее сражение. Местные вожди и главы кланов сдуру решили, что раз их так давно не трогают - значит, сдулись наши римляне, словно колесо, наехавшее на гвоздь. Вот и собрали огромное, но вооружённое только оптимизмом и поганым оружьицем, плохо организованное войско. Воевать они, разумеется, умеют… Но - только между собой.

То бишь, всё - как у подростковых банд: стенка на стенку!

Согласием, заранее разработанным планом битвы, и тактическими придумками, как и единой дисциплиной - не пахнет. Личный героизм! Будь он неладен… Так что у них против отлаженной непобедимой боевой машины в лице Пятого Легиона, шансов нет. А наша задача - сделать, чтобы был! И чтобы побитых римлян отбросили обратно - на подконтрольные им земли…

И вот тогда - да, это явится решающим аргументом! - чёртов Адриан и займётся строительством вала имени себя, любимого - целых сто двадцать кэмэ поперёк всей Британии. Поняла?

- Понять-то поняла… - экскурс в древнюю историю своего же Мира Сэра восприняла так, словно в первый (Собственно, примерно так и обстояло дело!) раз слышит. Однако не в этом сейчас состояла главная проблема, - Но не совсем понимаю, как мы, две симпатичные девушки в сексапильных кожаных костюмах, можем вдвоём… э-э… ослабить боевой дух и физические кондиции всего чёртова Пятого Легиона! Это, насколько я помню - по две с половиной тысячи здоровенных бугаёв на брата! Ну, то есть - на сестру…

- Хм! Я польщена, конечно, что ты подумала, будто мы… Неважно! - Сэра покраснела, радуясь только, что в темноте этого наверняка не видно, - Нет! Подключи-ка мозги! Ведь не зря же мы подготовились? - леди приподняла немаленький туяс.

- Да. Я помню. Думаю, мы попытаемся отравить огромные котлы с тем варевом, которое они едят на завтрак, и они… они…

- Не бойся! - леди криво усмехнулась, - Не перемрут! А просто их… Хм… Скажем так: прослабит! И от души.

Однако! Тут надо действовать хитро. Если их прослабит раньше девяти утра - Проконсул просто отложит сражение. За этими стенами римляне недоступны, и могут держать осаду хоть месяц… Пока племена не перегрызутся между собой, и не разбредутся по домам. А если - к вечеру, то битва уже закончится, и все наши старания - насмарку!

Так что имей в виду: порцию в каждый котёл мы строго дозируем! По стакану!

- Теперь поняла. А как мы попадём внутрь? Там же наверняка часовые! Да и на кухне… Должны оставаться дежурные повара!

- Всё верно. Молодец. Мыслишь вполне стратегически. Правда, у нас есть План, и… маленькие хитрости! Сейчас, только запечатаю туяс… - леди Барбро из воздуха достала крышку, накрыла, и защипнула края по периметру, - Вот. Только слишком долго держать запечатанным нельзя - прокиснет. Ну, пора. Дальше нас вот так могут увидеть.

Они остановились. Леди Барбро поставила туяс на землю. Вздохнула. Подняла вверх руки. И вмиг вся одежда упала к её ногам. Боже! Сэра сглотнула - какое роскошное тело! Если донну Недду можно сравнить с вазой, то леди Барбро, скорее, с амфорой…

Сама она так эффектно раздеваться ещё не умела, но одежду скинула быстро.

- Помнишь, чему учила донна Недда? Давай - в пантеру. И не забудь: никаких белых пятен! И главное - не шуми! А то вон там, - леди кивнула, - легерь маркитантов и шлюх. И не надо морщиться - нормально для огромной оравы половозрелых мужиков.

Превращение заняло секунд сорок: они не торопились. Закончив, внимательно оглядели друг друга. Порядок. В мозгу Сэры раздался голос Леди Барбро:

- Ну, вперёд! Бегом!- ручку туяса леди зажала в зубах.

Сэра не успела даже удивиться, что они запросто общаются телепатически, как уже бежала рядом, плечо к плечу с могучей и ровно движущейся, словно механической, машиной. Впрочем, нет - механическая машина не двигалась бы столь грациозно и плавно, даже будь она оснащена движком на ядерной энергии - в леди Барбро ощущалась и целеустремлённость, и звериная, первобытная мощь, и рационализм - туяс даже не раскачивался, и она не тратила ни единого движения напрасно!

Чего никак нельзя было сказать о Сэре: бег в виде большой кошки оказался жутко непривычен! Задние лапы выскакивали из-за ушей! - ну, с этим смириться ещё можно…

А вот с тем, что зрение оказалось на уровне колен - куда сложнее!

Непривычные резкие и отчётливые, неведомые и незамечаемые до этого запахи упруго били в ноздри, чуткого слуха достигали ультра-, и сверхнизкие, неразличимые людскими ушами, звуки: стрёкот кузнечиков, писк полевых мышей прямо сквозь землю, выкрики летучих мышей на охоте! Было похоже, что эти выкрики с неба - словно снаряды: сбивают и оглушают ночных бабочек, и прочих насекомых!

Впрочем, особо насладиться новыми ощущениями не удалось. Не прошло и пары минут, как они уже оказались у угла квадратного сооружения.

А частокол-то… Высокий! Метров пять! И брёвна - будь здоров! Правда, необработанные - коры и остатков сучьев полно. Леди Барбро аккуратно встала на задние лапы, прислонив передние к ближайшему бревну:

- Минутку… Часовой… Порядок! Лезь за мной! Используй когти!

То ли учительница специально выбрала место, где подъём оказался полегче, то ли действительно когти сильно помогали. Но взобраться на вершину оказалось нетрудно - не больше полминуты!

А-а, вот почему они задержались! Часовой уже мирно дрыхнет, опершись на копьё!

Потрясающая способность - усыплять на расстоянии! Вот бы и ей научиться! Да и спать стоя - гениально! Ай да римлянин! Впрочем, чтобы так суметь, наверное, нужно попрактиковаться лет десять. Да и без помощи со стороны Леди Барбро наверняка не обошлось…

Мягко опустившись на помост, идущий в шаге ниже кромки остриёв вдоль всей стены, вниз они попали по пандусу - и вот они в Лагере!

Леди поворчала что-то, и вот уже часовой снова ходит, перекликаясь иногда с коллегами на трёх остальных башнях прямоугольника гектара на два…

А здесь и правда - у каждого угла горят костры, и в центре горят, у больших палаток, очевидно, командиров… Но им и не нужно рассматривать и изучать внутреннее устройство ровных рядов временного жилья - леди Барбро повела её прямо к кухне.

- Посиди здесь. Я поработаю с поварами. - её спутница опустила туяс к её морде.

Сэра плюхнулась на задницу, ощущая себя довольно глупо - высохшая трава кололась. Блин! Нечасто ощущаешь природу этим местом. Да ещё и голым…

Леди Барбро же вновь превратилась в женщину. И смело вошла в проём бревенчатого приземистого барака, из которого тянуло варевом чего-то очень знакомого…

Сэра привстала. Огляделась. Никого! Только тоскливо заунывное: «Слу-у-ушай!» часовых… Она решилась всё же заглянуть - что там делает учительница? Вдруг что пойдёт не так?

Леди Барбро стояла недалеко у входа, воздев руки к небу. И что-то читала напевное, а двадцать восемь дюжих бугаёв, в серых и зелёных штанах, и не то - балахонах, не то - рубахах, разинув рот, внимало.

Следующее, что Сэра помнит - что её весьма грубо трясут за шиворот, чуть слышно бормоча в ухо:

- Проснись! Да проснись же, соня несчастная! Ты же, вроде, по латински не понимаешь! И как это тебя… - Сэра вскочила. Вернее - попыталась: она и забыла, что теперь - кошка. Поэтому плюхнулась обратно на все четыре.

В голове отчётливо прозвучало теперь уже мысленное:

- Если я сказала - тут, значит - тут! Представь, что было бы, если б ты здесь осталась «досыпать»! - да уж, хорошего мало. Сэре стало стыдно:

- Простите, леди Барбро! Мне стало любопытно. Ну, и ещё я боялась за вас: вдруг что не так! А вы - одна! И некому прикрыть спину!

Леди Барбро хмыкнула. Потом смилостивилась:

- Ладно уж, прикрывальщица… Идём. Нет уж: давай в девушку - лапами не так удобно!

Для отмеривания стакана воспользовались римским оловянным кубком - благо, он примерно соответствовал. Когда во все двадцать два котла влили что положено, леди заставила её размешать всё огромными деревянными ложками-поварёшками, что прилагались к каждому казану:

- Давай-давай. Чтобы в другой раз слушалась.

Булькающее над кострами варево оказалось кашей-полбой. Пахла она… Кислятиной. И ещё чем-то затхлым. Плесень? Дрожжи?

В дальнем углу стояли мешки, в другом - топящиеся печи.

На полках - уже выпеченный и остывший чёрный хлеб. С отрубями и… опилками?!

А-а, нет - это дроблёные травы! Наверное, от цинги. Сэра подивилась: бедные солдаты! И вот на таких харчах они завоевали для Цезарей половину известного тогда Мира!.. Бедняги. А сейчас по их с леди милости ещё и обо…тся… Хм!

Вряд ли они особо удивятся - с такой-то едой!

- Ладно, нам пора! Сейчас эти балбесы начнут приходить в себя.

Отход проблем не создал - часового вмиг отправили досыпать, впрочем, разбудив, как только закончили спуск. Вот уж в виде кошки это оказалось потрудней, чем женщиной! Сэра всё равно отодрала когтями задних лап здоровенную щепку - если б часовой ещё не спал, тут бы им и!..

Уже одевая обратно промокшую от утренней росы одежду, леди Барбро подвела итог:

- Отлично прошло. Час на подход, час - на саму операцию. Сейчас - полчетвёртого. Через семь-восемь часов зелье сработает. Варвары погонят солдат, которым станет не до битвы, обратно в Лагерь. Те запрутся. А потом - отойдут на старые рубежи. Потому что посчитают, что здесь… Нездоровое место.

Мы - молодцы. Предотвратили распространение экспансии Империи, несущей так называемую «Цивилизацию»! Сохранили альтернативный Центр для образования новой Империи. Ну а теперь - домой!

Дома оказалось, что прошло то же самое время - два с небольшим часа.

Тем не менее Леди Барбро сказала что на сегодня довольно, и выставила четыре - за непослушание. Ну и ладно - Сэра вполне постигла технику действий.

Однако кое-что всё же угнетало её.

Поэтому она, когда закончились послеобеденные занятия с мэтром Дониером, сегодня никуда её не возившего, а заставившего учить историю халдейской магии и ритуалы древних цивилизаций Месопотамии, пошла в Храм.

Мэтр Администратор, похоже, ожидал её прихода.

Во всяком случае, он не стучал пальцами по клавиатуре, и не делал вид, что чем-то ну очень важным и спешным занят:

- Здравствуй, Сэра.

- Здравствуйте, мэтр Администратор. Я… Можно вас спросить?

- Конечно. Присаживайся - кресло уже стояло напротив него и чуть сбоку у стола.

- Спасибо. Я вот хотела узнать про свою будущую… Работу. - он покивал, но перебивать не торопился - ждал, пока она сама созреет.

- Я так поняла, мы… Подправляем не только то, что нас не устраивает в настоящем, но можем изменять и… Прошлое?

- Разумеется! Разумеется. И весьма часто. Конечно, я понимаю, это не может не вызывать у тебя вопросов: ведь История с большой буквы уже, вроде, свершилась, и зафиксирована в Хрониках, мемуарах очевидцев, и даже учебниках... Всё верно.

Здесь я должен снова вернуться к литературным источникам. Читала «Конец Вечности» Азимова? - она покачала головой, - Понятно. Ну ладно - основную идею этого гениального не то - предвидения, не то - воспоминания можно передать в двух словах.

Донельзя размеренное и казарменное Будущее Общество людей ютится на планете Земля. Перспектив нет. Потому что весь остальной Космос разделён и используется другими расами. А получилось так потому, что клан жрецов-технократов получил доступ к возможности изменять прошлое, и затормозил развитие ракетной техники и космонавтики: космос «расхватали» чужаки, пока люди мирно обустраивали свой мирок...

А для лучшего «обустройства» верховные правители вносят изменения в прошлое.

И хоть пользуются они этим весьма сдержанно, и только производя «минимальные воздействия», вся Цивилизация, Наука, Культура… ну, и всё остальное - застыло на тысячелетия! Словом - почти как средневековое состояние Европы… Стабильность, мир, и неизменность как способа правления, так и всей техники, и технологий, приняты как основные критерии для всеобщего процветания. Ни научных открытий, ни новых земель…

Скучно? Да. Глупо? Не то слово!

Но катаклизмов и серьёзных общественных потрясений типа Войн или экономических Кризисов, разумеется, нет. Все живы и здоровы. Работают. Счастливы. По-идее. Не надо морщить губки - этот бред мог реально воплотиться в жизнь, если бы Азимов не предупредил остальное человечество, вероятнее всего высмотрев эту Антиутопию в Едином Информационном Пространстве.

Она похлопала глазами, нахмурив лоб.

- А, ну да - ты же ещё не проходила теорию многомерности Сущностей!..

Словом, есть такая Теория: что всё, что происходило, происходит, и будет происходить - материально! Неизменно. И записано, словно музыка на старых дискетах, или слова на каменных скрижалях - в этом самом Едином Поле-пространстве. Совсем как у древних греков: вся наша Судьба предопределяется Парками, и неизменна и просчитана, так сказать, заранее. Детерминирована, говоря по-научному. Пока - понятно? - она кивнула.

- Ну а дальше, когда дело доходит до конкретных Миров, всё становится куда запутанней и сложней. Мы не препятствуем происходящим в этих Мирах войнам и кризисам! Это бессмысленно, потому что они - мощнейшие рычаги для развития науки и промышленности. Наша задача - предотвращать глобальное уничтожение жизни в этих Мирах. Ну, как я уже говорил, в тех, что в нашей юрисдикции.

Да, вот так вот амбициозно, конкретно и чётко: предотвращать применение будь то ядерного, будь то позитронного, или даже химического и бактериологического Оружия в масштабе данной планеты. И иногда, чтобы прогресс не шёл слишком быстро, приходится делать то, что вы с леди Барбро сделали сегодня.

Цепочка событий могла бы быть такова: римляне побеждают в решающей битве, варвары-бритты разгромлены. Рассеяны. На их земли приходит мощная и передовая технология (сама знаешь - римские инженеры уже применяли для строительства бетон, а дороги делали - на века.).

Ну вот, далее эти самые римляне, сосущие соки налогов со всей покорённой Европы, беспрепятственно процветают в своей огромной Империи, давят в зародыше в Малой Азии ростки христианства, тем самым способствуя выработке у простого народа завоёванных стран не дисциплины и покорности, а стремления к лучшей жизни!

(Ты должна быть знакома с такой точкой зрения: в эпоху Коммунистов у вас, в России, очень верно подметили основную доктрину этой (да и многих других!) Религий: работать, работать и работать, веря что жизненные Блага и Счастье возможны и даруются истинно верующему только в той, загробной, жизни! А здесь надо безропотно слушаться феодала, бая, князя, и вообще - начальника. Ну и разумеется - и священнослужителей. Которые поставлены от Бога, и лучше знают, что и как надо простому, сирому и убогому, крестьянину или ремесленнику!)

С такой точки зрения Религия перед Сэрой ещё не представала… Вернее, не принималась всерьёз! Как же тогда быть с истинной Верой?! В покаяние, спасение, и Рай…

Но - верна ли такая концепция?! Может, всё же религия - это не хитрый способ угнетения, а - свет для жаждущих, и прибежище для горюющих? Опора в суровую годину? Сплачивающая против набегов врагов, и… и…

- Вижу сомнения в твоей хорошенькой головке. Пойми: я не призываю тебя от чего-либо отрекаться! И в первую очередь - от Религии матерей и отцов, и Веры!

Но для примера вспомнихотя бы про то, как крестили Русь! «Огнём и мечом!» И это - после того, как Властитель выбрал именно христианство в Византии…

То есть - точно так же князь Владимир мог бы выбрать и буддизм. И мусульманство. И ты бы сейчас с пеной у рта отстаивала именно их Догматы!.. А ведь и христианство - не без «греха».

Помнишь - крестовые походы?!

Как, прикрываясь красивыми, и, вроде, верными лозунгами (Ну как же - отвоюем Гроб Господень у неверных!) сотни тысяч профессиональных мерзавцев, только и умеющих, что махать мечом (зато уж хорошо!) - почти два века грабили и убивали миллионы мусульман! А ведь те точно так же верили: что Гроб Господень - это их святыня! А истинно неверные - это те, кто их убивает, грабит, и насилует их жён! Причём - на их же земле!..

Ну и как быть тут с проблемой «кто прав»? Может тот, у кого больше населения? Или - кто сильней и лучше вооружён? А если подумать ещё лучше, то же самое пропагандировали так называемые комсомольцы: принцип подчинения меньшинства большинству!

А если большинство - не право? Как те же околпаченные пропагандой солдаты - гитлеровские захватчики, пришедшие в СССР за землёй, за «жизненным пространством», которого им «не хватает»! Пришедшие во имя будущих поколений. А грязные и коварные «варвары» без чистой, «арийской» крови, только помешают колонистам, и заслуживают лишь смерти?

Вдруг, точно вспышка молнии, мозг Сэры пронзила вспышка: это бритты и русские – варвары! Это «гитлеровцы» и римляне – «продвинутые!» Чёрт возьми…

Теперь понятней.

Мэтр как-то вдруг успокоился, и сел назад. Кулаки перестали сжиматься, и кисти снова порозовели. Он сглотнул, после чего, уже с легкой улыбкой, сказал:

- Хорошо. Поняла, вижу. Значит, хватит с тебя нудной моралистической лекции.

Если действительно заинтересуешься собственно историей… И особенно - проблемой дозволенности коррекции истории, Библиотека и Архив - в твоём распоряжении. Бери, читай… Пользуйся.

Но!.. Помни: почти любой учёный - сын своего народа. И, в первую очередь - раб своих убеждений и мировоззрения, которое обычно сформировано его окружением. Так что особой объективности в книгах не ищи. Думай сама. Ну, или хотя бы старайся…

А по поводу воздействия на историю - да. Мы воздействуем и на Мир Океании.

Докончу, кстати, «лекцию» - если бы у вас в Британии воцарилась никем и ничем не сдерживаемая «культурная и просвещённая» Римская империя, атомную бомбу изобрели бы в 1542 году, и использовали против непокорных индейцев обеих Америк. После чего жизнь и в Европе прекратилась бы менее чем за пятьдесят лет - из-за ядерной зимы и радиоактивных осадков… Про которые никто бы и не подумал!

И по нашим расчётам следующим доминантным разумным существом у вас стали бы… Рептилии. Они устойчивы и к радиации и к холодам - вот и выжили бы, и смогли создать свою «цивилизацию». Тебе бы этого хотелось? Вижу, что не очень.

По-моему, на сегодня хватит. Я сознательно, конечно, кое-что утрирую. Переделка истории - сложнейший Проект. Некоторые последствия трудно предсказуемы.

Но - сама понимаешь: не зря мы создали все эти «реперные точки» - причём как в реальном пространстве-времени, так и в альтернативном - чтобы отслеживать все возможные ветви эволюции Социума каждого Мира. И практически все эти Миры сейчас живы. И развиваются - а не так, как у Азимова, застыли в стасисе. Ещё вопросы?

Она разлепила пересохшие губы, и выдавила из пересохшего горла:

- Мэтр Администратор… А те римляне, ну, солдаты… Их всех… перебьют?

Он хмыкнул. Но взгляд - она чувствовала! - стал гораздо теплей:

- Вот уж нет. Конечно, пару сотен ослабших легионеров варвары убить смогут… Но если бы не Зелье, римляне не прекратили бы бой! И погибло бы более пяти с половиной тысяч этих самых бриттов. А позже - в течении ближайшего столетия! - ещё пятьдесят с лишним тысяч. Их бы вытеснили с земель колонисты. И вырезали отряды карателей.

А потом остатки коренных британцев просто вымерли бы, и смешались с колонизаторами. И прекратили самостоятельное существование. Не говоря уж о том, что никогда бы не возникла Великобритания… Соответственно, не колонизировала бы Америку… А они, кстати, обе пока на нашей стороне. Помогают поддерживать «Глобальный Баланс».

Уже после ужина, лёжа в постели с очередным романом Дюма, Сэра всё никак не могла сосредоточиться на чтении.

Почему в таких убедительных и доступных, вроде, раскладках и объяснениях мэтра Администратора ей всё же виделся какой-то… Не сказать, что подвох, но… Недосказанность. Наверняка всё не так просто с этим «поддержанием Баланса»!

«Они не против войн как таковых, но против глобальных»! «Войны ведут к прогрессу в промышленности и науке»! Ну, в смысле создания этой самой атомной бомбы, конечно, так оно и было… Если б не огромный, колоссальный промышленный потенциал США, и не купленные, и красивыми лозунгами призванные со всего мира, Лучшие Умы…

Хм. Манхэттэнский Проект - самый амбициозный и дорогостоящий. Если, конечно, не считать «Космического Щита СОИ». Но, по версии мэтра Администратора - всё это способствует пробуждению сознательности, осмотрительности, и трезвому взгляду на вещи. Когда-нибудь в будущем…

А вот самодостаточное и самовлюблённое, малообразованное в массе, погрязшее в роскоши и вседозволенности зажравшееся и распутное римское Общество применило бы бомбу, не задумываясь о последствиях. Как для поверженных врагов, так и для себя…

Похоже, конечно, на правду… Но.

Этих самых «но» у неё в последнее время накапливается всё больше.

Кто дал право местному руководству «присматривать» за всеми расами и Мирами?

Это что же - глобальный Полицейский, на роль которого в Океании сейчас претендуют всё те же США? Или это - организация типа Ордена тамплиеров, или иезуитов, хранящая свои подлинные цели в секрете? И готовая не колеблясь применить любые средства для их достижения?

А в том, что такие подлинные и глубоко засекреченные Цели здесь есть - у неё сомнений не имелось. Слишком уж пасторально, безоблачно здесь всё, чтобы быть правдой!

Но…

Как узнать? У кого? Кто сможет хотя бы приподнять кончик занавеса над сценой?

На которой разыгрывается, как ей представляется, самая прихотливая, масштабная и продуманная… Трагедия!

Мэтр Андервуд поцокал языком:

- Ты выглядишь… Невыспавшейся. Ну, говори - вижу же, что мысли одолели!

- Мэтр Андервуд… Я вот по поводу переформирования Истории… Вы тоже считаете это правильным – в смысле, что мы здесь всё решаем за других?

- Сэра! Ну что ты такое говоришь! Ничего мы за других не решаем! Мы просто… Удерживаем баланс! Ну как бы тебе… Представь: перед тобой шоссе с оживлённым движением. И к нему приближается ничего ещё не соображающий, но научившийся ходить, карапуз! Ну, скажем, сбежал он от матери, пока та трепалась с соседкой, смотрела сериал… Или варила борщ.

И вот ты - лично ты! - видишь, как он, глупый, обаятельно улыбающийся и пускающий бессловесным пока ртом пузыри, розовощёкий пупс, ничего не подозревая, не то храбро, не то - глупо, шагает прямо под колёса грузовика!

Ты - кинешься спасать? Или предоставишь ему «научиться отвечать за последствия своих поступков на собственных ошибках»?

Сэра долго молчала.

Теперь проблема представлялась несколько с иной стороны!

Разумеется, накопленные знания и технические средства позволяют местному «Социуму» отлично представлять, что и как случится, если развитие в одном отдельно взятом Мире пойдёт вот так… Однако до конца её даже столь простой пример не убедил.

Но поскольку она понимала, что почти все учителя довольно легко считывают её эмоции и мысли, поспешила сообщить мэтру, что «Ага. Теперь понятно куда лучше! Потому что мэтр Администратор объясняет слишком… Наукообразно - общими фразами, и без доходчивых примеров, конечно!..»

- Что ж. Я рад, что хоть и не переубедил тебя, но всё же немножко вернул на грешную землю из облаков высокого морализаторства - «о праве каждого на свою судьбу, свободу выбора», и прочую чушь. Поверь просто на слово: чертовски немногие расы и Цивилизации доросли до той Ступени, той стадии, когда мы можем ослабить, или вовсе убрать свой контроль… А если бы не он - по статистике, (вот уж неумолимая наука!) не добравшись до реального понимания ситуации (не говоря уже о - «разумном» поведении!) погибало бы свыше семидесяти девяти процентов юных Социумов и Цивилизаций!

Убедил?

- Н-ну… Почти.

- Вот и хорошо. Поживёшь и поработаешь здесь с моё - «доубедишься»!

А сейчас - хватит демагогии. Пора работать. Сегодня у нас - методика создания огнедышащих драконов. Шучу. Просто - огнедышащих существ. Что? Разумеется, возможно! Иначе - откуда же все эти сказки и легенды!..

Мэтр Дониер выглядел сегодня и свирепым и расстроенным одновременно.

Он сердито кусал кончик уса, как бывало, когда она не понимала чего-либо сразу. И порывисто ходил по избе, пока она записывала под его диктовку «основные отличия тактики эскадронов османских янычар от тактики конницы Александра Великого».

Когда она закончила, внезапно спросил:

- Хочешь сегодня помочь мне? Это… Не совсем входит в учебную программу, но наверняка пригодится тебе в будущем.

- Конечно, мэтр Дониер! А что надо будет делать?

- В этом-то всё и дело… Убивать!

Она почувствовала, как липкая волна страха залила всё тело - от кончиков волос до пяток! Убивать! То есть - применять доктрину мэтра Администратора на практике!

Как-то это…

Одно дело - когда рассуждаешь об этом в кабинете, сидя на кресле… Или хотя бы в избе - не табурете, зная, что вокруг весь Мир Авалона чисто выдраен, и в нём всегда светит солнышко, поют птички и полно еды…

Другое - когда надо куда-то идти, и кого-то, пусть злобного и противного - но насмерть убивать!.. Самой! Не отвлекаясь на сантименты и всё такое - иначе, как учил мэтр Гриф, может вот этой самой, решающей, доли секунды и не хватить…

А она пока даже не абсолютно уверена, что вправе это делать… Да что там - даже если бы - будучи!..

Однако отступить… Ведь она - будущая Ведьма! Она - за Зло!.. И ей наверняка придётся принимать и жёсткие, жестокие решения, и даже воплощать их… Лично.

- Мы… должны будем сделать это… Прямо сейчас?

- Да. Да, будь оно неладно. – он остановился, зыркнул исподлобья, - Чёртов мэтр Администратор рассчитал, что именно сегодня настала эта самая «равновесная дата». Ну, время, когда с наименьшими затратами энергии мы можем…

Воздействовать на это время.

- Понятно, - хотя понятно насчет «равновесной точки», конечно, ничего не было, она видела, что он говорит правду, - Хорошо. Мэтр Дониер. Я согласна помочь. Только… Объясните суть.

- Разумеется.Сейчас попадём в тысяча триста восемьдесят девятый. Косово Поле. Нам нужно обеспечить продвижение на Запад Османской Империи. Болгарию она уже захватила, теперь очередь Сербии и Венгрии.

Для победы турок, как ни странно, нужно, чтобы сербский патриот, некто Милош Обилич, пробрался во время битвы прямо к шатру султана. И заколол его.

После этого его сын, разъярённый и пылающий жаждой мести, введёт в бой резервы, поведёт их сам, вдохновляя, и пылая сыновней… И славян на голову разобьют. Территории их государств окажется на пять веков под гнётом мусульман, и не смогут развиваться так, как… Словом - всё дело, как всегда, в Балансе - ну, ты знаешь!

А рискованно это потому, что придётся здорово помахать мечом! Тут не поможет ни заклинание невидимости, ни сонное Зелье, ни чары. Нужно, чтобы всё произошло открыто, на виду у «очевидцев», и так, чтобы никто ни в чём не усомнился!..

Нет - если не хочешь, ни в коем случае не могу принуждать - ты ещё не слишком искусна… Но из твоего Мира сейчас у нас никого больше здесь и сейчас нет!

- Я согласна. Мечом - так мечом. Покажете, кто - «наши», а кто - враги?

- Это нетрудно. Все, кто в чалмах и тюрбанах - сегодня наши враги, а!.. - он не договорил, но она и так поняла, - «а завтра могут стать наоборот - союзниками!»

- И ни в коем случае не отходи от меня далеко!

Мэтр Дониер, очевидно, прекрасно изучил «реперные точки» - они возникли прямо за спиной здоровенного мужика в кольчуге и доспехах, с дикими выкриками прорубавшегося сквозь ряды турок к вершине холма. Там виднелось что-то вроде палатки из ковров, и скопление чванливых пузатых мужчин в роскошных халатах.Сейчас азартно и злобно пялящихся вниз, и что-то свирепое орущих.

Со всех сторон к мужику тянулись злобно оскаленные лица «в чалмах и тюрбанах», пытаясь достать наглеца кривыми и короткими саблями. Но - то ли Милош действительно был умелый воин, то ли нападавшие ещё не воспринимали его «сольный проход» всерьёз, и отвлекались на других воинов - пока он успешно пробивался.

Сэра со своей катаной и мэтр Дониер со щитом и шипованным шаром на цепи, приделанным к мощной рукоятке, нисколько янычар не удивили, даже когда втиснулись за спину Милоша, и принялись отражать предназначенные тому удары. Мэтр Дониер что-то крикнул воину на явно славянском наречии, и тот, похоже, понял, что тылы теперь прикрыты: во всяком случае, он стал орать и рубить куда целеустремлённей и быстрей, с каждым ударом выдыхая, словно косарь на поле. А шум вокруг стоял оглушительный!

Масса воинов в белых халатах и штанах теперь напирала ожесточённо - если это банальное слово подходит к тому сумасшествию, что царило вокруг!

Сэре уже некогда было разбираться в моральных терзаниях и тонкостях - она и сама рубила и парировала во всю силу своих тренированных мышц, что-то злобное крича, и стискивая зубы, отлично осознавая, что преимущество на её стороне: катана прекрасно перерубала жиденькую сталь сабелек, иногда и вместе с кольчугами, или руками! Струи и капли тёплой солёной жидкости заливали одежду и лицо - невольно она содрогнулась - кровь! Кровь везде! Брызги попали даже в глаза - еле проморгалась! А утирать уже некогда! Убьют!

Вот когда она поняла, что «древние сказания» в приложениях к параграфам на уроках истории - не банальные сказки, а голая и омерзительная правда!

Чёртовы янычары-берсерки не останавливались, даже когда её меч отрубал правую руку: перехватывали сабли левой, или просто - кидались вперёд, чтобы достать её хоть кинжалом, хоть зубами, да хоть как! - лишь бы затормозить их тягостно медленное кровавое восхождение!..

Орали мусульмане, орал мэтр Дониер, работавший своим цепом, словно мясник на бойне! Отчаянно орала, хоть уже не так громко, она сама…

Кровь и ошмётки плоти покрывали её короткую курточку так, словно её окатили из ведра! И только осознание того, что мэтр Гриф не зря учил её - что не кольчуга, а скорость и чутьё - лучшая защита, позволяли, словно у неё выросли глаза на затылке, успевать везде! Или… Может, это мэтр Дониер помогал?!

Она обнаружила, что вид падающих поверженных врагов и кровь вокруг здорово бьют по нервам и в ноздри новыми дикими ощущениями - словно она вернулась в какие-то времена родо-племенного строя, когда до самозабвения, до последнего вздоха отдавались охоте или драке! Как-то же кроманьонец победил неандертальцев…

А потом и мамонтов поистребил.

Может, как раз за счёт такого отключения сдерживающих, «цивилизованных», мозговых Центров, и «гуманных» установок, появившихся позднее, и абсолютного безоглядного кровавого беспамятства-сумасшествия?!..

Но все эти мысли (вернее - их обрывки!) перебивало что-то другое, более…

Сильное. Жестокое!

Да, льётся кровь! Она рубит, выпуская её из людей!.. Да, она, оказывается, готова выпустить ещё хоть море крови - во благо своего народа, своей Расы!.. Смерть врагам!

Рычали, выли и стонали разрубаемые воины, рычала, задыхаясь, и она сама… Но рубить не на секунду не прекращала! Вершина - уже близко!

Сколько народу ей пришлось положить в их упорном подъёме на холм, она не считала.

Зато мэтр Дониер, ни один удар которого не проходил мимо цели, считал всё: потом сообщил, что на её «долю» пришлось «девятнадцать убитых, и сорок девять раненных серьёзно».

У палатки пришлось рубиться особенно яростно - она ощущала, как непривычные к такому бою руки слабеют, но усилием воли заставляла их двигаться ещё быстрее, вкладывая в удары силу из живота и всего тела - так, как учил мэтр Гриф!

Наконец Милош Обилич добрался, куда ему было нужно: впереди замаячило прикрытое личными телохранителями упитанное тело в дорогих роскошных одеждах, и лоснящееся потом и салом наглое лицо с презрительным, словно у верблюда, выражением...

Тут сербу подставили подножку, и уронили на землю, а в руке мэтра Дониера неизвестно как оказалась сабля славянина, которую он метнул, что-то выкрикнув.

В мешанине охранников словно по волшебству (впрочем - почему - «словно»?) возник пустой коридор, в котором сверкнула летящая сталь!

Сабля вонзилась прямо в огромное брюхо вельможи, и, похоже, прошла насквозь!

Нагло-презрительное выражение сменилось удивлением, если эту эмоцию назвать столь слабым словом… Окончания дикого крика, в котором слились и султан, и его охрана, она не услышала - они вернулись домой, воспользовавшись тем, что все уставились на эту самую рукоять!..

Тело Милоша осталось лежать там, под ногами янычар…

Мэтр Дониер, с которого буквально текла кровь пополам с потом, образуя на полу отвратительные, пахнущие медью и кладбищем, лужи, буквально рухнул на табурет:

- Ф-фу… Мерзкое дело. Ненавижу. Садись - я посмотрю твои раны.

Только сейчас Сэра заметила, что ранена - левое плечо пересекала огромная и глубокая кровавая щель в добрый палец глубиной, и длиной в ладонь. И остальной торс покрывают неглубокие, но кровоточащие царапины-щели: надо же! Пропускала-таки удары!

Она ойкнула, и…

Почувствовала, как сползает на пол в обмороке - потому что позволила себе, наконец, действительно испугаться…

Очнулась она уже в постели.

Над ней склонилось озабоченное лицо миссис Рениллы, и смущённое - мэтра Дониера. Миссис Ренилла поспешила «одеть» на лицо улыбку:

- Ну слава Богу! Сэра! Ну пожалуйста! Не ввязывайся ты в авантюры отдела прикладной Хроноформации! Ну ладно - мэтр Дониер - он огни и воды прошёл! Или леди Барбро - та вообще никогда в «прямой контакт» не вступает! Но здесь!..

Убивать людей сталью! Фу. Этот фрукт, - она бросила тяжёлый, словно удар кувалды, взор на опустившего глаза к полу мэтра, - своё от меня ещё получит! Но ты!.. Тебе самой не совестно?!

Сэра попробовала разлепить рот. Сглотнула. Обнаружила, что говорить может, хоть и тихо:

- Простите, миссис Ренилла… Стыдно. До слёз. Но… Я сама навязалась мэтру Дониеру в помощницы. Он… Пытался меня отговорить. Просто…

- Что - просто?! «Просто» - у тебя мозгов ещё меньше, чем у него?! Рубить головы и тела - работа для мужчин! Ты что - воин? Нет! Ты - Ведьма! А Ведьмы не работают столь грубыми и примитивными методами! Ты должна была отказаться!

- Н-нет… Я не хотела… Отказываться. Миссис Ренилла - это звучит глупо и наверное, по-детски, но я хотела… Попробовать и это! А вдруг - понадобится?!

Миссис Ренила фыркнула:

- Да, знаю! Что все вы, новички, этим грешите… Пытаетесь, раз уж остались, «проверить, смогу ли я в случае если…» И так далее. Ну вот - ты попробовала. Проверила. Приятные ощущения?! - Сэре пришлось отвернуться к стене. Слёзы стояли в глазницах, но она не утирала их - знала, что про них и так знают.

Её мучили стыд, и жалость, и к себе, и к убитым, и что-то ещё… Однако, зная, что от неё ждут ответа, она нашла в себе силы повернуться обратно:

- Н-нет… Это, это… Отвратительно! Словно - бойня! Да это и была бойня…

Мне… Правда стыдно. - она подняла глаза, заволокшиеся пеленой слёз на учительницу, и чувствовала, и правда, дикий стыд, - Но я не жалею! Я теперь знаю - я - тоже животное!

Да-да, злобное, тупое, грязное животное! Похоже, питекантроп из меня так до конца и не вышел… Остался глубоко там - под тонкой корочкой так называемой «цивилизованности…»

Я, я… Сама от себя такого не ждала! - она закрыла глаза руками и разрыдалась.

Её руки мягко кто-то развёл.

Теперь в глазах миссис Рениллы вовсе не было укора и суровости. А что там было, она сказать не смогла бы - всё поле зрения размыло слезами, так и лившимися из слёзных (это она теперь знала!) проток. Она услышала:

- Никакое ты не животное. Думать так - ошибка. Причём - большая. Животное поступает так, как велит инстинкт. А ты - можешь контролировать. И контролируешь себя. И если в нужные моменты можешь, вот как сегодня, «подключать» животное начало, чтобы оно помогло выжить - это просто замечательно.

Значит, не зря мы все тебя учим!

Из тебя, похоже, выйдет толк… - и, видя, что Сэра пытается что-то возразить, строго добавила, - А сейчас лежи и молчи. Два дня постельного режима. Завтра приду с утра на перевязку - до этого повязку не трогай, и не мочи в воде! И…

Не терзайся. Стыдиться уже нечего. Это… Работа. Ну всё - отдыхай!

Миссис Ренилла двинулась к двери. Выходя, оглянулась. Похоже, она больше не сердится на неё. Может, это от того, что она сказала правду? Про себя, про свои ощущения… Про стыд, что теперь терзал её душу, словно наглый кот пойманную беспомощную мышку?..

Мэтр Дониер скрипнул табуретом, встав с него:

- Знаю, тебе сейчас мерзко... Но ты вспомни о том, что те, кого мы убивали - сами последние отморозки, твари без тормозов и капли совести. Убийцы и насильники. И теперь благодаря нам они… и им подобные… Будут терзать славян пять веков, пока Русский Царь не освободит болгар от владычества Турции… - он дёрнул щекой, - Вот это-то и есть самое страшное.

Что мы как бы… Впрочем - почему - как бы! Мы и есть - Сволочи! Причём - с большой буквы! Мы помогли свершиться мерзкому делу! - желваки на скулах мэтра Дониера так и ходили, и лицо покрылось бледностью, словно он и сам впервые серьёзно задумался… Нет, вряд ли - впервые. Он же «прошёл огни и…»

- И пусть мэтр Администратор хоть тысячу «разумных» доводов приведёт, что - так, мол, и надо, для итогового торжества Общества Разума и Порядка… Где-то там, в далёком Будущем… И нам нужно во что бы то ни стало поддерживать чёртов Баланс…

Ты права - Совесть этими лозунгами не заткнёшь! Совесть - она такая…

Сука.

Но - она всегда права. Мы должны осознавать. Что поступили подло и грязно. Сломали сотни тысяч будущих судеб. И всё - ради какого-то далёкого, призрачного будущего счастья…

Прости. Прости, что втянул. И…

Спасибо.

- За что? - она улыбалась. Она уже знала, за что - тоже постепенно научилась читать пусть не мысли - но ощущения. Впечатления. Эмоции.

- За помощь. Один бы я при всём умении не справился. И, конечно, за то, что поверила мне. На слово. Что всё это - надо. Нужно. Необходимо. Для… Чертового Будущего.

- Мэтр Дониер? Простите, что спрашиваю. А вы сами - видели его? Это Будущее?

Мэтр долго молчал. Отвернувшись. Явно сдерживая эмоции.

- Нет. Не видел. И не увижу. Проклятый гороскоп донны Парки показал, что я не доживу до двадцать второго века вашего Мира… Но мэтр Администратор сказал, что видел. Он - доживёт! И у меня нет оснований ему не верить… Вроде бы.

- Мэтр Дониер… Вы… Мне так жаль… Получается, бессмертие всё равно не…

- Да нет. Бессмертие тут не при чём. Меня просто убьют в каком-то сражении.

- Боже!.. - она содрогнулась, - Так вы знаете свою… Судьбу?

- К сожалению. Мне не хватило смелости - я, как баран на бойне, сам попёрся к Парке… Теперь так жалею. И тебе советую: не ходи! Не будет этого ужасного камня на шее - Предопределённости! Живи лучше, не зная, что ожидает тебя там, за поворотом…

Мэтр Дониер неловко кивнул ей, и открыл дверь. Вот уж не думала она, что такому, как мэтр Дониер не хватает… Мужества!

- Да, вот ещё что… Спасибо, что сказала, что сама захотела… Я ощущаю себя свинской свиньёй. Втравил тебя в кровавое и гнусное дело… И то, что, как уверяет наш «большой Босс» оно «научно обосновано и необходимо», нисколько…

Да, я уже сказал - не меняет его кровавой сути. Ну, ладно, поправляйся.

Для одного урока и так слишком много всего на твою наивную… - он не договорил, снова сглотнув, и вышел, аккуратно прикрыв дверь за собой.

Она уж было подумала, что осталась одна.

Ан - нет!

Раздался топот босых маленьких - словно ступал ребёнок! - ножек по доскам.

Повернув голову вбок, она заморгала - не поверила вначале своим глазам!

Да это же… Это…

Домовой!

Во всяком случае, очень похож. Нет, не на того банального лысого английского Доби из фильма о Поттере - а нашего, русского, волосатого и зачуханного… Впрочем, и на домовенка Кузю из мультика существо не походило.

Оправившись от первого удивления, она смогла лучше рассмотреть домового - благо, он к ней подошёл на расстояние вытянутой руки.

Хм-м… А никакой он и не зачуханный - скорее, наоборот, вполне опрятный!

Огромная грива аккуратно расчёсанных на пробор седых волос. Лицо с узкими хитро-татарскими щёлочками глаз - кажется поперёк шире. Туловище… Ну, как у ребёнка. Но - ножки и ручки явно покрепче. Усы, борода - тоже седые. А одет - почти как она сама в детстве: заношенные до дыр штаны непонятного фасона и цвета, рубашка, курточка.

Чёрт, да это же её рубашка и штаны: прямо оттуда - из далёкого детства!

- Здравствуй, хозяйка! - голос вполне молодой. Тембр напоминает Гошу Куценко. Дикция прекрасная, чуть рокочущие нотки басов придают солидность. Только интонации… Немного как бы извиняющиеся, - Ты уж прости, что не уберегли тебя! Но это для нас слишком далеко! И давно! Туда мы с нашими домашними средствами не достаём. - И вдруг уже деловым тоном, - Наверное, пить хочешь?

- Да. - в горле и правда пересохло. Наверное от потери жидкости - пота, крови… - А вы - кто?

Он даже вскинул брови к потолку:

- Ну Женя… Тьфу ты - Сэра! Ты же знаешь! Я всю твою жизнь живу под печкой.

- Но… Я никогда вас не видела! - она и правда, не видела его!

- Ой, так уж и не видела… А вспомни-ка: кто тебе сказал, что Машка на соседской яблоне, и сейчас грохнется?!

Точно! Она тогда рванула что было сил через забор - ну, как забор: три жердины в пять рядов! - и успела точь-в-точь к моменту падения!

Машка, оравшая во всю глотку, летела с высоты метров пять, и наверняка сломала бы шею, если бы не подставленные руки!..

Всё равно удар швырнул их обеих на землю, и они понаставили синяков… Но синяки проходят, а вот шея… Её на место не вправишь! Повезло, что успела.

Ох, и отлупила она тогда сестрёнку - не посмотрела, что та маленькая - пять лет! Ну а та, конечно, наябедничала. А мать - сделала выволочку уже ей.

Потом плакала сама.

Но кто же сказал ей?!.. Странно. Кто-то же сказал… Нет - слова словно бы возникли у неё в ушах, но образа сказавшего их почему-то не всплывало… А ведь ей было тогда уже восемь! Неужели…

- Так это вы сказали?

- Да. И давай уже без этих дурацких церемоний - не в Кремле, чай… Переходи на «ты». А зовут меня Евграф Лукич. Можно просто - Евграф. Или - Лукич.

- Хорошо. Очень приятно… Евграф. Лукич. Надо же… Но лицо… Да и вообще - не помню! И как вы - тьфу ты, - ты! - сказал мне про Машку, помню!.. А лица - не помню!

- Хм-м… А оно, пожалуй, и верно… Я тогда из-под печки-то не вылез! Чтобы не отвлекать, стал быть… Ну а сейчас-то: может, есть хочешь? Говори уж - для того и приставлен, чтобы помогать. Хозяйке-то!

Сэра, почувствовав внезапный прилив голода, спустила ноги на пол. Евграф тут же обул на них домашние тапочки.

Боже! Откуда он их выкопал?! Она помнила их чуть не с десяти лет! Растоптанные и стёртые до нельзя, сейчас они были заботливо починены, подошва - заменена, и ногам в них было так тепло, так… Приятно. Словно она - дома, и тут её… любят. А не - терпят.

Она не придумала ничего лучше, чем разрыдаться!

Теперь её молча утешали в меру своих сил сразу двое: по ноге похлопывал как-то растерявшийся Евграф Лукич, приговаривавший озабоченно: «ничего-ничего, скоро твоя ручка заживёт, и не будет больше бо-бо!», и Хамви, слетевший к ней на плечо, и тёплым мягким языком грозивший провертеть дополнительную дыру у неё в ухе…

Она взяла себя в руки. Вытерла слёзы одеялом. Хамви спустила на колени, где он продолжил преданно глядеть ей в глаза, повиливая задней частью спины (так как хвостом до сих пор не обзавёлся), и поминутно поскуливая - ну, ни дать ни взять - щенок!

Евграфу Лукичу она просто пожала руку, сказав:

- Спасибо, Евграф Лукич! И за меня, и за Машку! И за сейчас. Вы с Хамви молодцы… А как вы подружились?

- Да очень просто. Он обнюхал меня, и признал за кровного родственника. - Хамви поглядывавший в это время то на неё, то на Лукича, утвердительно (вот никогда бы не поверила, что такое возможно, если бы не увидела собственными глазами!) облизался.

- Я так рада. Что вы теперь вдвоём - а то прямо дом боялась оставить… Евграф Лукич, а как вы, ой - ты! - вообще здесь оказался?

- Ну - как!.. Это же ты и перенесла меня сюда! Я, так сказать, вхожу в твои воспоминания детства - а они самые прочные и, как это говорят сейчас, «достоверные»!

- Надо же… Ну замечательно. Я очень рада, что вы… что ты - здесь, и рада наконец познакомиться. Ничего, если я буду кушать за столом? У меня же - только рука?..

- Конечно-конечно, садись. - Лукич мягко, бочком, отодвинулся от ноги, и почти бегом припустил к холодильнику, - Но ничего не таскай! Я сам накрою на стол! Рука-то, конечно, рукой… Но вот потерю крови надо восполнять, так сказать, мясом!

Мяса оказалось предостаточно: и копчёный окорок, и шмат шпика, и даже копчёная индюшка, которую она не помнила, чтобы выдумывала…

Лукич, деловито и очень быстро «настругавший» на стёртой до впадины глубиной в палец, разделочной доске, толстую колбаску на немаленькие ломти, хитро прищурясь, сообщил:

- А индейку-то мы сами… С усами! Угощайся!

- Спасибо, Евграф Лукич… А вы – почему не…? Составите компанию?

- Хамви вон составит, - летучий бобёр как раз подлетел с постели, и теперь поглядывал с пола на кромку стола. Сэра дала ему один из ломтей индюшки, - А нам не по рангу. Да и не по рациону. Мы… Другим питаемся. Молоком. Лучше всего, конечно, сладким… - он уселся на табурет напротив. Лицо у него уж больно знакомое… Прапрадед? Видала на выцветшей и потрескавшейся от времени фотке на панно с ещё десятками «семейных», что висело над бабкиной кроватью, пока мать не отнесла панно в кладовку…Где оно куда-то пропало.

- Ну вот и отлично! - она вообразила на стол крынку с парным молоком и сахарницу. Подумав, добавила банку мёда, - Евграф Лукич… Не побрезгуйте! - она удлинила ножки второго табурета, так, чтобы ему удобно было доставать до столешницы.

Он снова усмехнулся в седые усы. Отлил себе в чашку, достал откуда-то из-под пояса почерневшую от патины серебрянную ложечку с вензелем, (Ух ты! Это - та самая, что осталась от прапрадеда, а они ну никак не могли найти её все эти годы - хотя твёрдо знали: ложка где-то здесь!) насыпал сахару.

Обстоятельно размешал, и, пригладив усы, стал отхлёбывать маленькими глоточками. Она в это время, чтоб не смущать тем, что невольно пялилась, налегала на домашний хлеб, нарезанный тонкими ломтями (вот молодец Лукич - нож тоже явно он наточил!), и окорок, запивая сладким крепким чёрным чаем. Самовар с кипятком монументальностью теперь грозил проломить столешницу - видать, Лукич сделал его побольше, каким помнил. А маленький заварочный чайник наверху теперь оказался полон до краёв - и не вчерашней заваркой, а свежей!

Блин - а, оказывается, здорово она проголодалась: слюна так и выделялась, если можно это так назвать!

Хамви с едой справился первым, но добавки не попросил. Аккуратно зевнул своим «скромным», в пол-морды, ротиком, и, похлопав крыльями, упорхнул на печку, где поёрзал, и прилёг, приоткрывая иногда чёрный глаз на происходящее.

Сэра проводила его довольным взглядом. Сама она уже наелась, и дожёвывала кусок индейки с трудом - почему-то плохо двигались челюсти. Въехали ей в них, что ли? Нет, она не помнила такого…

- Это у тебя от усталости. - прояснил ситуацию Лукич (Неужели и он - читает её мысли?!). - Нет, я мысли не читаю. И сейчас - не читаю. - словно отвечая на её удивлённо расширившиеся глаза и приоткрытый рот, - Просто вид у тебя - растерянный. Ведьма не должна так явно выражать на лице то, что думает, чувствует… Словом - эмоции. Не расшифрует только ленивый! Ну, это так, к слову - а сейчас иди ложись, а я всё тут приберу.

- Спасибо, Лукич… Теперь есть кому позаботиться обо мне… И хозяйстве… Так приятно. - она только надеялась, что он снова не «прочитает» её вновь навернувшиеся слёзы, и залившее грудь странное чувство… Она и сама не сказала бы - что это. Но наверняка что-то домашнее, тёплое и успокаивающее.

- Да ладно, чего уж… - Лукич, похоже, всё же смутился. Почуял. - наше дело стариковское… И тебе спасибо. За молочко. Не баловала нас твоя мама-то… Ну да уж не в молоке дело! А в понятиях! Всё должно быть так… Как ему быть положено!

Ну, ладно - разболтался я чегой-то не на шутку сегодня… Ложись, воительница недоученная! Завтра - отдыхать, спать, набираться сил! А уж послезавтра - снова за учёбу! Тут ведь тебе не то, что школа - усидчивость, да смётка нужны завсегда!

Спокойной ночи! - он доубрал последнюю еду в холодильник, и погасил свет, даже не прикасаясь к выключателю. Она услышала, как он полез под печку, и тихо сказала:

- Спокойной ночи, Лукич! Спокойной ночи, Хамви!..

Утром за окнами стоял туман.

Вот это да! Похоже, здесь всё же бывает смена времён года! Или это она сама навоображала раннюю осень?

Тусклый свет словно молоко разливался по комнате, делая обычно резкое и контрастное разделение на светлые/тёмные углы почти неощутимым. А здорово.

В-смысле - здорово успокаивает. Так и тянет полежать подольше, понежиться под тёплым одеялом! Но вот позавтракать не помешало бы! Ей нужно… Чтобы рука зажила.

Умываясь под рукомойником, она поняла, что Лукич успел добавить в него кипяточку - вода шла тепловатая, и словно какая-то мягкая… Непривычно, но приятно!

Зубы надраивала тщательней обычного - вчера бессовестно забыла про них! Ай-яй-яй! (Ей так и представилось, как Лукич укоризненно качает головой.)

На столе уже всё оказалось накрыто - чистый рушник, на нём - хлеб, мёд, колбаса и масло. Осталось лишь убрать чистую холщовую тряпицу, накрывавшую все это от мух. Впрочем, мух она «догадалась» оттуда не захватывать. Как и тараканов.

Она поискала глазами: Хамви - на месте, а где Лукич?

- Доброе утро, Евграф Лукич! Идёмте завтракать!

- Доброе утро, Сэра! - донёсся сразу же ответ из-под печки, - Благодарствуйте, сегодня - без меня! Мы уж тут, на положенном месте… В соответствии с традициями предков, так сказать… Да и не положено нам зазря-то на глаза показываться! Это уж вчера - я сам отправил эту… миссис Рениллу - чего ей зазря болтаться при тебе, когда я могу и сам… Г-хм!.. А как сегодня рука?

- Отлично, спасибо. Даже не болит. Правда, зарядку, наверное, делать не буду, и мэтр Гриф сегодня не придёт - для него-то я точно «не в форме»! - её смутило, что домовой не вылезет к ней. Но подумав, она решила, что так даже лучше - и для него, не привыкшего к «обществу», и для неё самой: как-то неудобно набивать рот всеми этими вкусностями, когда сотрапезнику можно пить только молоко.

- Ну, приятного аппетита!

- Спасибо, Лукич. Так красиво у меня стол накрыт никогда ещё не был!

- Э-э, чему не научишься за два-то века!.. Даже «сервису»! - оба посмеялись.

Она уселась на табурет, положила как всегда на блюдце на полу толстый шмат для Хамви, и прямо замурлыкала от наслаждения – нежное мясо буквально таяло во рту, а кипяток чая снова оказался обжигающим - как раз как она любила!

После завтрака, когда она уже убрала со стола, и решала - то ли лучше лечь обратно, уже на заправленную кровать, то ли всё же остаться сидеть, раздался стук в дверь: пришла миссис Ренилла. Прищур умных глаз сразу показал, что она думает:

- Знаешь что, дорогая, для «серьёзно пострадавшей» ты выглядишь… Неправдоподобно здоровой! Будь я твой участковый терапевт, больничный бы закрыла! - и уже серьёзней. - Болит?

- Нет. Не болит. Но… Как-то тянет, и постоянно чешется - я уже обшкребла вокруг всего бинта! А ещё зудит.

- Ага. Угу. Понятненько. Ну-ка, садись на табурет. - миссис Ренилла грозным взглядом смела в кучу и выбросила в открывшуюся и сразу захлопнувшуюся форточку крошки, которые не успела вытереть Сэра: «Пусть и птички поедят».

Затем учительница разложила на досках баночки и коробочки из принесённой на плече сумы. Если бы Сэра не знала, что та - поистине безразмерная, могла бы и удивиться обилию всего…

- Так, немного берёзового дёгтя… Теперь - зверобоя… Мёд и медуница. - учительница смешивала густую массу деревянной ложечкой в маленькой плошке прямо на глазах, коробочки и баночки как всегда подлетали к рукам сами, - И ещё кое-что… Не смотри так - рецепт запишешь потом. Понюхай-ка!

Запах… Очень знакомый! Привычный! Да это же…

- Мазь Вишневского!

- Верно. Только - не «мазь», а «бальзамический линемент». Так оно вернее будет. А открыли его, если хочешь знать, ещё древние Финикийцы. Только они готовили на основе оливкового масла… Так что всё новое - хорошо забытое… Или - скрытое старое!

А вот с антибиотиками у нас проблема. И тебе, если хочешь пожить подольше, лучше не пользоваться вообще! Догадываешься - почему?

- Вроде, да. Там, внутри больного, вроде бы у микробов… Или бактерий - тоже вырабатывается… Типа иммунитет на антибиотик - ну, у тех, кто выживает… И потом нужны всё более и более сильные антибиотики - а они уже вредят самому иммунитету!

- Хм! «Типа»! Отвыкай от жаргона - ты Ведьма. Нам не по статусу. Ладно, грубо, но в-принципе правильно. Только не «вредят» - а просто ведут к его ослаблению вплоть до полного… Так. Ну, выглядит неплохо. - миссис Ренилла разбинтовала, наконец, руку, и отделила слегка присохшую пропитанную засохшей кровью накладку. Сэра почти не ощущала её мягких и заботливых пальцев.

Теперь и она посмотрела на рану.

А что - никогда бы не сказала, что ещё накануне здесь шёл разрез в палец глубиной! Только толстая припухлость и глянцево отблёскивающий остатками мази рубец.

- Ух ты!.. Здорово! Наверное, и шрама не останется?..

- Нет, шрам-то останется в любом случае… Ладно, терпи - буду стирать! - миссис Ренилла принялась удалять остатки старой мази тампоном из корпии - марлю она игнорировала принципиально. Сэра зажала губы зубами - действительно, неприятно. Словно по краю чашки водят ложкой…

Миссис Ренилла наложила щедрой рукой новой мази, прихлопнула её раскатанным для мягкости в руках листом… э-э… Ага - это - бессмертник! - и аккуратно забинтовала всё новой хлопчатобумажной тряпицей:

- Вот. Имей в виду: слишком плотно - будет затекать, слишком слабо - съедет. А слишком много слоёв - задохнётся. Завтра снимешь сама. Утром. И - бонус! Мэтр Гриф - только послезавтра! А сейчас - лучше лежи… Хотя бы до обеда! Большая потеря крови перестаёт ощущаться только на третий день. Ладно, счастливо оставаться. Ухожу спокойно - о тебе есть кому позаботиться! Евграф Лукич! Чао! - учительница помахала в сторону печки.

Из пода высунулась маленькая волосатая ручка, тоже помахавшая:

- Миссис Ренилла! Чао! А чай с тульскими пряниками?

- Спасибо. В следующий раз. Ну, до свиданья.

Сэра вздохнула, только когда за миссис Рениллой закрылась дверь.

Вновь опустилась на табурет. Ф-фу… Что-то действительно, тяжело как-то…

Правда, мэтр Дониер тогда сказал, что человек может драться, даже если потерял до литра из своих пяти-шести… Но из неё вышло не больше полулитра. Хотя и это - многовато! Потому что даже из доноров откачивают за приём не больше трёхсот кубиков…

Ладно. Ей конкретно сказали, чтобы отлёживалась, и не строила из себя двужильную. Ну, если и не сказали - то намекнули. Вот она и не будет. Строить.

Покачиваясь, она перебралась на кровать. Отвернулась к стенке. Расслабилась. Прохладно всё же. Может, затопить печку - а то сырость от этого тумана.

Тут же она почуяла, как её накрывают старой шкурой от тулупа - О! Хорошо!

- Спасибо Лукич! Сама бы не додумалась - устала… Или и правда - так ослабла… Спать хочется. - глаза как-то сами собой слипались, - И голова… Слегка кружится.

- Да чего там… Спи себе, грозная Ведьма - завтра снова… Учёба. А сегодня - покой! Хамви! Хамви, морда твоя бобровая… Куда полез говорю - не мешай!

Она ощутила, как, приподнимая край тулупа, сбоку к ней влез и приткнулся кто-то маленький и тёплый. Хамви. Хамви…

- Да ладно уж, Лукич, я постараюсь лежать смирно. Не придавлю его…

- Ну хорошо, хорошо… Спокойной… э-э… Спокойного дня!

Она провалилась в тёплую и какую-то по-домашнему уютную темноту.

Обедать Сэра села только в пять часов - всё это время мирно проспала!

Лукич весьма довольным тоном посоветовал вначале почистить зубы - она так и сделала. Вот. Никакого запаха. Теперь обедать оказалось куда веселей.

На горячее Лукич приготовил кавардак - в старинном чугунке слои картошки аккуратно перемежались тонкими слоями мяса, и всё это оказалось щедро залито восхитительным соусом из помидор. (Не иначе, как успел снова засадить ими крохотный огородик, раньше бывший за дровяным сараем!) А уж пахло!.. Тоже какими-то травами. Чабрец, что ли?..

- Лукич! - поев, она откинулась бы на спинку, но у табурета её не имелось. Она срочно вырастила её из задних ножек, - а где ты научился так замечательно готовить?

- Где-где… Да здесь же. Под печкой. Если слушать и нюхать - рецепт получается куда точней, чем записанный на бумажке… Вот я и храню. В голове.

- Ух ты… Лукич… - ей в голову пришла интересная мысль, - А записать такие рецепты ты не хотел бы? Вот была бы замечательная поваренная книга! Причём - для всех!

Под печкой долго молчали. Сэра поняла:

- Лукич! Извини, что спрашиваю. Ты… Не хотел бы научиться писать теперешними буквами? - она не сомневалась, что он и старые-то «яти» да «буки» вряд ли знал, но постаралась спросить потактичней.

Теперь пауза оказалась куда короче:

- Хм-м… А что - хорошая, по-моему, мысль… Это можно бы.

- Ну тогда подожди, я сейчас уберу со стола, да и займёмся!

Со стола она убрала по методике миссис Рениллы: продукты и тарелкимысленно транспортировала в холодильник и мойку, крошки - в форточку.

После чего вообразила свою потрёпанную Азбуку и толстую большую тетрадь с ручкой:

- Лукич! Пожалуйста выходи.

Он сел напротив, несколько сдержанно поглаживая окладистую бороду - явно смущался. Ну, она уж постарается. Открыв первую страницу, она показала:

- В компьютере буквы стараются писать теперь без всех этих завитков и красивостей - попроще. Поэтому и мы начнём с самых простых. Таких, которые в газетах, книгах и интернете. Самое первое слово у любого… э-э… существа - Мама. Вот. Оно так и пишется! Это - «м», а это - «а»… Вот если два раза написать их - так и будет: «ма-ма».

Лукич покивал. Сэра предложила:

- Перо я не помню как выглядит. Да и чернил у нас нет. Поэтому писать придётся шариковой ручкой - ты уж извини. Вот и давай попробуем: М-а… Ага, и ещё раз - м-а. Неплохо. Ну, чтобы закрепить, давай-ка строчку «м» и снизу - строчку «а»… Ага. Что? «Ага»? Две - «а», одна «Г». Вот так. Ну, давай уж теперь строчку «г»…

На следующий день ближе к полудню пришёл мэтр Андервуд:

- Приветствую, Сэра! Как рука?

- Спасибо, неплохо. Уже, в-принципе, можно, наверное, и повязку снять!

- Нет уж. Давай пока оставим. Работать она тебе не помешает. Садись. А слабость? Слабость ощущаешь! - он довольно покивал, когда она поспешила заверить, что всё в порядке, - Ну тогда вернёмся, как говорится, к нашим баранам! Вернее, насекомым.

Ты библию читала?

Она сокрушённо покачала головой.

- А вот зря! Старый Завет - вообще кладезь интереснейших мифов, заклинаний и слегка «облагороженных» реальных событий! Ну тогда вкратце: опишу тебе историю и предысторию так называемых «казней Египетских».

Когда Моисей захотел вывести свой народ из рабства у фараона, этот нехороший человек - ну - фараон! - не захотел его отпустить… (Впрочем, тут я его могу понять - кому же захочется лишиться дармовой рабочей силы!) И тогда Бог сказал Моисею…

Сэра слушала о десяти казнях действительно с интересом: мэтр Андервуд замечательный рассказчик! Перед ней словно разворачивался фильм, полный внутреннего напряжения и драматизма: вот сволочь этот фараон! Надо было заставить его расписаться на договоре! Впрочем, может он и писать-то не умел… Ну - крестик бы нацарапал!

- …и вот, когда саранча полетела над полями и городами египтян, показалось им, что великая тьма, ночь - опустилась на всю землю Египетскую! Тучи насекомых летели сутки напролет - и не осталось ни ростка в полях, ни зерна - в закромах! (Кстати - вот этот пункт всегда вызывал у меня сомнение. Похоже, его придумали как метафору: чтобы показать масштабы бедствия. А так, бревенчатые или даже саманные стены очень даже неплохо защищают от насекомых! Это ж - не крысы! В-смысле, рыть не умеют!..)

И великий плач стоял по всему Египту! И воззвал народ египетский к фараону, восклицая: «Почто сотворил ты с нами такое! И фараон, как говорится, соблюдая старую добрую традицию, позвал к себе Моисея, и…»

К сожалению, очень скоро рассказ закончился, и мэтр, словно спохватившись, сказал:

- Пожалуй, на сегодня теории довольно. Вижу по горящим глазам, что на тебя произвело впечатление - как тупое упрямство фараона, так и глобальность насылаемых бедствий… Всё же правдива только часть «казней». И происходили они наверняка не подряд. Это уж составитель Библейских текстов расположил их так - чтобы придать, стало быть, драматизма и напряжения… И из фараона тупоумного упрямца сделал он же.

Ну а теперь - к делу. - он довольно потёр руки, как всегда делал в предвкушении чего-то интересного.

- Вот самец саранчи обыкновенной. - над столом возник и как всегда стал поворачиваться синий голографический контур, - Вот и его челюсти крупным планом. Что может нам пригодиться для работы? В первую очередь - способность в огромных стаях очень быстро передвигаться с места на место, то бишь - мобильность. И, разумеется, врождённая привычка: выгрызать подчистую всю органику растительного происхождения!

Ну а если ты захочешь усугубить ситуацию для врага - сделаешь челюсти попрочнее, усилив их дополнительным слоем хитина, и ещё…

Учитывая её состояние, они всего час, вместо обычных трёх, посвятили созданию боевой Армии из кочующих насекомых.

Сэра теперь знала, как сделать саранчу действенной силой, уничтожающей продовольственные ресурсы, и вообще - всю зелень в тылу возможного противника… (Надо будет как-нибудь дома попробовать на тех же США! У них кукурузы хватает… Пока.)

Научилась она и «конструировать» тело самцов таким образом, чтобы оно почти не пропускало вовнутрь инсектициды, а организм обладал стойкостью к ним… Жуть!

Древнее неумолимое Зло предстало перед ней во всей красе, заставляя пересмотреть все предубеждения на эту тему, типа «А-а, ерунда - подумаешь, букашки!»

Букашки оказались пострашней химического оружия или бомб: территория оставалась «не заражённой», или изрытой воронками, но - вычищенной и мёртвой…

Да, это, конечно, могло пригодиться - для любых Заданий, где нельзя показать своё присутствие.

И ведь никто не догадается!.. Получается, пушки, танки и самолёты - фигня.

Да, разрушительная, грозная, но - такая уязвимая техногенная фигня! Пара снарядов, ракета, мина, кумулятивный снаряд, или пулемётная очередь - вот и нет танка или самолёта… А тут - не поможет оружие! А от химии она сама саранчу… Предохранила.

А создать и «натравить» можно – не только на «вершки» А – и на корешки. Например, нематод. И Колорадского жука. И… Да мало ли!..

Вот только надо не забывать главное, чему научил её профессор - размножаться такая наколдованная стая ни в коем случае не должна! Как не должна и жить слишком долго - а уж тут вступает в дело не «чудо», а самая банальная генная инженерия. Уж теперь-то она знает, где - гены старения, а где - те, что ограничивают время жизни…

Когда мэтр Андервуд ушёл, она вздохнула. Сегодняшний урок навеял на неё буквально ужас. До сих пор она как-то… Не совсем всерьёз относилась к предстоящей работе. А теперь оказывалось, что силы, которые окажутся в её распоряжении, гораздо легче вызвать к жизни, чем контролировать и нейтрализовывать… Страшновато.

- Лукич. Ты всё слышал?

- Да. И мне тоже страшно. Будем надеяться, что тебе не прикажут наслать такую тучу ни на кого из наших… - в голосе домового явственно ощущалась дрожь.

Она же ощущала её во всём теле - словно работал промышленный виброгрохот, медленно, но неумолимо подталкивая её к краю… Вот только - к краю чего?!

После обеда появилась донна Недда. Она улыбалась, но в глубине глаз Сэра видела беспокойство: донна явно не хотела показать, что переживала за ученицу. Неужели и она донне не безразлична?! Она поспешила отогнать «посторонние» мысли.

- Здравствуй, Сэра. Вижу-вижу, рука почти… Ну, я очень рада. Однако! По-настоящему умная Ведьма старается ввязываться в рукопашный бой только в самом крайнем случае! Хотя… Не могу осуждать методы мэтра Дониера - уметь, разумеется, нужно всё! И, конечно, ты теперь примерно знаешь, чего…

И - почему - мы стараемся избегать!

Итак: тема сегодняшнего занятия - магия Вуду. А-а, вижу - слышала! Ну ещё бы! Только ленивый в Голливуде не эксплуатирует эту тему!.. Нет, не надо презрительно кривить ротик - настоящее колдовство Вуду…

Куда страшней, чем в кино!

И вот что я хочу отметить: несмотря на известный скепсис обывателей и затертость темы ямайкской «страшилки» киношниками, в руках, так сказать, умелого профессионала эта штука действует достаточно эффективно! И сил почти не отнимает. Тут, как говорится, всё зависит только от твоей изощрённости и изобретательности. (Ну, воображения!)

Можешь поглумиться всласть, если кто сделал тебе… Или твоим друзьям-близким, какую-нибудь гадость… Приведу пример. В театре была? Что такое режиссёр-постановщик представляешь?

Сэра покивала, удивляясь, насколько выразительные и глубокие глаза у её миниатюрной… учительницы. Мурашки снова почему-то побежали по спине… Чёрт. Хватит! Нужно не пялиться, как околдованная чарами дура, а слушать то, что ей говорят!

- Значит так. Нам понадобится воск - для куклы. И какая-нибудь пропитанная потом вещь, или часть тела с того, кого хотим взять под контроль. И, разумеется, правильно подобранные компоненты для отождествления! Вернее - установления эмпатии. Ну, слышала же наверное: когда происходит неприятность с ребёнком - мать чувствует это, находись она при этом хоть на другом конце земли!

Как ты, наверное, уже знаешь от мисс Рениллы, корень мандрагоры очень даже…

Вечером, уже окончив ужин, она почувствовала, что явно пока не в форме. Ноги тряслись, будто кто-то их, словно муку, просеивал через сито, и ещё её мучила одышка. Не слишком-то помогла даже обильная мясная диета, прописанная Лукичом.

Может, просто прошёл тот период, когда всё здесь ещё казалось волшебной полусказкой-полусном?.. И наступало отрезвление - сказка обернулась изнаночной стороной.

А здесь, на этой самой изнаночной стороне, всё то же, что и в обыденной жизни: работа, пот, кровь, людские страдания…

Не пропало ли у неё теперь само желание стать настоящей Ведьмой?

Ведь Цена, которую предстоит платить, уже хорошо видна, и ощущается всем мозгом, всем нутром - страшной реальностью!

Сможет ли она… Выстоять? И не сожрёт ли её изнутри, словно гниль поваленный бурей ствол - собственная совесть?! Быть плохой, и осознавать это - не сказать, чтобы ощущение из приятных…

Однако взглянув в сторону печки, Сэра подумала, что по крайней мере двое… э-э… близких существ у неё теперь есть - можно хоть посоветоваться, если возникнут уж совсем страшные подозрения и сомнения…

Вздохнув, она повернулась на бок, прижав колени к груди, и попыталась согреться…

Коридор не вёл ровно - тогда можно было бы заглянуть подальше вперёд! - а изгибался по дуге. Через несколько минут она начала даже думать, что ходит кругами…

Однако - нет. Узкий проход, выкопанный прямо в тёмной от влаги земле, имел явный равномерный спуск книзу - она неуклонно опускалась под землю. Запах стоял точно такой же, как у тётки в подполе: сыростью, плесенью и… могилой. Не к добру всё это.

Зачем донна Недда послала её сюда? Ах, да - за белым куском подземной скалы. Которая, если верить геологии, «подстилает» осадочные породы. Представленные в виде этой вот самой земли… Правда, там, ниже, вроде, ещё должны иметься и какие-то грунтовые воды (тьфу-тьфу!).

Факел, что она несла в левой руке, слепил, и почти ничего не освещал, отбрасывая лишь неверные трепещущие тени на небрежно прорытые, и явно никем не подправленные стены коридора, и потолок, сходящийся странным треугольным сводом. Наверное, чтобы не осыпался. Она видала похожую конструкцию в пирамидах ацтеков - это в их сооружениях потолочные своды «решались» именно так, узким треугольником. Блин. Вот ацтеков ей только и не хватало! Сразу вспомнился несчастный мэтр Монтгомери…

Пол впереди вдруг показался ей каким-то… Странным. Нет, цвет и структура, вроде, те же, но… Но он отсвечивал словно бы не так, как до этого. Хм-м… Ловушка?

Пробормотав заклинание извлечения, она выудила из ближайшей стены приличный кусок глины - с добрую голову! - и бросила туда, вперёд: на чуть отличающуюся оттенком поверхность.

В первое мгновение ничего не произошло: глыба просто покатилась вперёд, оставляя за собой шматки мокрой глины, и она уже было перевела дух. Затем разом весь пол на странном участке ушёл вбок - словно кто-то гигантской рукой дёрнул кусок фанеры!

И её ком провалился в бездну!

Ну, правда, когда она, осторожно подойдя, заглянула в тёмное отверстие, оказалось, что не совсем в бездну. На глубине трёх-четырёх этажей внизу торчали в разных направлениях заострённые штыри и колья: некоторые из дерева (такие покрывала словно асфальтовая смола - похоже, чтоб не гнили!), другие - из железа. Эти нагло отсвечивали ржавыми остриями… А неплохо.

Особенно для того, кто продолжал бы, словно баран, ничего не подозревая, переться вперёд.

Но почему же донна не предупредила?..

А может это - снова урок выживания? То есть, она должна сама понять, что готовой нужно быть ко всему! Буквально ко всему! И – всегда!

Впрочем, это может оказаться и просто лабиринтом, который она, словно лабораторная крыса, должна пройти. Чтобы показать выучку.И целеустремлённость.

Эта мысль как-то… Угнетала.

Ладно - двигаться дальше как-то надо.

Пробормотав ещё с десяток Заклинаний Извлечения, она повынимала из стен над ямой с десяток комьев, откидывая их вперёд. По краям прохода образовалось два длинных ряда выемок. Чертыхаясь, и упираясь руками в стены, она, раскорячившись, словно утка, пересекла яму, наступая поглубже в предательски оскользавшую жирную глину углублений.

Вот преследует её упорное чувство, что это пока цветочки… Но как же?..

Ага - вот так! Достав пузырёк с Зельем, она полила им извлечённые из выемок комки, на всякий случай переброшенные (вот как чуяла - что пригодятся!) за отверстие ловушки, на продолжении пола. Сформировала туловище (Благо, тут никакой нервной или кровеносной системы не надо!). Капнула кровью из пореза на запястьи… (ранку уж зализала сама!) Пропела Заклинание мэтра Андервуда. Ух ты!..

Нет, на легендарного Голема, конечно, похоже мало (хотя бы размером), но для разведки «боем» сгодится вполне. Вперёд, помощничек!

Глиняное чудище, размером с собаку и обликом - словно гномик, приземистое и неуклюжее, двинулось вперёд, еле переставляя ноги, с которых иногда сыпались комочки земли.Она последовала за ним в пяти шагах, пошептав ещё и на факел - теперь он светил гораздо ярче и ровней - и как не догадалась сразу!..

Шагов сто прошли без приключений - коридор всё так же загибался и опускался. Она уже начала беспокоиться - может, перемудрила? Однако вдруг сверху на её детище посыпались каменные глыбы! Чёрт! Больно-то как!..

Потом связь с телом несчастного «големчика» оборвалась - он «умер»…

Ага - вон в чём дело! Потолок специально сделан как бы выступом - чтобы за ним невозможно было заметить подвесную антресоль с огромными валунами!..

От её глиняного создания, конечно, ничего не осталось. Восстанавливать смысла нет. Впрочем, она ведь может… Ладно, для начала перелезем через завал!

Монстр, сооружённый из камня, и «покапанный» очередной порцией крови, двигался куда громче - скрипел, словно несмазанная телега, при каждом шажке. Зато он позволил легко найти третью ловушку - ещё через несколько десятков шагов.

Выехавший сбоку, прямо из стены, огромный молот впечатал беднягу прямо в глину… И спрятался назад. Не больно.

Да и каменному человечку удар не повредил. Но, когда она попыталась мысленно отлепить его от стены и запустить дальше, молот снова выехал, и снова впечатал!

Чёрт! На фотоэлементе он, что ли?!

Ладно, раз вы так с нами - и мы вам тем же концом!..

Она расставила руки как можно шире, напряглась… Пропела.

Земля под местом, где прятался молот, разверзлась. А мелькавшее так, что сливалось в огненный поток, лезвие жужжащего, словно рой не пчел или ос, а – носорогов, диска воображённой очень большой болгарки, обрубило рукоять, краешек которой становилось видно, когда тот выскакивал до упора…

Молот со свистом улетел вниз, раздалось глухое чмокание, когда он вошёл в раскисшую глину там, внизу… Ух ты - похоже, недалеко эти самые… Грунтовые воды!

Грунтовые воды попытались залить её каменного монстрика шагов через двадцать.

Для них пришлось «проложить» отводящий тоннель - в ещё более глубокие горизонты под коридором. Спуск теперь стал куда круче - приходилось придерживаться за стены, чтобы не оскальзываться на каждом шагу, несмотря на альпинистские ботинки.

Коридор перед ней словно расширился - впереди что-то вроде пещеры. Своды, естественно, теряются в непроглядной тьме, как и положено в порядочной пещере. Стены чёрно-серо-зелёные. Диабаз, что ли, если она правильно помнит геологию?..

На полу имелись и обломки, и гравий. То бишь - обвал.

Пол завален…. Капитально. И гравий вычерпывать оказалось бессмысленно - он сразу же вновь засыпал выкапываемую дыру. Хм.

Она облила пол из ведра, в которое превратила очередной пузырёк из сумы:

- Я, Сэра, приказываю: замёрзни!..

Вот теперь стенки не оползали, и она смогла прорыть насквозь (не сама, разумеется - а с помощью управляемых мысленно отбойного молотка и огромной лопаты!) примерно двухметровый слой напрочь сцементировавшегося гравия.

А яма-то получилась неплохая - прямо… Вот чёрт.

Ну видно же - могила!

Не нравится это ей. Может, стоило копать не прямоугольник со ступенями, а - круг?

Но как тогда спускаться к долгожданной коренной породе с вожделенными белыми прожилками? Стоп.

Что-то ведь держит её, не позволяя спускаться во, вроде, безопасную, и самолично расчищенную от обломков и пыли (ну, пусть уже и пассами с Заклинаниями!) выемку!

Почесав затылок, и ещё раз, куда придирчивей оглядев пещерку, освещенную вспыхнувшим по её приказу куда ярче, факелом, она охнула: их видно! Круглые отверстия с чуть отсвечивающими при перемещении факела, остриями огромных сосулек, готовых, похоже, метнуться вниз, когда она дотронется до… Детонатора! (Как ни вспомнить несчастных сапёров!)

Она отступила подальше в коридор. Так? Нет - ещё подальше! Мало ли - может, там есть и яды, и бактерии. И кислота… Она призвала в руку прозрачный, но абсолютно непроницаемый для всего этого Щит, шириной во весь коридор. Донна Недда наверняка сейчас потирает руки - ученица включила мозг!

Реанимированный каменный человечек двинулся по ступенькам вниз. И вот она следит за ним только мысленным взором - переключившись на его глаза. Так. Наклониться. Отбить клювом специально придуманного геологического молотка вот этот кусок с белой прожилкой - кварца, что ли? Э-э, неважно!

Удар!

Грохот падения словно от настоящей лавины! Ей опять больно - из стали, что ли, чёртовы сосульки?! Ровными рядами, словно атакующая армия, только с пиками не наперевес, а книзу, жуткий частокол обрушился на её неторопливого беднягу!

Правда, она ещё ощущала его тело - значит, раны ему не слишком повредили...

Зато очень повредил поток, полившийся сразу следом из отверстий на потолке пещерки! А-а, жжётся!..

А угадала она с этой кислотой… Только вот как теперь забрать камень с прожилкой, если там, внизу, этой самой кислоты - по колено!

Придётся, наверное, выпустить её ещё ниже - по ещё одному отводящему каналу: пусть-ка перемешается где-то там, внизу, с водой!

На «копание» пассами тоннеля для спуска жидкости ушло минут пять - трудно оказалось отыскать мысленным взором полость уже в монолитной скале. Но она справилась.

Щит убран, кислота ушла.

Что же останавливает её теперь?!

Запах? Едкий. И ещё - словно квашеной капустой… Странно.

Ругаясь про себя за возможно, излишнюю мнительность, она вернулась к месту нового камнепада. А петь и творить новые Заклинанья-то… Становится тяжело. Вновь появилась одышка, и ноги… Да, признаемся хоть самой себе - трясутся. Причём не столько от усталости, сколько от ощущения надвигающейся беды.

Новый каменный Големчик скрипел ещё больше, и двигался помедленней, потому что был побольше - ей по пояс. Вот он протопал по ступенькам, вот подобрал остатки молотка (она поспешила восстановить нужнейшее орудие!), вот…

Удар!

Из ямы начал подниматься жёлтый не то - пар, не то - туман.Впрочем - какая разница: похоже, ей, чтоб не задохнуться в ядовитых миазмах, придётся бежать!

Наскоро сотворив ещё один Щит, она установила его поперёк всего тоннеля, перекрывая путь дымке, уже приобретшей конкретно зримые контуры: огромной Змеи!

Гос-споди, да это же легендарный Золотой Полоз Бажова - хранитель недр и тайн Уральской земли! Но они же, вроде, не на Урале?!.. Она отступила от щита, развернувшись, чтобы бежать. Полоз, массивная голова которого уже раздулась до размеров бычьей, и сгустилась в нечто поматериальней, чем дымка, внезапно ударил ею в Щит!

Тот, как это и бывает в кошмарах, разлетелся на мелкие осколки с печальным звоном…

Ну, тогда - только бежать!

Она кинулась вверх по коридору, поминутно оглядываясь и бросая за спину наспех творимые гранаты-лимонки. Некоторые особо наглые осколки свистели даже над головой, но полозу их взрывы ощутимого вреда не причиняли! Он явно догонял, хоть и двигался с неспешной грацией и мощью скоростного электропоезда!

Че-е-ерт! Стены спереди начали сходиться!

Проклятье, это нечестно! Ведь она почти добыла…

Ладно - придётся попробовать подобраться к «коренным породам» в другом месте!

Она пропела Заклинание переноса, хотя, скорее, это напоминало выкрикивание:

- Я здесь и не здесь! Я - везде и нигде! Я - в Авалоне!

Однако - ни …я Заклинание не помогло!!!

Стены продолжали нагло и неумолимо сходиться, а «уж-переросток» уже буквально дышал в спину! Ах, вы так со мной!..

Она, с криком не то отчаяния, не то - ярости, развернулась, и, выхватив катану из-за спины, нырнула навстречу врагу, буквально влетев в тёмный провал пасти! Первый удар - в мягкое нёбо! Вот так! А-а-а!!! Ну погоди ж ты, мерзость бесплотная!

Она была готова рубить тварь изнутри в мелкие дребезги, но…

Но обнаружила себя сидящей на постели, проснувшейся, похоже, от собственного крика.О-ох-х!..

Донна Недда сидела на чуть отставленной табуретке за столом, попивая чай из блюдца, и вполне весело глядела на неё.

Сэра почувствовала, что стучит зубами: они выбивали дробь, что твои кастаньеты!

Учительница вежливо поинтересовалась:

- Ну как - кошмар? Реалистичный?

- Ре… Реалистичный! А как вы узнали, что мне снилось?!

- Ну, это просто! Я сама и задавала тебе все эти картины и приключения: ну вот же! «Помнишь про меня?» - учительница потрясла перед ней куколкой Вуду с растопыренными ножками-ручками, сделанной на предыдущем уроке, - Теперь, наконец, ясно, что убивать можно и не лично, и не ядами или грубым оружием, а - тонко, долго, и подло: страхом? Надеюсь, твои сомнения в действенности магии Вуду рассеяны? Я старалась, как могла! - донна открыла форточку, тоже мысленно, и отправила за окно горсть глины, пару сосулек, чашку с чем-то дымящимся, и трубку - обычную курительную трубку, из мундштука которой всё ещё струился кольцами неторопливый поток дыма…

Сэра открыла рот. И снова его закрыла. Руку не останавливала - пусть себе чешет многострадальный затылок… Донна Недда продолжила лекцию:

- Поскольку ты ещё не пришла в… Должную физическую форму (назовём это так!), мы… Ну, мы - то есть - благородная Донна! - решили провести сегодняшнее занятие не поднимая тебя, так сказать, с постели! Ну? Как ощущения?

- Ощущения - о…ренеть! (Ой, простите!) Я имею в виду… Ну - то есть - жуть! Всё до того реалистично… Это вам не какие-нибудь тренажёры. Или кино в три-Д! Вот уж ощущения!.. Донна Недда! А как вы добились такого… Эффекта?

- Как-как… Очень просто. Главное - у нас очень надёжная связь между тобой и куклой. Помнишь? Мы вставили внутрь твой свежевырванный волос! Это - лучше всего. Потому что выпавший самостоятельно - выпадает обычно от старости, и с организмом связан примерно так же, как осенний опавший лист с деревом. Так что если захочешь добиться такого же, или примерно такого же «эффекта» - старайся вырвать волосы жертве сама… Или подослать кого-то близкого… (Ну - вспомни легенду о Самсоне и Далиле!)Или уж тогда вмуровывай целый пучок - снятый с расчёски. Или сметённый с пола…

- Ага, понятно… А это - только волосы работают вот так?

- Волосы, конечно, лучше всего для насылания именно галлюцинаций. Потому что волосы изначально близки к мозгу. Если хочешь, чтобы жертву хватил сердечный приступ (Ну, или любовь - что почти одно и то же в нашем случае!), используй кровь, ногти или слюну.

Для особо извращённых мучений в виде… Хм! Геморроя - годится и… Ну, сама понимаешь! - донна хитро подмигнула. Сэра покраснела.

- И вот ещё что. Магия Вуду всё равно требует от акцептора довольно сильной концентрации. Да и расход психической энергии большой. Поэтому - жертва должна быть одна! И не какой-нибудь там «изменивший поклонник»! А реально - Важная Персона в политике, или уж - власти, если речь об «особах придержащих…».

Видишь, сколько у нас, Ведьм, разных… опосредованных, скрытых, рычагов?..

Сэра кивнула, продолжая смотреть только в эти чарующе-глубокие, выразительные, словно у евреек с полотен Брюллова, глаза…

Она уже поняла, что просто так это «смотрение» не закончится…

Мэтр Дониер явно чувствовал себя виноватым - сжатые тонкие губы не украшала, как обычно, кривоватая хищная улыбка.

Сэра чуть прислушалась к своим ощущениям - ну точно: читает его эмоции куда легче, чем в самом начале. Поэтому нагло улыбнулась:

- Мэтр Дониер! С вас причитается! Раз уж вы поэксплуатировали меня в прошлый раз, теперь позвольте и мне… Сделать то же самое!

Мэтр, несмотря на железное самообладание, подрастерялся:

- Сэра! Я… То есть - что ты имеешь в виду - поэксплуатировать?! И, кстати - как там твоя рука?

- Рука отлично, - она продемонстрировала чистый заживший рубец, закатав рукав, - а насчёт поэксплуатировать… Свозите меня в древний Рим? Уж больно охота посмотреть на настоящих гладиаторов!

Да и на Рим!

Теперь настала очередь учителя чесать затылок. Но надо отдать мэтру Дониеру должное, сориентировался он быстро:

- Твоя правда - там есть чему поучиться. Да и к человеческой жизни они там подходили совсем с другими мерками! Куда… циничней, и… прагматичней, что ли. Ладно - поехали. Значит, ты повторяешь, что «в Океанию», я - представляю время и место!

Место оказалось в трёх милях от Капитолийского холма, за какими-то лачугами (когда обошли их, оказалось, что это гончарная мастерская), и обошлось без свидетелей.

Время, как объяснил мэтр - «при императоре Нероне, девять утра...» Чертовски точная хронология, усмехнулась Сэра про себя.Но мэтр уточнил:

- Знаменитый поджог Рима состоялся три года назад - так что тут всё свежее и новое. Почти…

Ух ты! Вот уж про кого снято и море фильмов, и написаны горы книг! Посмотреть бы вживую! Ну, хоть издали! А-а, он же будет, наверное, на боях!

Мэтр между тем покачал головой:

- Сэра! Имей совесть! Местные приличия не позволяют солидным матронам ходить в мини! Опусти подол хитона ещё на три ладони! Так. Теперь - стола… - её бёдра скрыла широкая складчатая юбка, - Фибулы я сам тебе на пеплу… - под его руками на плечах миниатюрной накидки-пеплы возникли миленькие как бы заколочки, - И пояс. А уж вырез на груди уменьши сама! Теперь - снова хитон и стола. Цвет - белый. Никаких «дизайнерских» выкрутас: синий и зелёный - для черни. А мы тут типа аристократы!

У самого мэтра по груди и спине подсборенной и спадающей как бы по диагонали тоги, одетой на нижний хитон, шла узкая красная полоса - «всадническая!» - пояснил он - «до сенатора я не дотягиваю!»

Её сандалии, красные «солеа», которые, зная местную моду, подправил учитель, оставляли ногу непривычно голой - ей показалось, что ступня замёрзнет. Мэтр буркнул:

- Ничего. Здесь не холодно - лето! Займёмся-ка причёской…

Жаль, что посмотреть на себя оказалось нельзя. Но мелкие кудряшки на лбу и словно распушённые остальные волосы, да ещё и пришпиленные сзади массивной золотой заколкой, сильно обременяли и смущали Сэру всё остальное время - уж слишком много, как ей казалось, объёма мэтр им придал! Однако на её возражения он «добил» её:

- Будешь капризничать - добавлю туда же и накладной шиньон! Здесь высокородной положено быть… Ну, очень волосатой! Говорю же: мы - аристократы!

Она узнала, почему эти самые аристократы красят тогу и солеа, или кальцеи (мужская обувка): краски, особенно яркие и стойкие к стирке и чистке - жутко дороги.

Престиж-с!

Они неторопливо, словно гуляя, двинулись мимо одноэтажных скромных хижин-лачуг, вначале по пыльной дорожке, впрочем, быстро приведшей к настоящей мощёной камнем мостовой. Ого! А здесь существовали и колеи для «авто» - телеги уже выбили в камнях приличные желоба! А на перекрёстках торчали каменные же как бы тумбы: чтоб переходить с тротуара на тротуар, «не замочив туники» в дождь! Судя по высоте тумб, воды бывало и по колено…

Пахло рыбой - слева оказался квартал не то ловцов, не то - торговцев, а, может, и тех и других. Пока прошли мимо, старались делать такие же сморщенные носы, как и встречаемые теперь всё чаще люди в похожей одежде.

С такими вежливо раскланивались, ничего, впрочем, не говоря. Зато на «чернь» в действительно серо-голубых и светло-зелёных, а иногда и откровенно неопределённо-бурых из-за частой стирки тряпках, смотрели свысока: словно через ноздри!

Лачуги бедняков казались построены чуть не из мусора: какие-то корявые палки, ветки, камни, и всё это обмазано глиной - словно не великий и культурнейший город, фактически столица Мира, а обычный захолустный городишко, если вообще не посёлок.

Наконец пошли кварталы «доходных домов». В них, как объяснил мэтр, ютились те, кто понаехал в Рим на заработки, или по делам. Плата обычно чисто символическая, зато здесь даже наличествовала канализация - правда, не на всех этажах… А выглядели такие дома словно общежития в «её» время: четыре-шесть этажей, общие длиннющие коридоры, и клетушки-комнатки с узенькими, и ничем не забранными проёмами окон.

Зато эти здания смотрелись куда как капитальней: нижние этажи - явно из камней, скреплённых бетоном. Правда, верхние, словно бы нависающие над всё такой же узенькой улочкой - из дерева. Дерево казалось светлым, свежим… А, ну да - Рим же только что сжёг «величайший поэт и певец всех времён и народов…»

Ну а раз - всё ещё дерево - чего ж удивляться, что чёртов Рим горел, и ещё будет гореть… Вплоть до окончательного разгрома и поджога его варварами-пиротехниками. (Ничем иным, кроме любви к «огненным шоу» Сэра не могла объяснить себе странное нежелание галлов, даков, вест-готов и т.п. германцев жить-поживать в завоёванном гигантском, удобном, обустроенном на века, мегаполисе… Одни здания чего стоят! Здесь может разместиться, наверное, до полумиллиона человек. Причём - с комфортом. Ну, по местным меркам…)

Народу попадалось всё больше - и все старались идти по чуть выступавшим над полотном собственно дороги тротуарам, потому что внизу, на «проезжей части», буквально плескались вода, помои, моча и - если полагаться на обоняние, - кое-что поконкретнее!..

Они старательно берегли сандалии, но ноги всё равно стали покрыты словно кожурой - из брызг, глины, и пыли.

Правда, ближе к самому амфитеатру попадалось куда больше кварталов частных вилл и дворцов - эти были старательно ухожены, перед ними аккуратно не то выметено, не то - вымыто, и сады за высоченными заборами явно позволяли наслаждаться чистым, хотя бы относительно, воздухом. И тенью. Она спросила:

- Мэтр Дониер! А почему не видно Колизея?

- Ну здравствуйте! - он покачал головой, - Историю помнишь? Его ещё не построили. Это же - Нерон. Он всё делал - в первую очередь для себя. Любимого и бесподобного… Вон: его Домус Аура. Дворец. Который строят уже три года, и будут строить вплоть до свержения и самоубийства нашего милого… матереубийцы.

Вон леса вокруг основного Здания: оно стоит на освободившейся после пожара шестьдесят четвёртого года, территории, прямо в центре Рима. (Учись, кстати: вот так Нерон и «расчистил» стройплощадку. Да ещё и не заплатил никому ни гроша за конфискованные пепелища!). Территория бывшего Форума.

Во дворце сто пятьдесят комнат. Внутренний двор целиком занимает пруд в три гектара. Ещё там, внутри - сувенирчики со всех концов Империи. - мэтр сплюнул, - Нам там делать нечего. Раскусят вмиг - местные сплетни нам незнакомы. А на Форум ходят, как и в бани - потрепаться. Ну, коренные римляне - они ж не работали ни дня, даже бедняки. Помнишь - бесплатные раздачи хлеба, денег и т.д., и т.п…

А мы идём смотреть гладиаторов. Да? - она кивнула. Точно. Гладиаторов.

Мимо проплыло странное здание. Она принюхалась… Не может быть!

- Мэтр Дониер! Это…Это!..

- Ага. Общественный туалет. - он выглядел невозмутимым, - А в чём проблема? С тех пор, как проложили Клоаку Максима, римлянам стали доступны и такие блага Цивилизации, как канализация. Вот они и стараются - перед тем, как пройти в Амфитеатр.

- Да-а?! А почему… Все входят-выходят из одной двери?!

- Это просто. Здесь нет деления на мужской-женский. Все… Справляют свою нужду в общем зале! - её передёрнуло, мэтр заломил бровь, - Шокирует, да? А вот римлян не шокирует. Впереди - восемь-десять часов сидения. Вот и стараются облегчиться, так сказать, заранее.Кстати - не желаешь приобщиться к традициям? Я даже сотворю тебе собственную губку: для… Ну ты понимаешь! - мэтр сделал выразительный жест, - тут все таскают персональные… Кстати, и в плане гигиены полезно: хоть оттуда никакой заразы не подцепишь, даже во время эпидемий. - она решительно помотала головой, - А зря. Было бы интересно! Поучительно, так сказать. - вот уж без сомнения!..

- Ладно, мы почти дошли: смотри. - он указал на нечто низкое, но похожее на овал стадиона «Лужники», - Тут амфитеатр, конечно, поменьше, победней, чем будет Колизей, до начала строительства которого ещё лет пять. (Это Веспасиан постарается задобрить местный электорат таким способом!) Но традиции - можешь не сомневаться! - такие же мерзкие и кровожадные. Так что мы даже не будем смотреть больше ни на какие достопримечательности архитектуры Столицы. А познакомимся. С… Нравами толпы.

Причём ты и сама увидишь, что так называемая родовая знать ничуть не лучше последнего плебея…

Собственно, для чего-то такого все эти «шоу» и нужны. Они как бы сплачивают. Демос и Аристократию. Как бы мажут всех одной кровью, создавая ощущение единения каст и классов - богач, бедняк… Одинаково звереешь, глядя на...

Поощряешь убийства, словом. Причём - сознательно. Может, думаешь, болельщики хоккея далеко от такогоушли? Хм-м. А вот посмотришь сама.

Сэра понимала, конечно, что с человеколюбием и гуманностью как таковой здесь проблемы. А вдруг здесь все такие, какой она сама ощущала себя недавно, рубя янычар?!.. Она уже ощущала сожаление - лучше бы попросилась куда-нибудь в Лувр…

Но - назвался груздем - полезай в кузов!..

- А там… Какие-нибудь билеты покупать надо?

- Не билеты. А зарезервированные места. Вот - видишь? - мэтр вынул из складок тоги пару странных не то табличек, не то пластин, - Это - наши. Вход номер двенадцать. Ряд. Места. Правда, конечно, не на первых рядах, но видно будет неплохо. Только будь готова к дикому ору болельщиков. Ну, почти как на футболе. Но вот идти «шоу» будет до вечера...

- Ого! А если надоест, можно уйти?

- Можно. Но не нужно. Посмотреть найдётся на что.

Действительно, нашлось.

Когда они, толкаясь и переругиваясь с чванливыми мужчинами и накрашенными, словно низкопробные шлюхи, женщинами - жёнами и любовницами разных «важных персон», - пробрались к зарезервированным местам, загремели барабаны и зазвучали трубы - явно медные! Потому что звук оказался уж больно гнусавый. Зато громкий.

Вокруг сидели, полулежали или даже стояли римляне. Они зубоскалили, приветствовали знакомых, громко болтали с друзьями и соседями, и почти все - что-то жевали!

Да, еда имелась буквально у каждого! А кто не принёс с собой хотя бы пресной лепёшки, сейчас подзывал кого-нибудь из огромной армии резво снующих лоточников, выкрикивающих, что «только у них» - свежайшее, и, разумеется, «по самой низкой цене»!

После фанфар все, наконец, расселись, и гул, крик и хохот сменился простым гомоном - уже заткнулись лоточники и зазывалы, а оказавшиеся на сиденьях зрители всё чаще глядели на арену, и мощные ворота на дальней её стороне.

Сэра рискнула оглядеться нормально. Нет, ничьего внимания она не привлекла. Очевидно, потому, что поработав над лицом, замаскировалась под адекватную спутницу мэтра Дониера - даму лет пятидесяти, с золотой заколкой в волосах, и клипсами с бирюзой - как объяснил мэтр, уши прокалывать ещё не принято. Впрочем, все украшения изготовил и навесил сам мэтр: только «для придания должного соответствия эпохе и моде».

- С собой в Авалон не тащи! Захочешь - сделаю тебе прямо там такие же!

Вот уж нашёл чем привлечь! Заколка в волосах всё ещё досаждала своей массивностью. Но уж статус, похоже, придавала - местные матроны явно с завистью пялились на её благообразное красивое лицо, горделивую осанку, (уж она вспомнила советы Васильева - «словно зажимаешь доллар между лопатками!») и богатые побрякушки!

Сам мэтр скромно обошёлся напомаженными волосами в мелких же кудряшках (дань уважения моде, введённой императором - пояснил он!), и кулоном на толстой золотой цепи: ну, ни дать ни взять - «новый русский» из лихих девяностых! И чванливо-не-брежный взгляд ему удавался не хуже. Она и сама старалась глядеть на всё и всех так же.

Фанфары прозвучали во второй раз.

На арену вышли служители, встали по кругу лицом к трибунам.

Открылись двери огромного балкона, и туда вальяжно вплыли явно некие начальники - местные Большие Шишки: сенаторы, проконсулы, ликторы - словом, высшие армейские и гражданские чины.

Затем соизволил возникнуть у перил, ограждавших ложу, и сам Император.

Его все приветствовали стоя. Аплодируя, и что-то выкрикивая. Кажется, что-то о его щедрости и милости…

Ещё бы: сегодняшнее «шоу» оказалось полностью бесплатным - всё, как пояснил её спутник шёпотом - оплатило Государство! Так вот почему трибуны забиты - яблоку негде упасть!

Впрочем, это, конечно, был далеко не Колизей: Сэра прикинула, что чаша вмещает не более тридцати тысяч. И навеса, который должен бы прикрывать их от солнца, как она слышала, сделают в Колизее, здесь нет. Бедновато для «мировой Империи»!

Появление Императора совпало с третьими фанфарами.

На центр Арены вышел служитель - с поистине громовым голосом. Объявил:

- Граждане Рима! Сегодняшние бои посвящаются памяти матери нашего великого и милосердного Императора Нерона, Агриппины Гай Германики! Прошу всех встать, чтобы почтить её светлую память!

С почтительным ропотом ряды поднялись со своих мест.

Все помолчали с полминуты. Распорядитель сказал:

- Благодарю, граждане Рима! Прошу занять свои места! - после чего удалился.

Начался «парад»: вокруг арены строем, или кучками прошли все те, кто должен был сегодня услаждать толпу своими страданиями и смертью: гладиаторы. Вот уж смотрела она на них с интересом!

Загорелые, большинство - сухопарые. Но попадались и крупные рослые - похожие на варваров. У таких и вооружение отличалось экзотичностью: длинные, в отличии от римских, мечи, палицы, секиры, цепы с шипастыми шарами… Полчаса спустя она с сожалением вздохнула: всё, парад закончен!

Сейчас начнётся бойня!

- А что это за листки у некоторых зрителей? - поинтересовалась она шёпотом.

- Программа выступлений. Погоди-ка, сейчас я и нам достану одну…

Не без удивления Сэра обнаружила, что почти все буквы знакомы, и она может вполне свободно читать по-римски. Вот только числа-цифры написаны латиницей - не поймёшь, сколько всё же гладиаторов участвует в тех или иных схватках.

Нерон торжественно махнул рукой, все заорали, и шоу началось!

Разглядывая знаменитого злодея, она давалась диву: ну, раскормленная морда поперёк шире, ну, трясущиеся явно от обжорства, рыхлые щёки, ну, бочкообразная грудь, и пузо под ней… Она знала - он выступал (или пытался, по крайней мере!) и на публичных состязаниях декламаторов и поэтов… И, вроде, даже побеждал. Даром, что для вдохновения (или - по более трезвой версии мэтра - для расчистки участка «в центре»!) спалил весь этот развращённый бездельем, и халявной добычей с ограбленных завоёванных провинций, Рим, к чертям собачим!

Впрочем, злые языки его недругов уже тогда, до мэтра Дониера, уверяли, что Рим он спалил именно для этого! Для того, чтобы построить чёртов Домус Аура. Сто пятьдесят комнат? Пруд? Н-да, скромновато для «реального пацана с манией величия…».

Рыжеватая жиденькая бородка тоже её не впечатлила - ни мужественности, ни оригинальности облику сластолюбца она не придавала. И вообще - с бородами сидела чуть не половина присутствующих. Брились, как объяснил сам бородатый для такого случая мэтр Дониер, те, кто имел отношение к Армии, или кто считал, что вшей лучше иметь только в волосах. Хотя раньше, во времена проконсулов, мода и та же гигиена заставляли бриться всех мужчин: от юнца до старца.

Она после этих слов невольно почувствовала зуд, и начала невольно дёргать плечом и незаметно чесаться.

- Хватит! Нет у тебя никаких вшей. Это - нервное.

- Знаю… Но остановиться трудно! - они посмеялись.

На арену вышла первая объявленная громовым голосом пара: могучий, до пояса обнажённый загорелый варвар «из дикой Дакии», в дурацком шлеме с узенькой прорезью для глаз, и щитом, и надраенным до блеска мечом («это - знаменитый, завоевавший полмира, гладиус, короткий римский меч» - пояснил мэтр), и тощий, вооружённый только сетью и трезубцем, блёклый какой-то, «шемит (еврей, что ли?) из Лидии!».

Под одобрительный рёв и подбадривающие крики шемит попытался, внезапно наскакивая, поковырять мощную тушу своей «зубочисткой», помахал сетью. Варвар не слишком испугался: прикрывшись щитом, стоял в центре арены, как врытый, только поворачивался лицом к кружащему вокруг противнику, на которого глядел явно с пренебрежением и сверху вниз.

Возможно, конечно, что действия гладиаторов кто-то отрепетировал заранее, но…

До определённого предела.

Минут через пять осторожных выпадов и вялых отмахиваний гладиусом, схватка пошла ну точно совсем не так, как на «тренировках»!

Шемит, всё ещё круживший вокруг придавленного тяжестью громадного щита и ограниченностью поля зрения к песку в центре, дакийца, как бы невзначайуронил один из концов сети на землю. Примерно пяти шагов вокруг варвара ему хватило, чтоб сеть оказалась под ногой того. Затем шемит дёрнул что было сил!

Нога мирмиллиона, голень которой укрывали поножи (совсем как у футболистов - щитки!), оказалась вскинута в воздух, варвар дёрнулся и переступил второй, чтоб сохранить равновесие. Этим моментом и воспользовался тощий, но, оказывается, жилистый и подло-коварный шемит: трезубец ударил прямо в ляжку, прямо над незащищённым коленом!

Зрители издали дружный не то - вой, не то - вздох! Варвар заорал.

Сколько же в этом крике было боли и отчаяния!

Теперь он понимал: его время пошло! Если не убить врага в ближайшие несколько минут, он попросту истечёт кровью, обессилит, и станет лёгкой добычей!..

Дакиец перешёл в наступление, пытаясь игнорировать поток, струящийся по икре в сандалию и на песок, оставляя за ним прерывистый, словно пунктирный, кровавый след.

Шемит-ратиарий тоже отлично всё понимал: ему-то тяжёлый щит и дурацкий шлем не мешали отбегать и уворачиваться от выпадов короткого, не длинней чем по локоть, лезвия! Так продолжалось ещё минут пять, под улюлюканье заскучавших от «трусости» и «подлости» зрителей - особенно усердствовала чернь, разместившаяся где-то на последних, верхних, ярусах. Впрочем, вряд ли кто из бойцов обращал на их выкрики внимание: не до идиотов, когда речь идёт о жизни!..

Варвар наконец замер снова в центре арены, очевидно устав. Он задыхался, и его с присвистом дыхание разносилось теперь по всему заткнувшемуся, наконец, цирку (Вот уж инженеры здесь отлично владели тонкостями акустики!). Ратиарий снова начал свой танец смерти, обходя врага. Теперь он не делал ложных выпадов - просто собрался словно в мускулистый тугой комок, и ждал - ждал, когда сможет нанести верный удар в незащищённое место.

У мирмиллиона уже не оставалось, похоже, сил держать щит высоко, и он поставил его кромкой на песок, защищая ноги, и просто поворачиваясь так, чтоб щит оказывался между противником и им. Зрители напряглись, некоторые привстали, понимая, что настал критический момент. Никто не шикал, не смеялся и не сморкался!

Она чуяла сверхспособностями - толпа жаждет уже не просто крови - но смерти!

И смерть уже словно слетела вниз с вершин Олимпа, или что там было у древних римлян - и распростёрла тусклые графитово-матовые крыла над двумя людьми на арене…

Шемит сделал стремительный выпад - целясь в щель шлема. Очевидно, хотел добиться красивой и быстрой смерти врага! Большая ошибка.

Варвар, чего-то такого, похоже, и ждавший, метнул от бедра гладиус!

Такого, похоже не ждали не только зрители, но и ратиарий!

Меч, словно большой нож, (которым он, с её точки зрения и был!) вошёл точно в бок, где кончались рёбра, под рукой с трезубцем! Толпа выдохнула - что-то первобытное, злое и удовлетворённое, слышалось и чувствовалось в этом вздохе.

Ох, и эмоции здесь царят! Совсем не такие простые и «гуманно-наивные», как на футбольном стадионе, или ринге… Сходство лишь в том, что противников - двое. Невозможно болеть так… абстрактно-отрешённо, когда точно знаешь, что проигравший умрёт!

Но «болеть», судя по всему, в природе человека. Словно высунула на миг из-за угла голову оскалившаяся обезьяна, жаждущая крови, жаждущая убить врага, а не просто - положить его на лопатки! Ох и много же женщин до сих пор обожает бокс! Похоже, их обезьяна спрятана куда хуже под маской «цивилизованности и культуры»!

Боже! Какая фигня все эти попытки гуманистов эпохи Возрождения, да и «идеологов-моралистов» её времени, «очеловечить» человека!

Но ей пришлось, превозмогая подступившую к горлу тошноту, досматривать: как теперь уже ожидавший варвар, решил, что - пора, и его фигура неторопливо приблизилась к корчившемуся на песке врагу. Наклонившись, он подобрал отброшенный в конвульсиях трезубец. Обратился, подняв его в воздух, с немым вопросом к зрителям - вытянув руку с указующим перстом к шемиту...

Она и так знала, что те покажут: опущенный к земле большой палец сопровождали дикие, злобные и почти звериные крики - так могла бы кричать и выть стая гиен, терзающих пах антилопы, применяя излюбленный охотничий приём этих гнусных тварей!

Сердце будто сжала чья-то стальная рука: не часто (вернее – никогда!) на её глазах так спокойно, и с громогласного одобрения тысяч тварей (а как их ещё назвать?!), убивают человека… Пусть здесь это и традиция… Хорошо, что в её время таких традиций не сохранилось. Вот: сейчас!

Трезубец опустился в стремительном ударе, пронзив то место, где, по идее, должно располагаться сердце - точно в центре груди! Дёрнувшись пару раз (словно лягушка в опытах Гальвани с электричеством!), тело расслабилось и словно расплылось по песку.

Мирмиллион какое-то время ещё стоял над ним. Затем кто-то из служителей, похоже, что-то ему крикнул.

Гладиатор поднял голову от поверженного, выдернул из его бока меч, и почтительно поклонился Императору, и - во все четыре стороны света.

После чего, хромая, ушёл в ворота. Выскочившие оттуда неприметные невысокие люди - явно рабы! - обнажённые до пояса, похожими на багры палками с отпорными крючьями уволокли тело туда же.

Осталась небольшая дорожка из параллельных бороздок на песке, от которой Сэра долго не могла оторвать взгляд… Пока выскочившие следом за «крючниками» рабы с мётлами не размели песок, скрывая и дорожку и кровь…

Далее выступало две группы - у одних на шлемах красовались белые перья, у других - чёрные. Только этим они и отличались, на взгляд Сэры. Мэтр Дониер пояснил: группами обычно выступают какие-то племена, или - проштрафившиеся солдаты. Скажем, отступившие с поля боя, пока командир ещё не отдал такой приказ. Или мародёрствовавшие в неположенном месте…

Похоже, военная выучка сказалась: те, что были в чёрных перьях - и действовали слаженней, и прикрывали друг друга. Не прошло и трёх-четырёх минут, как отряд «белых» остался на песке, и Император снова получил положенный синхронный поклон…

Когда уволакивали этих, Сэру проняло: вид волочащихся по песку и покрывающихся пылью сизо-белых лент кишок вызвал рвоту и у некоторых других женщин!

Ах, вот почему здесь находятся как бы урны, одну из которых поспешил подставить ей мэтр - как раз для…

Продышаться и успокоиться она смогла лишь к концу третьего выступления - отряды оказались куда больше, и хоть и строились в подобие каре, и шли сомкнутым строем, перебить друг друга смогли лишь чуть за большее время, чем предыдущие группы.

Затем пошло смертоубийство диких зверей: крепкий жилистый негр с помощью копья и меча разделался со львом, а две львицы растерзали-таки огромного светлокожего бритта со щитом, копьём, и даже двумя мечами - вряд ли он когда-нибудь видал хоть кого-то крупней и опасней волка в своей древней Британии…

Сэру удивило, что никто из зверей не пытался удрать с арены… Но потом она поняла: приблизиться к возвышающемуся над песком на добрых три метра барьеру не дают заострённые колья из меди, понатыканные под самой её кромкой в песок, и в саму стену…

Когда убили быка с огромными рогами (кажется, это был индийский буйвол), она так взглянула на мэтра Дониера, что он сразу всё понял:

- Дождёмся только перерыва между схватками. Иначе зрители отлупят нас.

А ведь верно - могли бы и отлупить, если б они загородили от жадных глаз происходящее на сцене! Сэра отлично чуяла тот неповторимый запах возбуждения пополам со страхом, что царили теперь здесь: пот, аммиак, рвота, кровь! Боже, как они сами здесь сидят, не задыхаясь в непроветриваемой закрытой чаше – от своих же выделений и эмоций!

Или…

Привыкли?

Возможно. Человек такая тварь - привыкает ко всему. А чужим страданиям ещё и радуется. (Не для этого ли у нее на родине смотрят передачу того же Малахова?! «Как хорошо, что все это происходит не с нами!..»)

А что самое страшное - какие же дети родятся у всех этих… Матрон?!

Пока шли по городу, она старалась сдерживаться - нельзя, чтобы её заметили плачущей. Могут неправильно понять.

Однако когда они почти пришли к месту, откуда возникли, и никто их не мог видеть, её проняло: она зарыдала, закрыв лицо руками, и потом, когда учитель подошёл - перекинувшись на плечо мэтра Дониера.

Он не отстранился, напротив: ещё и положил тёплые мягкиеруку ей на плечи.

Сэра наконец перестала плакать, и спросила:

- Здесь… Всегда так?

- Да. Но бывает и хуже. Амфитеатр занят почти каждый день, и иногда - особенно по Праздникам! - общее число убитых может быть и впятеро больше.

- А почему же эти гладиаторы… Если их так много, и они отлично тренированы в обращении с оружием… Не сбегут! Или хотя бы всех не перережут, восстав?!

- Всё продумано. Тюремщики отлично знают все слабые места Системы. Оружие дают только перед схватками. Боевое оружие. А тренировки - как у японцев - с деревянными макетами. Да и куда больше тут стражников, чем ты могла подумать. Но они внутри, в галереях под ареной. Всё, как и сейчас: закулисная механика Сцены скрыта от…

- А как же… - она тщетно ворочала воспоминания в поисках нужного имени. Ах да - тоже футбольный клуб! - Восстание Спартака?

- А, небось начиталась Джованьолли? - она отрицательно покачала головой, - Нет? Ну тогда скажу тебе по секрету: ему помогли! Помогли организовать всё это «восстание» чтобы сместить Императора, и воспользоваться возникшим хаосом и паникой плебса и конкурентов-сенаторов, как предлогом, чтобы усилить тиранию и… Налоги!

После этого «свободы и права» граждан Великого Рима превратились в фикцию!

- А-а… Понятно. То есть – опять политические игры?

- Ну… Да. Политика и вообще подлейшая вещь. А вот и известнейший тебе пример: ваш Ленин как раз и считал, что красивыми лозунгами можно прикрыть банальную кровную месть за брата, ну и… Заодно - захват власти! Причём - с помощью буквально горстки хорошо инструктированных людей. Запудрив мозги так называемой «широкой общественности». (Вспомни: большая часть тогдашних «СМИ» была большевиками просто куплена!) «Услуги» вооружённых людей, кстати, большевики тоже оплатили.

Ну, Ленин так поступил. Подтвердил заодно, так сказать, свои теорийки… Чего они стоят – ты знаешь. А уж чего такая экспериментальная проверка стоила самой Стране - ты помнишь. Если не лично - хотя бы из Учебников истории.

- Мэтр Дониер… Значит, Ленин - тоже наших рук?..

- Дело? Ну да. Правда, мы удачно прикрылись деньгами немецких Банкиров - все так и посчитали, что немцы хотят просто вывести Россию из войны. А мы-то знали… - он прикусил губу и замолк надолго. Вдруг вскинул на неё горящие глаза:

- Что это мы сегодня - всё о плохом, да о плохом… Хочешь узнать и кое-что интересное? Невероятное?

Ух ты! Раз уж мэтр Дониер говорит, что это - интересное… Да ещё - невероятное!..

- Хочу конечно!

- Тогда - остаёмся здесь же… Ну, в-смысле, в римской Империи, но - сменим время. Держи руку! А я воображу эпоху!

- Задача наша совсем проста. Ты - усыпляешь библиотекаря, я - ищу нужный свиток! - они стояли перед довольно большим зданием, очертаниями и пропорциями напоминавшем классический храм, но - без алтарей и прочих обычных религиозных атрибутов снаружи.

Она заработала руками, про себя распевая Заклинание.

Можно особо не напрягаться - внутри замкнутого пространства это действует куда сильней…

- Порядок. Кто бы там не находился - все спят!

- Отлично. Пошли. Нам нужно в опистодом. - и, видя её недоумение, - Ну, в заднюю, отгороженную, часть. Всё самое ценное всегда хранится там.

Судя по положению звёзд, время приближалось к четырём утра - самый коварный, как она знала, для часовых и сторожей, час: когда сон наползает неумолимо, словно туча на солнце, а бдительность ослаблена самоуверениями, что «раз до сих пор ничего не случилось - не случится и дальше!»

Они бесшумно вошли под своды портала. Двинулись, сквозь колоннаду и тишину гулкого пространства, к дальней торцевой стене. «Оригинальная» конструкция заставила её скептически хмыкнуть: храм называется - а в самой середине крыши - огромное окно! («Это - для освещения днём, - пояснил мэтр, - факелы здесь запрещены. Чтоб не поджечь. Больше всего эти храмы - ну, вернее, их крыши - боятся пожаров! Вспомни Герострата!»)

Здесь, на многочисленных полочках в нишах, поднимавшихся чуть не до потолка (Как же они сами их оттуда?.. А-а, вот и лестницы!), хранилось не совсем то, что она привыкла видеть в библиотеках. Не книги, а - рулончики, свитки, трубочки, иногда - и круглые, как для чертежей, футляры из ценного и приятно для её обострённого обоняния, пахнущего, кедра.

Мэтр вынул ничем не примечательный рулончик-свиток из одной из ниш. Взглянув на неё, кивнул. Она пригасила свечу на руке, и они удалились, оставив мирно досыпать лохматогривого мужчину, уронившего голову на руки, лежащие на крышке каменного стола.

Уже на улице, убедившись, что всё тихо и спокойно, она спросила:

- А что - библиотеки разве не запирают на ночь?

- Нет. И бани тоже. И школы. А поскольку библиотеки всегда - ну, как эта - находятся в храмах какого-либо Божества, их не… грабят. Страшный грех! Виновный подвергается остракизму и проклятью Богов!.. - он вскинул руки. Но она не испугалась. Тогда он тоже хмыкнул, - Не принято, словом, грабить Храмы. Тут - практически гарантия.

А вот частные дома запирают. И даже держат собак - обычного ворья и здесь навалом. Но Общественные Места они не трогают. Традиции. Сознательность. Культура!

- Надо же… Блин. А что это мы уволокли?

- Не уволокли, а позаимствовали. - он хмыкнул. - Свиток Клавдия.

Она недопоняла. Но спросить не решилась. Только традиционно почесала в затылке. Тогда мэтр пояснил:

- Он посвящён истории этрусков. То есть - народа, территорию которого Рим захватил. А самих этрусков подмял, поработил. И смешал с собой. Чтобы лишить земли, корней и истории. Рим нагло воспользовался всеми достижениями этрусков в градостроительстве, планировке, канализации. А потом, чтоб не обвинили в плагиате и воровстве…

Словом - нету больше этрусков. И это, - он потряс трубкой, - последнее объективное свидетельство. Составленное не то чтобы очевидцем… Но хотя бы тем, кто действительно интересовался. Как позже интересовался побеждёнными галлами и Юлий Цезарь. Тоже, кстати, неплохой писатель. Сильно помог историкам - галлы о себе не писали…

А свиток этот, кстати, мы «позаимствовали» для тебя. Ну, и библиотеки мэтра Администратора: отдашь, когда прочтёшь! А прочесть его стоит.

В том, что прочесть свиток стоило, она убедилась тем же вечером.

Правда, читать в постели шелестящий и всё норовивший скататься обратно в трубочку, и сыплющий на одеяло чешуйки и кусочки кожи, отслоившиеся с краёв, пергамент, оказалось неудобно.

Зато с языком всё оказалось в порядке. Как и с почерком: вот уж молодцы древние писцы - старались для потомков! Чернила тоже отличались стойкостью. Не выгорели. Может, для этого всё и хранилось в темноте… Однако по виду пергамент представлял собой палимпсест: то есть, выскобленный от предыдущего текста рулон, на котором написали повторно.

Значит, то, что написано позже - казалось современнику важней!

«Я, Клавдий Луций Германик, из рода Агенобарбов, повелел записать этот аннал, чтобы грядущие…

… стойко защищали последние земли, начинавшиеся в тридцати стадиях к северо-востоку от Вечного города! И только благодаря мужеству, дисциплине и боевым навыкам наших доблестных воинов, искусству военных инженеров, и мудрому руководству Консула Публия, проломили стены и захватили Таркуинию…

… неудивительно, что остановить наших солдат, справедливо горящих желанием отомстить за гибель товарищей, оказалось невозможно! Впрочем, консул и не считал необходимым кого-либо останавливать. Так что избиение оставшихся в живых закончилось лишь со смертью последнего старика и младенца мужеского пола! После чего многие из этрусских женщин предпочли покончить с собой, нежели быть обесчещены, или оказаться проданными на острове Делос, или других рынках рабов, куда мы их собирались…

… захваченные в библиотеке манускрипты оказались сильно испорчены огнём, а то, что ещё можно было прочесть, я повелел тщательно рассортировать по важности и…»

Первые, полные самовосхваления и напыщенного глумления над поверженным и похоже, под корень вырезанным (чтоб больше не претендовал на звание конкурента и учителя римлян!) народом, демагогические сентенции, она прочла по диагонали. А громоздко-напыщенное посвящение Сенату вообще пропустила. Интересное началось примерно после трети свитка, там, где закончилось описание «славной победной кампании».

«… ведут своё происхождение от славного героя Эутуроса, чей дед Мурсок и привёл народ эутурусов на эти земли. От злобных набегов соседних племён благополучно отбивался отец Эутуроса, Химора. Но только Эутурос истребил под корень злобных и коварных панитов и буриносов, после чего на два века воцарился благодатный мир.

Народ Эутуроса смог, наконец, хоронить скончавшихся соплеменников так, как это было принято при великом Гулле, в некрополях, во всём сходных с городами живых…»

Далее Клавдий рассказывал о том, какие замечательные гробницы устраивали этрусски для своих умерших, и как свято они верили в жизнь по ту сторону: снабжали покойников всем тем, что использовалось ими и в обычной. Больше всего римского императора поражало, что некрополи, города мёртвых, зачастую оказывались куда роскошней и обширней, чем города живых при таком погосте…

Сэра невольно чертыхнулась про себя, покачав головой: вот уж благодать для всяких «чёрных копателей» и искателей кладов!..

Раскручивая пованивающий всё сильней плесенью и шуршащий (вот уж: папирус или бумага - великие в этом плане изобретения!) свиток, Сэра подумала, что точно так же себя вели и египтяне, скифы, да и десятки других древних этносов и народов, чьи традиции, предания и культура давным-давно утрачены, и вряд ли когда станут точно известны историкам… Раскапывающим жалкие остатки от разграбленных сокровищниц.

Разве что всё про эти вымершие, или выбитые народы может знать мэтр Администратор... А уж он вряд ли поделится с посторонними!

Но вот, уже в конце списка, проработав длинный список религиозных верований, обрядов, зависимости сельхозработ от разных астрономических примет, многочисленных божеств, странных обычаев и даже Указов и Законов, которых придерживались этруски, и т.д. и т.п., она обнаружила нечто невообразимое: Предание. Миф. Легенду.

Как же назвать-то это?!

«… и настала сушь великая, и длилась она тридцать лет и три года. И выгорели все поля, и высохли все оливы. Пересохли ключи, озёра и реки. Почти весь скот пришлось забить, ибо нечем стало кормить его - даже сгоревшая трава превратилась в прах, рассыпающийся и уносимый прочь порывами злого и колючего обжигающего ветра.

И воду для питья добывали в грязных постоянно оплывающих ямах. И глоток густого вонючего, но жидкого ила, или грязи, почитался за счастье… Тогда воззвали жрецы эутуросов к богу Мантре: «О, благостный и всепрощающий! Воззри же на страдания верных рабов твоих! Ибо оскудела земля наша. И нечем нам кормить и поить жён и детей наших! Неужто оставишь нас милостию своею?!»

И плач великий стоял на земле Эутуросской подряд пять дней и ночей - все возносили моления к всемилостивейшему, отбивая поклоны и посыпая голову прахом земным, и горели огни на жертвенных алтарях горы Герсифайской!

И снизошёл Мантра благостный и всепрощающий к стенаниям народа своего!

Возник тогда образ пылающего ока в небе, и разнёсся оттуда глас по всей земле, так, что и в отдалённых концах её услыхали:

- О народ мой, услышал я плач твой! Тяжка ныне доля эутуросов! Ужели отрину мольбы плачущих и презрю слёзы младенцев невинных! Внемлите же!

Через два дня отверзнутся Врата мои. И будет вам спасение: готовьтесь к великому Исходу в земли далёкие, земли цветущие. Щедро родит там земля плодов в ответ на труды ваши, и реки там текут молоком и мёдом! И нет там болезней страшных, и врагов лютых. Соберите же то, что унести можете в руцех ваших, и скот мелкий оставшийся: только час будут отверзнуты Врата. И кто не успеет пройти, останется навсегда в земле этой проклятой, и не увидит никогда больше родных и близких своих из племени своего. (…)

И собрались все пред местом, где должны были явиться Врата, и ждали часа назначенного. И явились Врата - в ослепительном сиянии славы Мантры явились они. И больно смотреть было на них. (…) И все побежали, как были выстроены в колонны по родам их и семьям их, говоря друг другу: неужели хотим навсегда остаться здесь, когда обещано нам всех благ земных и мёда с молоком в пропитание!

И прошли все восемьдесят восемь родов их, и в каждом по шестнадцать семей их, и не осталось никого там, откуда бежали, ибо велико было отчаяние их и велико желание вступить в земли обетованные, земли предначертанные…»

Ух ты! Великий исход через… Врата!

Сэра покачала головой: слишком уж похоже на фильм «Звёздные Врата»… Неужели?.. Кто-то прочёл… Или как-то узнал про этот свиток там, дома?! И где тогда этот свиток? И куда же эти эутуросы?..

«… невероятное! Тела словно стали вдвое против прежнего легче! И дышать стало так трудно, словно новая земля та была высоко в горах, где всегда трудно дышится. Зато реки и правда, текли везде, по равнинам и горам, и пашня обильно родила! Созрела жатва их всего через два месяца, как бросили в землю первые семена, взрыхлив мотыгами, или с тяглом людским орал своих, ибо не мог ослабший скот пахать, а лишь еле шевелился в своих загонах, пока не взошла трава новая, и не смогли накормить животных…

Так обилен оказался урожай, что даже не могли убрать его сразу!

И восславили великого и всемилостивого Мантру, и воспели его деяния благостные и благословенные. (…) И женщины рожали по двойне, и скот плодоносил так, как никогда прежде. И вот, весьма увеличился в короткий срок народ эутурусский! Тесно стало родам их на месте этом, и стали тогда расселяться по земле новой во все стороны от того места, где вошли впервые в Землю Обетованную. И назвали то место Огилламли, что значит «благословен бог мой»!

И тогда те, кто остался на первом месте, у камня, поставленного близ Огилламли, стали брать плату за осмотр и с тех, кто пришёл паломником восславить Мантру, и попросить его о милости. Но не понравилось это вождю клана Бурджиа, и пошёл тогда войной на… (…) А старейшины предостерегли его, указав, что гнев Мантры может быть столь же страшен, как беспредельная милость его…»

Тут начались пробелы в тексте - свиток оказался сильно подпорчен и подгнил…

Она застонала от досады, (Хамви на печке было вскинулся. Но увидев, что она успокаивающе махнула ему рукой, лёг обратно, не переставая, впрочем, поглядывать на неё полуприкрытым глазом) что не может прочесть, чего там натворили чёртовы этруски - похоже, начали беситься с жиру. А такое никогда добром не кончается…

Достаточно вспомнить ту же Библию: вот уж где вся история спеси, самовлюблённостии тупости описана без прикрас! Как и геноцид коренных жителей земель, куда припёрлось поколение, воспитанное воинственным Моисеем, оголодавшее и намуштрованное за сорок лет скитаний по пустыням, и сразу начавшее «наводить свои порядки» в «земле обетованной и заповеданной». Бедные ханааннеи и аммореи…

Здесь аборигенов (к счастью для последних!) не нашлось. Иначе вся дурь оказалась бы направлена на них - как на «главных» врагов эутуросов. А врагов - не было. Первоисточники раздора прибыли вместе с восемьюдесятью восемью коленами «избранных».

Болваны хреновы! Их и так-то мало, а они ещё и междуусобицу затеяли…

Наверняка перебьют сами себя так, что останется только «Ной и его сыновья». Или как Ламех и его две дочери… После чего благополучно вымрут от вырождения - генный материал-то на Марсе достать негде! А то, что племена этрусков забросили именно на Марс, она не сомневалась - ну не в другую же Галактику! На такое даже у «Мантры всемогущего» возможностей… Да и энергии не хватило бы!

А ведь верно - в виде обрывков и намёков у многих народов сохранились сведения о том, что какой-то из них, этих самых народов, пришёл с Красной Планеты. И даже упоминалось - что именно с «планеты», а не страны, земли, края. Или «из-за моря»…

Ну и дела. А может, «милосердный Мантра» имеет отношение к тому самому Объединению межгалактических Рас, про которое ей намекал мэтр Администратор?

Как бы то ни было, ей вполне ясно, из-за чего они с мэтром «попутно» этот самый список Клавдия извлекли из «анналов» римлян…А то, глядишь, кто-нибудь снял бы с него копию - вот и готова дешёвая сенсация в духе Эрика фон Дэникена…

А это всё - правда. О вмешательстве Пришельцев.

Ну и бараны же в таком случае - уже эти самые зелёные человечки: переселили с Земли - сразу уж на Марс…

А когда припекло - а припекло явно! - вернули обратно на землю, и решили, похоже, больше не связываться! Вот и предоставили римлянам, не обладавшими столь древней культурой и столь «славными» традициями, зато обладавшим отличной воинской выучкой, дисциплиной и настырностью, доходящей до фанатизма, истребить и поглотить этих «высококультурных» и древних идиотов…

Вот теперь ей стала более-менее понятна позиция мэтра Администратора: никого никуда не переселять, и лишь следить, совершая минимальные изменения в прошлом, чтоб мальчишки с ядерными рогатками не перестреляли друг друга в запале азарта…

Бедные этруски. Похоже, они стали хрестоматийным примером. Для Авалона. Правда, вряд ли им от этого легче - теперь-то, когда исчезли во «мгле веков»...

Спала она в эту ночь плохо.

Всё время снились какие-то гробницы, города… Проходя по улицам, она буквально видела сквозь стены: в подвалах, в саркофагах, и прямо на полу - груды трупов. С открытыми в предсмертных муках глазами и искажёнными страданиями ртами…

Что же там натворили чёртовы «высококультурные»? Открыли, тоже, что ли, Атом?Отравляющие вещества? Газы? Или чего похуже?..

Завтрак прошёл в молчании. Хамви, поглядывая умными глазками, не чавкал. Не встревал даже Лукич. Видать, ощущал её подавленное настроение, и работу, происходящую в голове. Поев, и убравшись вручную (!) она всё же решилась:

- Здравствуй, Лукич!

- Здравствуй, Сэра. Спрашивай, не смущайся. Я же чую, что что-то не так!

- Да уж не так!... Блин. Как сказать-то… А сделаем вот так: я тебе расскажу, а ты мне скажешь, что думаешь про это. И про то, как мне себя вести.

- То есть, ты чего-то боишься? - а молодец Лукич: зрит в корень!

- Да. Очень. Впрочем, нет - боюсь - не совсем то слово. Я, скорее, опасаюсь.

Встать не на ту сторону… Ну ладно, поживём - увидим. Рассказывать?

- Ну, рассказывай, что уж с тобой делать-то… Глядишь и полегчает!

От ворчливого и такого домашнего тона домового уже становилось как-то легче на душе: всё-таки он - за неё!..

- Тут такая, значит, история. Давным-давно, в земле итальянской, жило племя эутуросов. И вот напала на из страну жуткая засуха… - медленно, своими словами, она пересказала историю переноса чёртовых эутуросов на Марс и обратно.

- … и вот о чём я хотела бы спросить: те, кто перенёс их туда и обратно - виноваты в том, что произошла междуусобица, после которой от целого народа, да ещё на богатейшей местности, остались жалкие кусочки?!

Ответ последовал сразу же, и отличался редкой категоричностью:

- Конечно виноваты!

- ?!

- Ну как же - пришельцы енти, туды их печень раскудрить, должны были понимать и сами - с кем имеют дело! Ну вот ты же, например, когда была маленькая, присматривала за Машкой? Следила, чтоб она не плюхнулась в колодец! Не грохнулась с дерева! Не ела с пола. Не попала под колёса там, на шоссе…

- Ну, и что дальше? Машка же - была дитём несмышлёным?

- Вот! Ты сама сказала! Ну а если б твоей Машке - да пулемёт в руки? От всей деревни нашей тогда ничего б не осталось, потому что Машке-то, как знать, может, понравилось бы, как из людей кровь-то красиво брызжет! И как они падают, и дёргаются!.. Может, она посчитала бы это за новую игру…

А смерть - не игра. И пулемёт - не игрушка.

- Кажется, я поняла. То есть - нельзя решать проблему, перевозя людей просто на всё готовое… Потому что «детские» проблемы переедут туда вместе с ними же!

- Точно. Каждый должен сам набить все положенные шишки, и передумать все положенные думы - тогда, может, он и станет… Взрослым. А может - и не станет! Задумываться и принимать верные решения свойственно, ой, немногим!.. Сама видала таких! Большинство людей даже сейчас предпочитают идти лёгким путём - искать виноватых во всех их проблемах! Кто-то, дескать, обижает и зажимает их, таких замечательных и талантливых… А вот если бы им дали развернуться в полную силу!.. Понимаешь, о чём я?

- Понимаю, Лукич. - она и правда понимала. А уж сколько попадалось таких идиотов ей!.. Которые действительно готовы были обвинять во всех своих бедах хоть глупую жену, хоть вредную тёщу, или кретина-начальника… Да хоть - Дэнь Сяо Пина, только б не признавать собственных, вопиющих, ошибок, и… Банальной лени и дури!!!

- Думаю, ты прав. Все по поговорке: «если б ты хотел каждый раз давать пинка виновнику твоих забот и хлопот, через месяц не смог бы сидеть!» Нельзя давать хоть что-нибудь человеку… Да и целым Народам - нахаляву. Даром.

Победы или просто - результата, надо добиваться самому. Да это, в-принципе, давно известно: даже те, кто находили клады, получали наследство, выигрывали в лотерею - не разживались с этого никогда! Потому что наивно думали: «вот если мне упадут с неба халявные деньги - уж я-то развернусь! А не как эти дебилы Петровы, что про…рали на всякую …ню наследство тёти Мани!» И когда случалось – про…рали всё точно так же!

- Ну… да. Ты поняла мою мысль. Да я даже вижу - ты и сама думаешь так же.

- Думала. До того, как узнала о переселении этрусков. А потом… Засомневалась.

- А зря. У каждого возраста должны быть свои игрушки. Пока малыш не научился ползать - ходить не начнёт. Пока не выговаривает буквы - слова складывать не научится.

- Спасибо, Лукич! Ты вернул мне «так сказать» спокойствие духа. И мозг немного на место вправил!

- Да ладно, не благодари уж, тоже мне удовольствие - «спокойствие духа», - тон снова ворчливый, но чувствовалось, что Лукич и сам доволен. - Правда, насчёт мозга я не уверен - а что, он у тебя и правда есть?!

Она облегчённо рассмеялись. Лукич побулькал - он смеялся так. Даже Хамви привстал и похлопал крыльями, снова виляя бесхвостым торцом.

Сэра встала. Она уже чуяла приближение…

- Здравствуйте, мэтр Андервуд!

- Здравствуй, Сэра. Ты сегодня, смотрю, встала пораньше.

- Да. Очень уж хочется научиться расспрашивать деревья и камни! - мэтр показался ей слегка растерявшимся:

- А… Откуда ты узнала, что сегодня мы займёмся разговорами с вещами и природными… э-э… образованиями?

- Не знаю - просто почуяла! А что - разве не так?

- Так-то оно так… Похоже, я тебя недооценивал. Учишься быстро. И схватываешь на лету. Бедная Леди Барбро - она не любит, когда копаются в её воспоминаниях.

- Намёк поняла! Никогда не буду копаться у кого-то… без спроса!

- Вот, осмотри его внимательно. Шершавый ствол, пара корней повисла как бы в воздухе - это дожди вымыли почву из-под них! - крона слегка пожухла… Ну правильно - пока ты здесь живёшь, дождей куда меньше обычного! (Кстати - это - упущение!)

Имей сострадание к несчастной сосне - поливай её… и всех остальных. Ну, это я к тому, чтобы ты… Как бы это сказать… Вначале поняла наружную конструкцию, стиль, или уклад жизни, а затем уж переходила на внутренний, так сказать, Уровень: Понимание.

Затем - сопереживание. Отождествление с его… Сознанием.

Пока не усвоишь потребности, интересы и приоритеты, так сказать, опрашиваемого, нечем будет заинтересовать его. Склонить, как говорится, к сотрудничеству! Ясно?

- Ну… Вроде, ясно. Но - как же? Ведь у него, - Сэра хлопнула шершавый и замшелый у корня ствол в два обхвата по коре, - вроде, нет мозгов в нашем представлении?! Как же мне приблизиться к нему… Духовно?

- Ну… Можешь, например, обнять его покрепче… - увидев её вскинувшиеся брови, мэтр поспешил поправиться, - Шучу, конечно. Но прикоснуться придётся. Да, положи ладонь. Так. Теперь представь, что тебе нужно питаться и пить. Воду ты закачиваешь не через рот, а через… Скажем, ноги. Н-да. А питаешься - руками. Грудью, лицом… Словом, всем тем, что подставлено солнцу!

Да, звучит дико! Но пока ты не поймёшь, не представишь себя на месте дерева ли, камня, ветра или ручья, никогда не сможешь настроиться… Как бы на их волну. Ну, говоря техническим языком мэтра Администратора - несущую частоту сознания донора. А ты - соответственно, пока - акцептор. То есть - воспринимающий.

Ладно, что-то я разболтался. Мешаю. Сосредоточься! Ты должна почуять его суть, его жизненный процесс. Рост в высоту. В толщину. Питание… Давай! Вперёд!

Вот уж озадачили, так озадачили!

Она с подозрением взглянула на шершавый и словно глянцевый ствол.

Кора… нет, кора к самому дереву уже наверное не относится: она - отмершие клетки, нужные ему только для защиты от внешних врагов! И окружающей среды, когда холодно. И от лосей и всяких зайцев, когда те пытаются жевать зимой с голодухи всё, что жуётся… Двинется-ка она глубже - туда, где и правда, словно кровь, бегут по капиллярам соки, извлечённые из недр почвы, те, что с растворёнными солями.

Нет. Пока - никак. Ладно. Попробуем с другого конца - от кроны!

Вот она стоит, раскинув широко и привольно руки-ветви, и ощущает каждой клеточкой тепло и давление света, и дуновение ветерка. Вот её словно сгибает порывом. Нет - она прочно стоит на ногах, прорастя глубоко в… В ту странную среду, откуда её поит кто-то… А она сама себя и поит! Там, внизу - на кончиках пальцев (если можно назвать их пальцами!), миллионы ртов - пор, через которые она всасывает… А как она всасывает? Э-э, неважно, плевать на сложное словечко «осмос», которое она выудила из разума учителя. Но… Но где же - сознание сосны? Может быть, ей постараться замедлиться? Чтобы… «синхронизироваться»? – снова подсказка от мэтра.

Но - как?

Она постаралась замедлить дыхание, и упорядочить мысли, летящие, словно дикие кони в мексиканских прериях, спасаясь от ковбоев и их лассо…

Ага - есть Контакт.

Но Боже - что это за… Сознание. Словно у… ребёнка-дауна (тьфу-тьфу!) А впрочем - и это - великое достижение!!! Дерево, пусть медленно, пусть не всегда верно, но - мыслит!!! И мыслит оно…

О чём угодно, но - своём.

Здесь нет места для посторонних. Для каких-то Сэр…

Впрочем, мэтр говорил, что она может его как-то привлечь к сотрудничеству. Заинтересовать в себе. И в своих услугах. Вот. Она может предоставить ему услуги.

Отогнать тучу от солнца. Выгнать кротов и медведок из-под корней. Убить личинок соснового хруща, нагло жрущих эти самые корни… Да даже - воды поддать к корням!

Она попробовала мысли передать туда, в сознание, странно растёкшееся по всему пространству организма под названием «дерево», и мозгу, не имеющему столь строгой локализации, как, скажем, у неё…

- «Дерево! Слушай меня, дерево! Я убью личинок, поедающие твои корни, если согласишься ответить на мои вопросы!»

Молчание. Странно. В чём дело? Её не слышат? Или попросту - игнорируют?

Она не привыкла к тому, что её игнорируют! И подсознание (считало оно, что ли, опять «полезную информацию» из мозга профессора?! А лихо!..) подсказало - надо не заманивать, а отобрать что-то. Нужное для жизни. Действовать - с позиции силы! Ну-ка!

Она заблокировала напряжением воли тысячи капилляров-канальцев в коре, несущих живительную воду вверх, к кроне. Первые мгновения ничего не происходило.

О-о! Есть ответ:

- Во-о-о-ду! Об-рат-но! Сде-лай - во-ду - об-рат-но!

- Сделаю. Если ответишь на мои вопросы.

- Отвечу. Спрашивай. Верни только воду! Пить! Скоре-е! Верхнее тело погибнет!

Ничего, подумала она, за две минуты никто не погибнет. Но… О чём же спросить?

- Сколько тебе лет?

- А - что - такое - лет? - вот блин! Да уж: понятия и термины у них явно разнятся!

- Сколько раз за твою жизнь наступало время… Когда вода в земле замерзала?

- Восемьдесят три раза.

- Ты… Можешь разговаривать с другими дере… Такими, как ты?

- Да. Могу! Верни, пожалуйста, воду! Воду!

- Э-э, ладно! Возвращаю! - она ослабила и убрала блок. Вот, значит, как. Деревья понимают разговор только с позиции силы. Какое уж тут, к дьяволу, сотрудничество!

Ладно - отрицательный результат - тоже результат. Пора возвращаться.

Она представила, что её Дух снова влетает в старое тело…

Опаньки! Тело-то… Лежит себе на мягкой хвое на земле, а вокруг… темнеет! Закат! Да что ж такое… Сколько же она так?!..

- Девять часов! - послышалось ли ей, или в тоне мэтра Андервуда сквозит живейшее удовлетворение?! - И это ещё очень хороший результат для первого раза! Кое-кто - не будем называть, кто, хотя это был мэтр Администратор! - хе-хе! - первый контакт закончил через двое суток! Да и вообще - с деревьями и кустами нужно общаться лишь в крайнем случае! Только если вокруг нет даже мышек! Ну, или других зверушек: уж те-то порезвей. Мыслят и отвечают. А деревья - реально, как у вас сейчас дома выражаются, «тормоза»!

И - ты правильно всё поняла! - вредные тормоза! Пока не поймут, что ты можешь доставить им массу серьёзных неприятностей, на контакт и помощь не идут…

Но! Всё же могут возникнуть ситуации, когда придётся что-то расследовать, а больше помочь будет некому - ну вот не было вокруг других свидетелей!.. Поняла?

- Да. Вроде. А что, они и правда, могут видеть всё, что происходит вокруг?

- Нет. Видеть - нет. Но чувствовать… Они как и мы - могут считывать эмоции. Особенно сильные. И если залезть им в память - вполне можно вычислить, кто это рядом с ними прошёл. И о чём он в это время… Нет, не думал - а страдал. Или - намеревался что-то сделать. Обычно - нехорошее. Потому что так, тихо и без свидетелей - работают только… Профессионалы. Маги - отщепенцы. Или убеждённые наши враги.

Однако… Дай Бог, чтоб тебе не пришлось с ними встречаться. Тебе ещё рано!

Она сглотнула. А работёнка-то у неё намечается…

Чем дальше - тем, как говорится, веселей!

- Сегодня форму тебе делаю я! - это храброе заявление Леди Барбро не застало Сэру врасплох - она уже видела в мозгу учительницы, что сегодняшнее задание - особое. Не то, чтобы сложное, но ответственное. Значит, нужно довериться! С другой стороны, чего ей переживать: позволила же она мэтру Дониеру «одеть» её в римские причиндалы.

Под умелыми руками и сосредоточенным взглядом её джинсы и футболка превратились в… форму СС. Волосы под пилотку леди Барбро упихала, заплетя в тугую косу.

Да, чёрт его побери, она и сама подобралась, чтобы и хромовые сапожки чётко сидели, позволяя при случае и щёлкнуть каблучком, и грудь расправила - чтоб китель облегал и упруго подчёркивал… Ну, то, что по идее полагалось подчёркивать, но что пока не настолько выросло… Словно прочувствовав её сожаления, леди Барбро нежно похлопала её по карманам на передней части униформы:

- Хорошо, что у тебя аккуратная грудь. И вот совет: никогда не старайся увеличить её как-нибудь искусственно. Маскироваться сложнее! А ещё - неудобно. Знаешь, как под ней всё потеет… А ещё - тяжело махать мечом: уже просто мешает! Ну, поехали.

- Я здесь и не здесь! Я - везде и нигде! Я - в Океании!

Леди явно очень хорошо представляла себе место и время - они возникли в подъезде какого-то пятиэтажного здания, на верхнем этаже. Пока спускались, учительница придирчиво осматривала, как и что на Сэре сидит, и поддёргивала полы кителя из-под ремня:

- Да. Серьёзней. Не-ет, кончики губ опусти, а в глаза - стали побольше. Так. Ну вот: вылитая стерва из «эсэс»! Макияж я тебе нанесла поагрессивней - ты сегодня у нас заместо пугала! - и на удивлённое приподнимание бровей, - Да-да, мы идём пугать некоего киллера. - сама леди Барбро предпочла штатскую одежду: тяжёлые старомодные туфли коричневой кожи на невысоком каблучке, шерстяные тонкие чулки телесного цвета, строгая чёрная юбка миди, белая блузка и чёрная шерстяная кофта сверху. Шляпка напоминала скорее гнездо воробья, но на леди смотрелась обалденно - особенно сдвинутая набок.

- Сообщаю предисторию. Тысяча девятьсот тридцать восьмой. Гитлер только что - весной! - аннексировал Австрию, и забрал из музея в Вене копьё судьбы… Ну, вернее, ту копию, что мы ему подсунули. Но он теперь мнит себя неуязвимым, и тем «избранным», кому предстоит покорить весь Мир… Нормально. Для Гитлера.

А сейчас - осень. Восьмое ноября. Сегодня годовщина знаменитого пивного путча двадцать третьего года, Бавария, Мюнхен. Главные бонзы из НСДАП пройдут в мемориальном марше, поминая погибших соратников Вождя. По главной штрассе, мать их…

Сюда, зная эту традицию, подъехал Морис Баво, один придурок из Швейцарии, который тоже считает своей главной жизненной миссией - застрелить Гитлера.

Стреляет он уже неплохо. (Тренировался со своим чёртовым шмайссером в лесу: на деревьях. И на озере - на бумажных корабликах…) И встать в толпе «болельщиков» ему удастся достаточно близко к фюреру, поскольку он купил место на специальной как бы трибуне. А согласно историческим фактам - он поопасается даже вынуть руку с пистолетом из кармана! Побоится, что растерзают на месте. Вот мы и должны - ну, вернее - ты! - сделать так, чтоб он боялся.

Леди с усилием толкнула просевшую от времени массивную застеклённую дверь подъезда, и раздался низкий не то стон, не то скрип - а двери-то… Надо бы смазать.

- Кстати, чуть не забыла сказать. Когда встретится офицер в такой же, как у тебя чёрной форме - не забудь: надо вскидывать правую руку, и выкрикивать: «Хайль Хитлер»! По-немецки - первая буква «Х». Осилишь?

- Осилить-то осилю… Только не нравится мне эта миссия. - Сэра решила высказаться сразу, - Может, пусть бы лучше этого «Хитлера» и грохнули, пока он не развязал войну? Всё-таки на пятьдесят пять миллионов трупов будет меньше?!

Вдоль улицы стояли полицейские в форме. По кромке тротуаров кто-то успел натянуть верёвочные барьеры, и вдоль них уже стояли люди - иногда даже в два-три ряда. Все они заглядывали вперёд, куда они и шли - в сторону, откуда ожидалась процессия. Пахло дымом - похоже, где-то жгли осенние листья…

- А-а, вот ты о чём… Ну да - верно, ты же не знаешь альтернативы… Отойдём-ка… - они вдвоём забрались в будку телефона-автомата. А что - нормально. Фрау решили позвонить. Сэра даже сняла трубку, чтобы всё казалось естественным, однако на рычажок надавила, чтобы не слушать от телефонистки вежливого: «Назовите номер, пожалуйста!»

Леди Барбро приблизила голову к виску Сэры, и буркнула:

- Принимай. Я постараюсь поотчетливей передать то, что видела у мэтра Администратора в Архиве…

Сэра закрыла глаза. Постаралась дышать в такт с леди Барбро. Думала о Гитлере и его Германии, превознёсшей на пьедестал кумира, обещавшего всем работу, еду и Реванш! И ведь почти выполнившего… За счёт кредитов от США (Ну так! Как же без их денег! Даже Украинские мафиози повелись на них, разваливая свою же страну! А уж Гитлер!.. Болваны американские банкиры! Вычислить, что на эти же деньги можно оснастить армию, которая вскоре нападёт и на «кредитодателя», мозгов не хватило!), ограбления половины Европы, и разорения СССР.

Есть! Вспышка - она в сознании Учительницы.

Настроиться - Задание с Баво… Здесь. Сейчас. А теперь - что там леди говорила о… Последствиях?

Ага - вот и Германия. Где-то в будущем.

Только… Почему так темно - ведь сейчас день? Солнце словно вообще не может пробиться сквозь могучую иссиня-чёрную тучищу… Её зрение как бы парит над землёй, между тучей и чёрной поверхностью... А что же внизу, на этой самой поверхности?

Руины городов, возносящие ржавые пучки арматуры и незрячие глаза пустых оконных проёмов к тёмному небу. Груды щебня и земли - словно песочница, в которую пришёл ребёнок с лопатой, чтоб отомстить обидчикам-сверстникам, разрыв их замки… Выгоревшие поля. Сгорели и деревни - торчат лишь трубы печей, и куски обгоревших стен. Тишина, как на кладбище: ни единой живой души. Да что там - даже стай воронья, столь обычных для опустошённых боями мест - и тех нет! Но…

Она попробовала перенестись мысленно домой - в подмосковье.

Боже! Такая же темень! От столицы не осталось даже руин - зато на её месте три огромных и подозрительно знакомо выглядящих гигантских воронки…

Ядерная война. Ядерная зима. Вон: здесь лежит и снег…

А что - Америка, Япония?!

Мысленно приказав, она зависла над Токио. Над бывшим Токио. Здесь остались здания из бетона. Лачуг и фанерных домиков не видно. А-а, вот в чём дело: поднявшись выше, она увидала, как от центра словно бы расходятся борозды! Воздушный взрыв.

Всё просто смело ударной волной - как пушинку ветром! А… Америка?

Города не так сильно пострадали - наверное, оттого, что здания капитальные. Кирпич. Бетон. Стоят себе. Крыш только нет. Как и людей. Радиоактивные осадки, что ли? Или - остаточная радиация? Но раз нет воронья и здесь, скорее всего, просто - радиация.

Она попробовала хитрый «запасной» план - Австралия!

Люди… Есть! Но почему они… Вот блин - погибнут и эти. Метнувшись взглядом ближе к ним, она содрогнулась: язвы, ожоги, гноящиеся раны и бельма на месте глаз… Да, верно - отравлено всё: и пшеница на полях, и запасы на складах. Радиация и здесь поработала. А консервы наверняка кончились. Если кто из живых и сохранится - вероятно, только пингвины в Антарктике. Они холодов не боятся. И питаются рыбой… Вот только если океан не замёрз.

- Хватит! Очнись! Да очнись же!.. - её настойчиво трясли за предплечье, сердито шепча в ухо, - Не хватало ещё, чтоб ты здесь прилегла! Всё! Сеанс окончен!

- О-ох… Простите, леди Барбро… - она обнаружила, что ноги расслабились, и стоять она осталась лишь потому, что её крепко держат, а липкий пот заливает подмышки и спину.

- Вот уж не думала, что… На тебя так подействует. Ладно. Извинения приняты.

Надеюсь, убедительная картина? Это то, что станется с вашей Океанией в тысяча девятьсот восемьдесят четвёртом, если Гитлера позволить убить сейчас… Кстати, попыток было совершено - сорок девять. Шансы выжить - один к пятидесяти триллионам. Чёртовы статистики: вычислили, конечно. Только не знают, кого… И даже есть теория - Ха-ха! - что его хранил не то - злой Рок, не то - чёрт, которому он продал Душу.

Ну - мы пожалуй, не совсем Рок или Чёрт… Но иногда - я и сама думаю… - леди Барбро прикусила губу, - Ладно, неважно! Пошли! Мы уже опаздываем!

Быстрым шагом они двинулись вдоль тротуара, за спинами всё сгущавшейся толпы у натянутых вдоль проезжей части верёвок ограждения. А молодцы немцы. Вот что значит - приучены к дисциплине: никто за обычную верёвочку вылезти, или даже натянув телом, подобраться поближе, и не пытался!

Минут через пять они оказались на месте, у перекрёстка и трибуны. Тоже мне – «трибуна»: кусок огороженного помоста высотой по колено!

- Смотри. Вон тот бледный худой мужчина - наш «клиент». Теперь работаем раздельно. Ты пробираешься вперёд, становишься спереди него, ближе к ограждению. Я стою рядом - чтоб не вздумал даже дёрнуться. Если что - я подстрахую. А ты, когда увидишь толпу с нацистскими бонзами в первом ряду, смотри чаще назад! Когда до Гитлера останется метров пятьдесят, просто встань к дороге спиной. И неотрывно смотри на нашего клиента. Злым взглядом. Лучше всего хмурься. Ну, пугай, словом!

Задача ясна? Вперёд!

Сэра вскинула руку: «Хайль Хитлер!» - мимо прошёл сосредоточенный офицер в чёрной форме. Он ответил, даже не удостоив её взглядом: похоже, тоже: не то - охранник, не то - из службы Безопасности. Гестапо, стало быть. А ведь наверняка их «клиентом» потом займётся именно оно… Ведомство подавления инакомыслия и уничтожения врагов Фюрера. Аналог Сталинского НКВД. Только ещё эффективней и… Беспринципней.

И вот, получается - что Гитлер - «меньшее Зло»! Она провела рукой по щеке.

Однако Задание собиралась выполнять со всей возможной добросовестностью! Ядерные руины в восемьдесят четвёртом - ей ни к чему! Тогда она и сама не родится…

Протискиваясь сквозь уплотнившуюся и сильно выросшую толпу, вперёд, к ограждению, она наступила на туфель какой-то старушке: «извините!» Старушка открыла было рот, возмущённо вскинувшись, но скользнув взглядом расширившихся глаз по её пилотке и форме, захлопнула его, сердито фыркнув, и даже чуть отступив назад.

А, похоже, не все тут, в Мюнхене, любят СС! Вот и славно: она, работая локтями или языком, вполголоса, но весьма злобно произнося: «разрешите!», пролезла, куда наметила. Люди вокруг сразу словно подали чуть назад… Ха-ха.

На захваченном пятачке-плацдарме ей пришлось ещё два раза отдавать ненавистное приветствие, и стараться спину держать так, как у приветствуемых офицеров: словно трость проглотила! Но вот вдали показался могучий, во всю ширину проезжей части, поток людей - в сером, хаки, и чёрном.

Гитлер шёл впереди - она сразу узнала характерную чуть сгорбленную фигуру в светлом плаще, и тёмным пятном выделяющиеся усики под носом. А кто это рядом? Гесс, Геринг. Партийные Бонзы. И высшее армейское руководство - этих она почти не знала, но предположить можно: какие-нибудь Гальдеры-Гудерианы-Манштейны-Роммели… Хрен с ними, процессия уже близко.

Теперь она всё чаще оглядывалась на их подопечного.

Ага: от него не укрылось её внимание - он решил, похоже, перебраться чуть дальше… Врёшь, не уйдёшь! Она сдвинулась параллельно верёвке, не спуская прищуренных глаз с парня в неприметном сером плаще. Всё, пора.

Теперь она просто стояла спиной к ограждению. И сосредоточенно разглядывала лицо невысокого человека в паре шагов, побелевшее от сдерживаемого напряжения! Парень часто моргал, и даже не смел утереть пот со лба…

А рука-то у него… всё ещё в кармане.

Гос-споди! Совсем мальчишка! Ему же не больше двадцати, почти её ровесник! Глазки бегают, сам еле дышит, и смотрит то на неё, то туда, вдоль улицы. Да, такому могло прийти в голову избавить Мир от…

Фанатик? Нет, скорее, «вычисливший» «Вселенское Зло» интиллигент…

Она сосредоточилась, мысленно приблизившись к его голове своим «Я».

О-о! Какой дикий разгул эмоций! Ненависть, желание убить… Но больше всего - страха, который делает его поведение непредсказуемым! Да, такой может пальнуть!

Быстрей назад из его сознания - где её самый «грозный» взгляд?!

Она вздохнула всей грудью, ощутив каждую косточку и мышцу тела! Нет, она - не позволит… Если надо будет - и удержит руку сопляка только взглядом!

Радует и поддержка-страховка: с одной стороны мальчишки леди Барбро, а с другой - явно патриотично настроенный баварец, который что-то приветственно-бодрое выкрикивает! Правда, разобрать, что именно, в сплошном гуле и рокоте приветственных возгласов невозможно. Да и … с ним - главное, чтобы он как бы «работал» на них!

Проход Гитлера мимо она вычисляла только по направлению взглядов. Все глаза и головы устремлялись лишь туда - к Фюреру, к вождю, обещавшему (и - ведь уже почти исполнившему!) золотые горы. И - со временем! - необозримые просторы земель там, на Востоке… Плюс, конечно, полное ублажение национального самосознания военным Реваншем над теми, кто навязал Версальское Соглашение…

Она не отрываясь глядела в глаза молодому человеку, понимавшего, чем все эти экзальтированные восторги закончатся, и решившего положить конец геноциду, холокосту, и гибели Германии, и огромной части её народа в пламени мирового пожара…

Но которого удержит от попытки всё исправить её взгляд. Он… Испугается.

Значит, не так уж убеждён в своей правоте.

Или просто не готов отдать жизнь за Идею.

В этом плане «свои», российские, народовольцы-бомбисты, и то вызывали у неё большее уважение: они-то довели дело до конца, взорвали несчастного Александра второго, пусть и ценой своей жизни!

Зрачки машуще-орущих смотрели уже в спину Гитлера и приспешников, руки вскидывались в нацистском приветствии… Но вот энтузиазм толпы явно пошёл на убыль.

Сэра прекратила усилия проникнуть в пучины «зеркала души», которые она, словно нефтянник, буравила неумолимо грозным взором. Опустив (она разрешила!) к помосту взгляд серых глаз, мужчина, сильно вспотевший и дрожащий, словно долго стоял голый на ветру, развернулся, и попытался скрыться в толпе.

Они ему не препятствовали.

Дома Сэра с удивление обнаружила, что и её всю колотит.

И что самое странное - леди Барбро выглядела не лучше!

- Лукич! Пожалуйста…

- Знаю. Самовар только что закипел. Мёд - там, на столе.

- С-спасибо. - она налила полную чашку леди, потом и себе. Леди Барбро от мёда отказалась, - «Аллергия! И вылечить лень!» зато щедро сыпанула себе три ложки сахара.

Они присели.

Пока не осилили первой чашки, не сказали ни слова.

Затем Сэра спросила:

- Он ведь… Погибнет?

После длинной паузы леди покивала, оторвав, наконец, глаза от столешницы:

- К сожалению, да. Но в этом нет нашей вины, если ты об этом… Просто он там, в Мюнхене, потратил все деньги, и обратно пытался уехать зайцем. Вот при проверке билетов его и ссадили с поезда. Обыскали. Нашли пистолет, передали в Гестапо. Ну… И всё.

Точно. Всё. Всё ясно. Как ясно и то, что происходило при остальных сорока восьми покушениях, когда Гитлер то уходил из заминированного здания за три минуты до взрыва адского механизма, то оказывался прикрыт ножкой стола, то детонатор бомбы, заложенной в самолёт, не сработал, то… Чёрт.

Её с детства приучали к мысли, что Гитлер - антихрист в облике человеческом, душитель народов, и сбрендивший истеричный маньяк! А теперь оказывается - он - лишь цена, которую пришлось заплатить за то, чтоб в восемьдесят четвёртом не сгореть в пламени Мирового Пожара…

Леди, читавшая в её мозгу так же легко, как теперь могла и она, сказала:

- Знаешь что, я попрошу мэтра Администратора показать и тебе… И рассказать. Он у нас условно «эмоциеустойчивый», конечно. Но это - не от патологической жестокости, думаю, а от… Того, что уже повидал. И пережил. Ему, если правильно помню, за восемьсот пятьдесят. И на должности Главного Координатора Хроноформаций он лет триста…

Уже на пороге Храма леди Барбро сказала:

- Надеюсь, ты окажешься достаточно умна, чтобы позволить ему заглянуть только в… Верхний слой твоих сомнений. А остальные приведи, пожалуйста, в порядок.

Сэра кивнула. Она знала, разумеется, что её сомнения и сожаления буквально выпирают из сознания, но… Леди Барбро права: не нужно мэтру видеть их!

Мэтр привстал из-за стола, чуть склонив голову в вежливых поклонах:

- Леди Барбро… Леди Сэра. - мгновенно возникла пара кресел.

Ого! Вот она уже и в «ледях»! Неважно. Как ни назови, а поучаствовала в…

Леди Барбро, кивнув и сев, вокруг да около ходить не стала:

- Мэтр Администратор! Я прошу вас показать Сэре то, что вы вчера показывали мне. Чтобы её юную и чувствительную душу перестали терзать сомнения и жалость.

Мэтр тоже «выделываться» не стал. Ещё раз кивнул, и сказал:

- Конечно. Любое сомнение делает мага или Ведьму слабее - в решающий момент можно отвлечься, заколебаться, и… Так что ни наши методы, ни наши Цели не должны считаться жестокими и мерзкими, хотя в жизни они именно такими и выглядят. Наименьшее зло - так называется наша стандартная Доктрина.

А сейчас, леди Барбро, благодарю вас обеих за успешно выполненное Задание, и вас, Леди, не смею больше задерживать. - вежливый поклон, он привстал. Леди Барбро встала с кресла, голова тоже склонилась в поклоне. Молча вышла.

Сэра осталась сидеть, теребя в руках кончик кожаного ремня - она всё ещё была в форме СС. Ей и в голову почему-то не пришло, что уже можно переодеться…

Мэтр Администратор вылез из-за стола, и прошёлся по небольшому кабинету. Руки заложил за спину. Сэра уловила какие-то колебания в его таком непробиваемо-спокойном обычно Духе. Наконец он заговорил:

- Сэра. Хочу попросить у тебя прощения. За всё. И за «Задание» с мэтром Донияром (ну, ты, конечно, догадалась, что это я вас на Косово поле…). И за сегодня.

Ты, конечно, ещё не готова. Морально. Не готова к хроноформациям, я имею в виду… Для этого нужно иметь или огромный опыт путешествий и наблюдений, как у мэтра Дониера, или хотя бы цепкий и критичный исследовательский мозг, часто и основательно работающий с Архивом, как делает леди Барбро…

Пока мы воздержимся посылать тебя на Задания с… Убийствами, или гибелью людей - нужно, чтобы ты успокоилась, отдохнула и… Поработала в Архиве. Я настаиваю.

Без точного знания что и как произойдёт, разумеется, ты не сможешь быть твёрдо уверена в необходимости того или иного Изменения… (Говорю же - почитай как-нибудь «Конец Вечности»…)

А использовать тебя - прости за грубое, но верно отражающее суть, слово - пришлось потому, что кроме тебя у нас сейчас здесь, в Авалоне, из твоего Мира никого нет!

И мы отнюдь не всесильны, хотя возможности и могут показаться почти такими… Нет. Мы не можем забираться в ваше Будущее дальше, чем то время, откуда тебя… Откуда ты прибыла! Зато легко можем проникать в Прошлое, начиная с твоего настоящего...

Конечно, мы многое основное уже там исправили! Но изменения и… Как бы это сказать попонятней… Флуктуации стохастической случайности, принцип Неопределённости, всё время как бы смазывает, изменяет результаты наших вмешательств. И с течением времени такие крошечные вначале изменения могут превратиться в нечто большее.

В Ошибку. И то, чего мы избегаем, (ну, стараемся, по-крайней мере!) может рано или поздно произойти! Поэтому чем раньше (в реальном времени) мы исправим последствия последствий, тем вероятней, что ваш Мир доживёт, дотянется до Контакта…

Ах да, Контакт! Ты же… Ну, может, помнишь - у вас была предсказательница Ванга? - она кивнула, ошарашено думая, при чём тут эта самая Ванга! - Так вот она предсказала вашу встречу с инопланетной Цивилизацией в две тысячи сто тридцать седьмом году! И много чего ещё, что сбылось уже при тебе… Хотя бы гибель «Курска».

Юная Ванга после удара молнии реально подключилась к Единому Информационному Полю Вселенной… Эту ошибку нам исправить не удалось - не оказалось вовремя полевых Агентов оттуда, из Океании, из времён позже Ванги! А посылать тебя - уже поздно. Говорю же: флуктуации уже слишком сильно изменили структуру самого Поля…

Так вот: теперь наша главная и единственная задача - сделать так, чтобы вы и вправду встретились с расой гуманоидов, во всём похожих внешне, и… почти похожих духовно на вас - не уничтожив себя до этого!

Потому что после этой Встречи, Контакта, никому у вас и в голову не придёт вести междуусобные войны! Потому что… Будет реально стыдно демонстрировать свою детскость этим самым гуманоидам. Воцарится, как это принято говорить, «вечный Мир и торжествоРазума…» И позже вас признают достигшими нужной ступени Готовности, и примут в Содружество. И наша миссия, наконец, будет окончена. Понимаешь?

- Ну… Вроде, да. Цель понятна. Но…

- Но вот методы приводят твою юную душу в смятение! Я прав?

- Да. - она сглотнула. Сердце сказало ей, что тут она должна быть поубедительней. И она взглянула прямо в глаза мэтра, - Да.

- Всё верно. В этом и состоит ВОСПИТАНИЕ.

Воспитание в себе человека.

Преодолеть сомнения и страх. Узнать больше. Научиться приёмам и способам. И… Выбрать. Да, после обучения ты сможешь выбрать. На чью сторону встать.И вставать ли.

Не хочу тебя обманывать - ты можешь встать и на сторону тех, кто сейчас наши… Враги. Тех, кто категорически против вмешательства с суверенные дела своих… Да и вообще - любых Миров.

К сожалению, запретить не могу. Отговаривать тоже не буду. У них есть и свои, отработанные веками, и логичные, разумные доводы…

Приводить примеры, тыкать пальцем в погибшие Миры и планеты, обвиняя, и краснобайствуя - это глупо. И наверняка, если я так поступлю, лишь вызову у тебя ещё больше… Недоверия. К нам. И нашей политике Равновесия. Баланса ценой меньших жертв.

Ну и, наконец, узнав всё, ты можешь просто… Отказаться. Вернуться к себе, в своё время. Закончить Универ, выйти замуж, родить. И жить обычной жизнью, скинув всю ответственность на плечи и совесть тех, кто придёт сюда после тебя…

Когда узнаешь побольше, просто - выберешь!

А сейчас идём в Архив.

Архив поразил.

Ничего и близко похожего на библиотечные полки с пыльными и древними манускриптами… Вернее, стеллажи-полки-то как раз имелись! От пола до потолка!

Вот только потолок казался недосягаем: до него, как до неба, рукой уж точно не достать! Верх стеллажей терялся в необозримой чёрной вышине, освещаемый смутными матово-жёлтыми пятнами света от миллионов ламп, уходившим в пространство справа и слева, а когда она глянула под ноги, сквозь полупрозрачный пол - и вниз! А между лампами… Шагов десять. Шахматная доска? Нет, больше похоже на… Слоёный торт.

А жутковатое это зрелище, когда вдаль уходят миллионы «пластов» плоскостей с лампами, как бы деля матовую черноту, и правда, словно слои торта «Наполеон».

И слоёв этих - миллионы…

- Ничего, привыкнешь. - видя её замешательство и открывшийся в немом вопросе рот, поспешил «успокоить» мэтр, - Это - для всех Миров. К твоему относится пока только маленькая полочка. Там, в глубине. Дай-ка руку!

Они словно поплыли вдоль того, что показалось ей полом, а на деле оказалось некоей условной плоскостью, которую мэтр обозвал «Нулевым Уровнем»:

- От него и ведётся отсчёт! Вниз - минусовые этажи, вверх - плюсовые. Чтобы можно было легко ориентироваться. Вход поделён ещё вертикально: на левую и правую половины. Слева - условно синие полки, справа - красные. Запоминай: Архив твоей истории находится в красном секторе, уровень плюс восемьсот десять! А ещё - удаление от входа. Три тысячи двухсотый репер. - они полетели быстрей, пока перед её глазами не возник очередной щит с красной пометкой с непонятными значками. Мэтр буркнул:

- Извини. Ты же пока не читаешь на межгалактическом. Сейчас подправим. - он прикоснулся ладонью к её затылку. Словно взорвалась световая граната! На секунду зрение вообще исчезло! И заложило уши - как при подъёме на гору!..

Затем всё вокруг и в голове словно вернулось на место.

А на щите оказалось написано: Репер три тысячи двести.

- Теперь - вверх! - не успевшая удивиться, и увлекаемая рукой мэтра, она стремительно ввинтилась в межполочное пространство, оказавшееся достаточно широким. Наверное, чтобы тут могли свободно пролетать… Разные существа!

Возникла таблица поменьше: Репер три тысячи двести. Уровень восемьсот десять.

- Теперь - вправо. Видишь? Здесь нумерация с самого первого нашего вмешательства. Или, говоря проще, Хроноформации. Идёт по годам. Иногда - дням, и даже часам.

Для упрощения дата даётся на двух языках: всегалактическом межъязе и земном. Английском. Не владеешь? Ерунда - межъязом же теперь владеешь!

Действительно: верхние строки ей вполне понятны. «Год Первый. (Восемь тысяч девятьсот восемнадцатый до Р.Х.) Исправление первое. Флотилии купца Протоанидоса, атланта, позволено избежать гибели в Потопе Атлантиды. Основание им новой Колонии в Египте.»

Она попыталась прочесть то же самое ниже, на английском. Ага - два раза! Только - отдельные слова. «Первое… Атлантида… колония» Учить надо было языки в школе!..

- Не застревай - успеешь посмотреть, потом, если захочешь. Я покажу тебе то, что показал леди Барбро. - они стремительно понеслись вдоль полки направо. Мелькали таблицы: «тысяча четыреста до Р.Х… Р.Х… Двести сорок второй от Р.Х… Пятьсот девяностый от Р.Х…». Расстояние между веками всё нарастало - похоже, чем ближе к её времени, тем чаще приходилось вносить «изменения»…

- Приехали. Смотри: тысяча девятьсот тридцать восьмой. Восьмое ноября. Ага - уже готово! - он указал на две кюветы из прозрачного пластика, стоявшие на стеллаже.

Она с интересом рассматривала содержимое контейнеров. В каждом - словно глыба камня. Одна белая, вторая - чёрная, точно вороново крыло, отблёскивающая шлифованными гранями. Тысячами граней, как оказалось при более внимательном рассмотрении. И всё это - на объёме с добрый арбуз…

- Я научу тебя, как правильно пользоваться документами, чтоб не… Пострадать.

Вот. - мэтр Администратор показал ей на нечто вроде кронштейна сбоку стояка полки, - оттягиваешь на себя. Устанавливаешь кронштейн перпендикулярно полке.

Оттянутая железяка вдруг из бруска преобразовались, выпустив прутья и сетку, блестящие, словно металлические, но оказавшиеся затем мягкими и податливыми, в удобное кресло со спинкой и подголовником.

- А вот сюда можно ставить ступни, чтобы лежать… Удобно!

Эта штука автоматически превращается в сиденье под любой… ну, под то, чем можно сидеть! Это, - мэтр отцепил странную как бы присоску от контейнера с чёрной глыбой - Визуализационный Шлем. Тоже действует автоматически. Садись-ка.

Она села боком к полке. Мэтр одел превратившуюся в плоскость штуку ей на макушку. Тотчас штука зажужжала, и череп Сэры оказался охвачен мягкой, но, вероятно, прочной сеткой - наверняка с тысячами невидимых простым глазом контактов.

- Когда захочешь начать, подумаешь - «Начали!». Выберешь мысленно же место и время. А затем - любые другие места и времена вперёд, в Будущее. Или назад. Ну - назад-то смысла особого нет… До вашего с Леди Барбро вмешательства всё Прошлое Океании стандартно одинаковое - обусловлено предыдущими изменениями… - он кивнул за спину - туда, откуда они прилетели.

- А вот Будущее… Ограничено, как я уже говорил, датой твоего появления здесь, у нас. (Ну, восемьдесят четвёртый-то как раз входит!) Захочешь остановиться - скажешь мысленно «Стоп!» Шлем не забудь повесить на место - вот сюда.

- А… почему вы отцепили шлем от чёрной кюве… От чёрного камня?

- Это - не камень. Это - флэшка. (Если говорить в понятных тебе терминах.)

Флэшка с гигантским объёмом информации. Записана эта информация буквально на атомарном, и даже - кварковом уровне. Неуничтожимая, вечная глыба Памяти… А чёрная потому, что это - то, что было бы БЕЗ Изменения. Без Хроноформации.

- Ага… Вроде, понятно. А вы, мэтр, сами, не… присоединитесь ко мне?

- Зачем? Я всё это уже видел. Поэтому и поторопился послать вас с леди… Впрочем, думаю, я был неправ. Нужно было вначале и тебе показать. Всё это. Ну а сейчас - не буду отвлекать. Дорогу обратно найдёшь? А то здесь есть и система запроса помощи…

- Найду. - она сглотнула. - Вот только объясните, почему надо… Сидеть?

- Это просто. Иначе, войдя в транс, грохнешься вниз - в Подвал. (Там, конечно, тебя уловит страхующая Сеть… Но проще обойтись без этого. Нижних Уровней, мимо которых придётся пролететь, очень много!) Когда происходит глубокое погружение в отождествление, разум не может одновременно контролировать и положения тела. Ну а мы же, если вспомнишь, тут всё-таки летали…

Точно! Ну она и дура!.. Ничего, всё проходит со временем. Как говаривал Шекспир, умный человек со временем глупеет, а дурак к старости совершенствуется…

Мэтр посмеялся в усы:

- Извини - опять не удержался… Это - из «Двенадцатой ночи»… А вообще-то - неправильная, хоть и яркая и красивая метафора. Умный человек, если и правда умный, работает над собой вплоть до самой смерти. И может стать буквально гением. Профи. Суперспециалистом. Если, конечно, ему хватит терпения и настойчивости. В этом смысле я очень на тебя надеюсь… Ну, ладно - удачного просмотра! И - помни!

Вы ЭТО - он похлопал ладонью, - уже исправили!

Мэтр улетел так же быстро, как и «довёз» её сюда. Сюда.

До полки с чёрным камнем «Тысяча девятьсот тридцать восьмой после Р.Х., 8 ноября, Германия, Мюнхен. Предотвращение покушения Мориса Баво, полевыми агентами Барбро и Сэрой».

Чёрт возьми! Именно так и было написано, а она не заметила впопыхах, поверхностно взглянув только на дату! Это что же - такая фигня про неё есть и там, где они с мэтром Дониером рубили в капусту несчастных янычар?! И там, где подложили свинью римскому Легиону в Британии, и?..

Она заставила кончики пальцев перестать дрожать и согреться. Сердце успокоить оказалось сложней и дольше. Но вот она и готова. Готова? А что она увидит? И - как? Как узнает, что всё, что случится - результат их «невмешательства»? Ладно, разберёмся.

- «Начали!»

Вначале не было видно ничего. Она поспешила подумать:

- Мюнхен, восьмое Ноября, десять утра. Я - над улицей Берлиненштрассе!

Вдруг возникло изображение! Она, словно птица, парит над огромным городом с островерхими черепичными крышами, и толпой людей, словно серые точечки наполняющих провалы улиц! Видно всё оказалось так чётко, что она поморгала: нет, не кажется - буквально до заголовков газет, выставленных в киоске на перекрёстке! А что это за странное мелькание на периферии поля зрения?

Чёрт его задери! Это - крылья! ЕЁ крылья! Она…

Вот блин, она - голубь! И она - летит над Берлиненштрассе!

Но как же?!..

А-а, вот, наверное, в чём дело! Носителем зрения может быть только живой объект. Теперь понятно - почему всё чёрно-белое. Голуби - дальтоники!

Тогда… Придётся вселиться в этого самого Баво.

- «Я - смотрю глазами Мориса Баво!»

Люди вокруг. Они двигаются навстречу, её глаза словно бы пронзают их строй, на уровне чуть выше, чем привыкла она. Ах, да - Баво невысок, но всё же выше её...

Серая улица, серые костюмы и платья на окружающих, словно цвета радуги перестали существовать. В чём дело? А, наверное, Баво тоже дальтоник! Ничего. Зато он отлично видит без очков. Но так можно ходить с ним хоть до вечера:

- «За пять минут до прохода мимо Гитлера!»

Смена картинки: она стоит позади трёх мужчин, место - то самое! Ага. Отлично. Но вот его «зрение» протискивается ближе к верёвке…

О-о! У «них» есть и слух и голос!Она слышит, как люди возмущённо оглядываются: «Молодой человек! Вы наступили мне на брюки!» - «Простите, пожалуйста, меня толкнули…».Ну правильно: балбес Баво под ноги сейчас не смотрит! Думает только о своём: как бы… Да, поближе. Леди сказала, он много тренировался, и свободно попадёт шагов с десяти. А ведь, похоже, попадёт!

Вдали чуть заволновалась толпа, гул нарастает, словно цунами, и вот разражается такими знакомыми по всем этим фильмам, ором: «Хайль!!!» Да чтоб вас всех, идиоты…

Сами не знаете, на что нарываетесь со своим почитанием-обожанием!..

Зрение опускается. (Проверка: как вынимается пистолет!) Затем поле его словно сужается: Баво сконцентрировался на движущемся посередине улицы потоке, и группе невысоких людей в его центре. Гитлер! Сбоку - Геббельс и Гесс. А ещё дальше - Геринг, Шпеер, Гиммлер… Остальных и Баво, похоже, не знает… Но почти все в плащах, или форме. А по бокам колонны всё же идут сосредоточенные эсэсовцы в чёрном - охрана…

Гитлер, несмотря на то, что марш посвящён погибшим ветеранам, причисленным к мученикам, довольно улыбается, что-то говоря Геббельсу… Походочка расслабленная, неторопливая, руки - одна в кармане, другая жестикулирует перед грудью.

Но вот он и прямо перед Баво.

В сузившемся буквально до коридора поле зрения возникает вскинутая рука с шмайссером: выстрел! И сразу - ещё пять! Баво стреляет так быстро, как палец успевает нажимать на спусковой крючок! Гитлер словно бы удивлён…

Затем на его светлом плаще возникают медленно расплывающиеся пятна… Досмотреть не удаётся: набегают молодчики в чёрном, рёв переходит в грохот, зрение падает до асфальта тротуара, и начинает дёргаться! Похоже, его обладателя бьют ногами… Какое счастье, что она не чувствует его нервами! Наверное, можно было бы умереть от боли!

Крики: кричит и Баво, и толпа, напирающая дикой озверевшей массой, так, что люди мешают друг другу!..

Вот наступает чернота: похоже, Баво потерял сознание…

Снова просветление. Но видно почему-то только одним глазом - и очень мутно.

Напротив человек в чёрной форме, и он бьёт её (тьфу ты - Баво!) по щекам, и фыркает в лицо водой из стакана… Всё равно - видно плохо. Похоже, один глаз выбит…

А что она мучается, она же может… «Точку зрения - в этого мужчину!»

Боже!.. До чего жалко выглядит то, что хэрр Шлоссман, гауляйтер, пытается привести в себя! Мерзавец пострадал от «праведного гнева патриотичных граждан». И, конечно, людей самого Шлоссмана… Однако надо выявить и нейтрализовать как можно скорей его сообщников!

Задёргавшийся очнувшийся сопляк начинает мычать - похоже, выбиты и зубы!..

Да, вот он плюёт прямо под ноги гауляйтеру странный бело-кровавый шматок: сгустки крови, куски десны пополам с обломками зубов… Да и вообще, Баво сидит явно лишь потому, что прикован к стулу… Нет, это она смотреть вовсе не хочет!

Ведь всё равно Баво не жить… А терпеть вместе с ним мучения, каких не снилось первым христианским проповедникам-миссионерам, ей как-то… Бессмысленно.

Ощущая стыд и жгучую тоску, она приказала сознанию оставить «сцену»…

«Германия, тысяча девятьсот сорок пятый, второе мая. Я - над Берлином!»

Странно. Берлин цел. И даже следов не видно от бомб союзнической авиации. Да что там: вон, люди идут себе по своим делам, и нету никакой войны!

Но как же ей узнать? В-смысле, как же узнать, что творится в мире?! Не будешь же вселяться в… Каждого?

О, вот хорошая мысль! Нужно влезть в голову того, кто читает свежую газету!

Это, похоже, мужчина. (Ну правильно: зачем женщинам - новости?! У них найдутся заботы и поважней! Хотя бы - воспитание детей и разговоры с соседками…) Пожилой мужчина сидит в парке, и газету читает неторопливо. А-а, пенсионер! Отлично.

Заголовки. «Канцлер Германии заявляет, что во всём поддерживает политику изоляции коммунистической России…», «Английский премьер-министр лорд Чемберлен заявил на сорок восьмой сессии Ассамблеи Лиги наций, что настала пора переходить к решительным действиям, призванным ограничить претензии коммунистов на мировое господство, и отринуть их призывы к Мировой революции…», «Американский президент Гарри Трумен подчёркивает, что сплочённый блок прогрессивных стран Западной Европы давно должен принять развёрнутый План активных действий, а не ограничиваться эмбарго на…»

Пока всё понятно. В частности, что Решения с большой буквы принимают не здесь. Ну, хоть войны нет. Кто же правит Германией? Э-э, не важно: похоже, вся Европа всё равно пляшет под дудку! Не Гитлера, так дяди Сэма! А вот есть ли уже бомба?

- «Перенестись на место первого испытания ядерной бомбы!»

Ох, и рвануло… Невада. Явно. Но какой же год?!..

- «Перенестись в голову читающего газету на следующий день в Вашингтоне!»

«…наши патриоты-учёные доказали всему миру: теперь у нас есть, чем обуздать распоясавшегося усатого тирана в Кремле! Одной такой бомбы с лихвой хватит, чтобы сравнять с землёй…». «Первая Леди заявила на обеде в Госпитале Святой Беатриссы (цитата): «Мы с мужем готовы отдать все наши личные сбережения на дело мира, дело торжества Идеалов Демократии и Свободы для всего современного…».«Вчера, тридцатого августа сорок шестого года, наконец состоялся торжественный спуск на воду авианосца Теодор Рузвельт, чья светлая память теперь увековечена в современнейшем и…»

- «Перенестись в голову Президента, перед моментом начала военных действий!

- …таким образом план «Чариотир» предусматривает бомбардировку не только промышленных центров России, но и её наиболее населённых городов. Это позволит лишить русских основной их силы: неограниченных людских ресурсов. У меня всё. Благодарю за внимание. - усатый генерал справа от места председательствующего, в котором и располагалось её новое зрение, аккуратно закрыл папку перед собой, и уселся на стул.

Зрение, которым она теперь смотрела на хорошо знакомый по фильмам интерьер Овального кабинета, кивнуло. Затем Президент (губы под её зрением) сказал:

- Господин Генерал. Благодарю за весьма исчерпывающий доклад. - зрение чуть поворачивается, - Ну а что там говорит наша разведка? Появилась у уважаемого Сталина бомба? И есть ли ещё каналы, по которым могла бы произойти… Утечка?

Поднялся толстый мужчина с огромными мешками под узенькими щёлочками злобно-расчётливых глаз. В отличном костюме. Правда, сидел костюм довольно безобразно. Мужчина почти презрительно кивнул офицерам, сидящим за столом, и подчёркнуто вежливо - Президенту:

- Господин Президент, сэр, господа офицеры… Наши данные однозначно указывают: бомбы у дяди Джо всё ещё нет. Поскольку мы своевременно выявили и адекватно обезвредили прокоммунистически настроенных учёных из Манхэттенского Проекта, некому оказалось предоставить советам конкретные данные с чертежами. Сочувствующих… Не осталось. Утечки не будет! От лица нашего Бюро я могу дать такую гарантию.

А ситуация с бомбой у них в настоящее время… Весьма удовлетворительная для нас. Связано это, разумеется, в первую очередь с тем, что собственные учёные-ядерщикиСоветов мирно «сидели», обвинённые во вредительстве, разбазаривании народохозяйственных средств «на мышиную возню с ерундой», как выразился Великий Кормчий.

И тут же их собственный официальный Суд поспешил обвинить этих несчастных вообще во всех смертных грехах, в том числе и в связях с нами, и с Западом. Многие не вынесли пыток. Даже сейчас, с молодыми и ретивыми, из нового поколения, и даже под личным кураторством наркома Берии, дело у них движется чрезвычайно медленно.

Опасаться ответного удара… Не нужно! Это моё мнение как эксперта. Спасибо.

- Благодарю, господин Гувер. Итак… - Президент замялся, - Сколько, вы говорите, бомб уже подготовлено?

- Сто пятьдесят две, господин президент. - сидящий слева неприметный мужчина в штатском даже не сделал попытки заглянуть в папку перед собой - похоже, наизусть знал всё, что там содержалось, - И ещё двести сможем изготовить и сбросить в ближайшие два года. Наши аналитики утверждают, что этого окажется достаточно.

- Хорошо. А что там с… Японией? - кивок зрения только что севшему мужчине.

Толстяк вновь поднялся, сердито сопя - как поняла Сэра, это и был грозный Гувер:

- По нашим данным у них всё ещё активно строятся авианосцы. Правда, без ядерного оружия и баллистических ракет они представляют непосредственную опасность только для наших территорий на островах, и непосредственно для побережья штатов Калифорния, Вашингтон и Нью-Мексика.

Да и то - если осмелятся нарушить Пакт Ходжимуры-Томпсона.

- Благодарю. Что ж… - председательствующий сделал вид, что думает.

Пауза тянулась не меньше минуты. Кто-то из генералов сердито сопел, кто-то забарабанил пальцами по столу, вдруг не менее внезапно резко прекратив это занятие. Тишину почти можно было потрогать на ощупь - липкую, зримую, грозную… Война. Война?

Но Сэра-то изнутри уже видела: Решение принято!

- Господа. Советский Союз представляет собой страшную и немедленную опасность для Западной Демократии и наших Великих Свобод и Принципов.

Империя Зла подаёт некоторым ещё не определившимся несознательным Правительствам отвратительный пример. Советы слишком усилились, чтобы мы и дальше равнодушно взирали, как нашу страну и демократические режимы наших союзников пытаются поставить на колени, и обратить в свою веру «в светлое будущее Коммунизма…»

Довольно унижающих нас переговоров - они ни к чему не ведут! И лишь позволяют нашему заклятому врагу наращивать силы для коварного удара по нашему Блоку!

Господа генералы и адмиралы! Приказываю! Привести стратегическую авиацию, флот и Армию в готовность номер один! Как можно быстрее доставить бомбы к аэродромам наших союзников по Блоку в Западной Европе!

От лица граждан Соединённых Штатов Америки я объявляю войну Советскому Союзу. Господа Офицеры! Я утверждаю план «Чариотир»! Что делать, вы знаете.

Приступайте немедленно!

Сэра залезла в голову генералу справа: Тысяча девятьсот пятьдесят второй. Десятое мая. Вторник. Апокалипсис объявлен.

Пролетая через год чудом уцелевшей птицей над просторами бывшего СССР она видела руины, пожары… И снег. Серый, ноздреватый, местами открывавший чёрные ямы входов в подвалы и погреба, и радиоактивные скелеты танков и автомобилей…

Она специально отправилась в год уже после нападения.

Смотреть на то, как родину покрывают шапки чёрно-огненных грибов оказалось выше её сил: злость и горе раздирали душу, словно стая наглых и циничных котов. Проклятые самовлюблённые америкосы!

Ещё бы: как легко отдавать приказы, не видя омерзительных результатов!

А ведь на их собственной территории войны не было сто лет!.. Некому преподать им урок: чтоб поняли, каково это: знать, что бежать или прятаться - некуда!

Одно не давало покоя: почему к восемьдесят четвёртому уничтожены или мертвы фактически все?!

Это выяснилось быстро: в семьдесят девятом хитрущие японцы, до этого всячески превозносившие политику «превентивного усмирения», применили против США ядерные заряды на ракетах, доставленных гигантскими подводными лодками! Уж им-то опыт Вернера фон Брауна, секретные верфи, подземные заводы, невидимые для самолётов-шпионов «У-2», и тридцать лет форы пошли на пользу!

Затем и японские авианосцы нанесли обычные, бомбовые, удары по всей акватории Тихого океана! После чего десант занял все острова, и высадился в Австралии…

Всё ясно: острова японцам нужны, а радиоактивная пустошь, в которую превратились оба побережья обманутой Америки - нет!

Однако «недолго музыка играла!» Центральные, незатронутые, районы, уцелели. У США оказались резервные бомбы, готовые ракеты, и подземные города в Техасе и другие, предусмотрительно подготовленные, секретные Базы по всему миру.

Правда, скоро были «вычищены», или погибли и они…

Но - только после того, как помогли стереть Японию с лица земли.

- «Стоп!»

Она очнулась в красном полумраке: рядом что-то вроде аварийного маячка. А как же лампы освещения? Она отдала мысленный приказ: «Свет!»

Зажглись тусклые лампы Архива… Боже, сколько их. А-а, понятно - пока она ничего не ищет, свет гасится автоматически. Здоровая экономия. Разумно…

Эсэсовская гимнастёрка пропотела почти насквозь, и бокам, оказывается, холодно. Дрожь вообще била всё тело. И не только от холода - в Архиве не холодно. А скорее…

Никак. Никак здесь не было! Вероятно, чтобы не отвлекать от… Работы.

Вот теперь стало понятно, почему - сразу восемьдесят четвёртый. К этому моменту так называемая Цивилизация планеты Земля погибла безвозвратно. Разве что кто-то ещё жив в Бункерах? Ну и что? Скоро замёрзнут и умрут с голода и они. И - всё.

Земля окажется простерилизована. И готова к прилёту Колонистов. В две тысячи сто… Каком-то там году. Не планета - конфетка! С почти неразграбленными полезными ископаемыми. И без аборигенов… Впрочем – нет!

Мэтр Администратор же сказал. Что земля будет принадлежать пресмыкающимся: стало быть, пришельцы-гуманоиды посчитают уровень радиации слишком опасным для себя…

Плохо. Тошно. Мерзко. Правда, кое-что всё же утешает. Хотя бы имена - леди Барбро и её - на этикетке…

А посмотрит-ка она теперь на всё - после Исправления!..

«Мюнхен, восьмое. За пять минут до покушения. Морис Баво.» - тут уж не до голубей и гуляния по улицам предвоенного Мюнхена!..

Вот и её злобная физиономия прямо впереди!

Чёрт - похоже, перестаралась она с этим самым выражением. Тут только полный идиот не поймёт, что его в чём-то заподозрили!

А это что? А-а, это Морис потупил взор, рассматривая свой карман с пушкой. И соседей… Леди Барбро за спиной ему явно нравится даже меньше, чем восторженно-патриотичный придурок с боку…

А вот и момент прохода процессии мимо!

Боже, какие чёрные, глубокие и злые, оказывается, у неё глаза! Да она же - сущая мегера! Ведьма! Воплощение фанатизма. Или патриотизма? Но…

Чем-то её глаза привлекают. Затягивают. Боже, как странно - смотреть себе в глаза чужими глазами…

Бедный Морис! Тут только дурак не испугается. Надо же… Имидж жёсткой и подозрительной эсэсовки-«гипнотизерши» сработал на все сто.

Почему же она этому не рада? Сама же согласилась играть на… Другой стороне.

Почему тогда сжимаются сами собой в кулачки побелевшие ледяные пальцы?!

Нет, так не пойдёт. «Наименьшее Зло»? Странная доктрина…

Но возразить-то нечего: она… РАБОТАЕТ!!!

И «цивилизация» не «кончилась» в восемьдесят четвёртом, а до сих пор существует, и продолжает загаживать планету своими восемью-с-чем-то-там миллиардами задниц! Неужели нельзя как-то…

Не «предотвращать» события и «вносить» всё учащающиеся исправления, а…

Как-то вправить МОЗГИ?!

С другой стороны - как вправить мозги населению целой Планеты? Это же - не единое Существо, имеющее одну цель? И не единое даже всепланетное Правительство, работающее на благо всех Наций! А как сделать нации – единым Целым?

Слить, смешать, объединить все Нации - в одну, усреднённую?..

А кто, презрев «славное историческое прошлое, позволившее Демократии встать с колен», религию, традиции и уклад жизни, согласится на такое добровольно, даже зная, что преследуются самые гуманные и несущие всеобщее Благо, Цели?! Ха-ха.

Вот именно.

Но, с другой стороны, тогда получается, что противники методов мэтра Администратора и иже с ним, тоже имеют примерно такой же Архив… Или - нет?

Пожалуй, второе вероятней: зачем Архив тому, кому нечего хранить в нём: человечество, «предоставленное самому себе», уже давно погибло! Один вариант. Одна запись.

И - всё.

Она стянула шлем с головы, и повесила сжавшуюся в присоску штуковину на место.

Похоже, ей пока придётся мириться с мэтром Администратором, его Командой, и их методами. Пока… Пока - что?..

Ну, хотя бы - пока не познакомится с альтернативной Группировкой и её…

«Достижениями»!

Дорога обратно к дверям Архива заняла не больше пары минут - она ускорилась, мысленно приказав телу автоматически затормозить перед ними.

То ли сработали навыки, то ли тут подействовали механизмы Архива, так и произошло. Она вступила на полупрозрачный пол-границу, и толкнула двери.

И вот она снова в Храме, закрывает такие обычные снаружи, и так много скрывающие позади себя, двери, со скромной небольшой табличкой «Архив»…

Да что же такое происходит?! Почему ей хочется одновременно выть, царапаться и кричать, рыдая?!

Как ей разобраться - кто прав? И… Надо ли разбираться?

Ведь она однозначно хочет только одного - чтобы её раса, её планета оставалась населена людьми, а не какими-то прибывшими на всё готовое «похожими внешне» гуманоидами… Или, если те не смогут или не захотят обосноваться, через весьма длинный период - «своими» ящерицами, устойчивыми к радиации, пусть даже у них будет к тому времени миллионолетняя История с высокогуманными Идеалами и Нравственными Устоями…

Не заходя к мэтру Администратору она выбралась из Храма.

Ноги почему-то еле передвигались - словно таскала мешки и вёдра с углём в погреб, как в далёком детстве… Только сейчас - всё в тысячу раз хуже: конца-краю изматывающим душу хуже, чем тело - мешки, сомнениям, не видать…

Ей бы хотелось выплакаться, порыдать всласть на чьём-нибудь плече, прижаться к кому-нибудь тёплому, понимающему, самому прошедшему через это… И чтоб её погладили по волосам, пожалели, успокоили…

Донна Недда?.. Пожалуй, да. Она была бы согласна - эта миниатюрная женщина с глубокими и всепонимающими глазами могла бы подойти на роль не то матери (Ах! Мать…) не то - утешительницы.

Но как к такому отнесутся Лукич и Хамви?!..

Или…

Ладно, со временем всё решится - так или иначе!

Потому что кто поймёт женщину так, как другая женщина?!

Но во что же она позволила себя втравить?!.. Впрочем, над этим она уже думала…

Дорога домой, мимо всех этих клумб, цветов и деревьев впервые показалась ей пошлой и издевательской декорацией. Прикрывающей, словно наигранно улыбающаяся маска, то, во что должен был бы превратиться её Мир без этого самого «гуманного и точечного» вмешательства в Историю: кровавый Хаос!

В памяти всё время вставал плевок, который мальчишка Баво уронил к ногам гауляйтера: вот такая смесь кровавых сгустков и выбитых зубов и является глубинной сущностью их Истории - истории цивилизации планеты Земля…

Но разве может быть по-другому? Разве можно идти вперёд, к новым… Открытиям, свершениям, светлому Будущему, наконец, не набивая шишек и не натирая кровавых мозолей? Да что же это такое в конце-концов?!

Можно ли позволить едва научившемуся ходить ребёнку храбро отправиться под колёса грузовика?..

Чёрт возьми! Какие великие умы прошлого, да и её современники думали, спорили, и даже… умирали, пытаясь справиться с этой проблемой проблем! И что же?

Да, некоторые сочиняли Утопии - универсальные, вроде, рецепты достижения всеобщего «Щастья». И ей «повезло»! Она даже жила в Стране, пытавшейся воплотить такую Утопию в ЖИЗНЬ… Где всё делалось с самыми лучшими, вроде, намерениями. На благо человека. И человечества. И она видела, чем это закончилось.

Пустые полки магазинов и гневно ропчущие группки плохо одетых людей на улицах, и в крохотных квартирах… Продуктовые карточки… Это в мирное-то время!

Будь оно всё проклято: разве Гитлер с приспешниками не обещал того же самого Процветания и земного Рая - только немцам?! Разве не уверял, что если работать упорно и методично - немцы достигнут всего?! «Кропотливый труд - признак великой нации! Поэтому их, Избранных и Высших, людей, путь к Вершинам Благополучия - труд!»

И разве после окончания войны, не оставившей от городов и промышленности камня на камне, те же немцы не воспряли быстрее, и не достигли жизненного уровня, достойного «свободного» Человека, - быстрее победителей?!

Но разве в СССР не призывали к тому же - самоотверженно трудиться?..

Хотя «кропотливо» и «самоотверженно» в Союзе мало кто трудился… Нет, с этим-то ясно: Приоритеты у каждой нации… Свои.

Почему же ей так тошно, хоть волком вой?!

Войдя в комнату, она попросила:

- Лукич! Пожалуйста!..

Тяжёлый вздох из-под печи сказал ей о том, что Лукич чует её состояние.

Он вылез уже с бутылкой в руках. Сотворил, и достал закуску. Они сели.

Первую выпили молча, не чокаясь... Вторую - просто за здоровье всех родных и близких.

После третьей Сэра наконец смогла разрыдаться, уткнув лицо в ладони.

Лукич, осторожно подошедший, нежно гладил её по боку и коленке, бормоча какие-то слова утешения, и помогая не этим, а, скорее, просто тёплым ощущением присутствия кого-то близкого, любящего и волнующегося за неё, дуру такую… Хамви тоже слетел на стол, и попробовал слизать с пальцев солёную влагу… От этого поток слёз и рыданий хлынул ещё сильней!

Бедняги! Они хотели бы ей помочь… А КАК ей можно помочь?!

Снова и снова она задавала себе вопрос: во что она так храбро и наивно вляпалась?! Глупая и сопливая идеалистка! «Исправительница истории!»

Сможет ли она когда-нибудь ещё вмешаться в эту самую Историю? Что-то там «исправить»?! Или…

Или - правильней спросить - сможет ли она теперь НЕ вмешиваться в историю, просмотрев в Архиве, что будет с её планеткой, если…

- Сэра, солнышко моё, ну пожалуйста - иди спать!.. - неподдельное участие в голосе Лукича наконец, пробилось сквозь круговерть зациклившихся мыслей, и оторвало её от табуретки.

Раскачиваясь, как шлюпка в шторм, приблизилась кровать… Теперь - забраться туда, накрыться с головой, и не думать, не думать!

Уже засыпая, она почуяла тепло от тельца, пристроившегося у неё возле живота. Она осторожно прижала его ладошкой - не повредить бы хрупкие крылышки крошки-бобра… Лукич натянул на них одеяло повыше, осторожно подоткнул…

- Спасибо, Лукич, спасибо, Хамви…

- Да ладно. Чего уж… Давай спи, беспокойная душа…Завтра, может быть, тебе снова придётся спасать Мир…

Утром разбудило солнце: наглый лучик светил прямо в глаз!

Она осторожно потянулась: помнила, что где-то под боком должен спать малыш Хамви! Ага - вот он. Спит уже на подушке, свернувшись калачиком. Не иначе, она во сне пихалась! Хотя… если вспомнить, ей ничего не снилось. Да, ничего!

Она дохнула на сведённые лодочкой ладони: Ф-фу-у, перегар!..

Спасибо, хоть голова не трещит. Молодец Лукич. Надо будет спросить, на чём он настаивает своё варево…

Как ни странно, чувствовала она себя гораздо лучше. Уверенней. Словно поговорка «утро вечера мудренее» сработала. А ведь верно. Мудренее. Сейчас ощущать всё то, что она ощущала вчера, так остро уже не получалось: словно сравнивать плавание в д…ме, просто с любованием на потоки этого самого… С берега.

Вздохнув, она сказала:

- Доброе утро, Лукич. Спасибо. Не дал вчера пропасть «буйной головушке…»

- Доброе утро, Сэра. А ничего. Какие твои годы: всё перемелется - мука будет…

- Точно. – она, прихватив полотенце, двинулась на улицу к рукомойнику.

А водичка-то сегодня пожалуй, похолодней… Осень, что ли на носу?! Впрочем - какая, на фиг, осень! В Авалоне нет смены сезонов. Всё зависит только от её настроения.

Завтракала она без обычного энтузиазма, но поела плотно - впереди учёба. Работа. Обычная - почти как у клерков в конторе… Она усмехнулась, дёрнув плечом.

Донна Недда сегодня выглядела сногсшибательно: ну ни дать ни взять - маркиза Помпадур! Неужели они поедут во Францию, к какому-нибудь Людовику?

- Привет, Сэра! Нет, не совсем угадала - не к королю, хоть и во Францию. Для разнообразия сегодня никого убивать не будем… А вот «ублажать» - будем. Тебе сегодняшний урок точно пригодится! Нам нужно помочь организовать колонию в Канаде. - и, когда удивлённая Сэра похлопала глазами, - Чтобы проклятые англичане отхватили не слишком здоровый кусок пирога для своей будущей «заморской территории номер один»!

- А-а, США, что ли?

- Вот именно. А для того, чтобы у чёртовых переселенцев, как дворян, так и всяких охотников-трапперов, появился стимул заселяться к чёрту на рога в дальнюю страну, нужно понавезти туда побольше… Хорошеньких девушек!

- Это - нас, что ли?

- Ну, не только нас… Что, не помнишь, как происходило заселение северной Америки? Туда ссылали каторжан! Бандитов, нищих, проституток… Правда, с дворянами похуже. Они же - не купцы… Купцы едут сами, по дешёвке скупать меха, золото… А колонистам сбагриваютпорох и пули. Чтоб били побольше зверья с ценными шкурками…

Ну и индейцев - чтоб не путались под ногами, - донна криво усмехнулась. Сэра покачала головой. Похоже, истребление аборигенов никак не сказывается на… Ну и правильно: что они могут напортачить в Истории своими примитивными томагавками и вампумами!.. А вот пришлые европейцы. С новыми технологиями… Хм-м… Но - дворяне?..

- А вот дворян можно было завлечь только баснословными прибылями - это для тех, кто промотался… Ну, или - возможностью повзимать налоги с местного электората!

А это уж - для тех, кто входит в элиту. Клана губернаторов и прихвостней, словом!

- Обалдеть. И… кто же мы будем? Проститутки или Леди?

- Знаешь, моя дорогая… Эти два понятия вполне тождественны… Только Леди, как известно, стоят куда дороже! - напыщенно-торжественный вид, с которым это было сказано, заставил Сэру от души рассмеяться. Донна Недда, посверкивая глубокими влажными глазами, присоединилась. Посерьёзнев, сказала:

- Сегодня - работаем в Версале. Наша задача - «охмурить» маркиза де Глиссара. Да так, чтобы возжелал пуще жизни и сам поехать, и сыновей послать вдогонку за нами, «отплывающими в романтические дальние страны на корабле отца, барона де Кодильяк».

Происходить всё это будет на очередном балу. Так что придётся вспомнить уроки менуэта и прочего фуагра…

- Но… Леди Барбро! Я же их, этих танцев, не учила! А фуагра, кажется, вообще…

- … паштет из гусиной печени! Молодец. Что уже выучила. А теперь - и владеешь! - леди, как вчера мэтр Администратор, прикоснулась кончиками пальцев к её затылку.

Снова - словно ураган пронёсся через мозг!

А ведь точно - она уже всё умеет!..

До неё дошло:

- Донна Недда! Так тут всё обучение может вестись вот так - просто… Вкладыванием готового знания?! Без всяких вот этих «уроков и лекций»?!

- Ну да. А разве тебя не удивило, что куда бы мы не прибыли, ты везде владеешь языками, и легко общаешься хоть с иностранцами, хоть с бесами?

Сэра прикусила язык: чёрт! Точно! А она-то думала, что это пришло само-собой, благодаря каким-то там «стараниям» мэтра Администратора…

- Ладно, дай-ка я… - донна Недда подправила мушку над её губой, и в последний раз критическим взором окинула пышный голубой кринолин и туго затянутый корсет. Сама донна предпочитала жемчужный. Талию, и без того точёную (куда там Гурченко в «Карнавальной ночи»!) себе донна затянула так, что Сэра начала всерьёз опасаться: не упала бы учительница от недостатка кислорода в обморок!

Заметив её взгляд и нахмуренные брови, донна поспешила успокоить:

- А-а, не бойся! Оптический обман зрения! Ну, наведённые чары! Помнишь?

Да, она помнила. Сама, правда, на «живом» ещё владела не так хорошо…

- Ладно, отправляемся! Давай руку.

Они возникли на какой-то посыпанной розовым песочком дорожке меж высоченных и аккуратно подстриженных кустов, простирающихся непроницаемой стеной и влево и вправо на десяток шагов. Стояла ночь. Где-то за кустами, высоко вверху, отсвечивало и трещало - похоже, там жгли не то фейерверки, не то - факелы. Не то - и то и другое!

В уши мягко вполз разноголосый гомон и звуки музыки: где-то поодаль смеялись и говорили сотни людей! И играл оркестр. Причём явно вживую - вон, как выводят скрипочки, и виолончели басовито вторят! В воздухе пахло… духами. И порохом - может, от каких-нибудь петард? И ещё, наверное, от салютов: вон, опять громко бухнуло, и отсвечивает направленным потоком разноцветных огненных змей!..

Но все зрительные и прочие впечатления перебивала странная приподнятая атмосфера: такая бывает на любом сборище людей, где веселятся от души, пьют, и… флиртуют! Она чувствовала, как эта атмосфера струится вокруг, и сквозь неё, заставляя приятно кружиться голову, и наполняя тело лёгкостью и… Беззаботным стремлением к… К чему?

Ух ты! А ведь - к сексу! Похоже, местные дамы не слишком-то обременены таким ограничивающим фактором, как Мораль! Для этого в лабиринте из кустов и сделано столько тупичков со скамьями и лежанками!.. А к услугам более серьёзных и пожилых - сотни комнат дворца!

- Идём! Кстати, юбочку придерживай вот так! - донна отставила мизинчик, двумя пальчиками чуть приподняв один из краёв кринолина, чтобы можно было чуть высунуть из-под него кончик изящной атласной туфельки, - Ну-ка, попробуй! Да, нормально!

Словно две каравеллы, торжественно и чинно, с чувством собственного достоинства и отлично осознаваемой неотразимости, они поплыли к ближайшему повороту Лабиринта.Идти по нему, правда, пришлось минут пять: чтобы появиться незамеченными пришлось возникнуть совсем уж в дальнем конце садово-паркового комплекса…

Но вот стали попадаться и первые парочки. Донна, и она, следуя её примеру, отвешивали церемонные полупоклоны - а проще говоря, медленные кивки головой: ещё бы не медленные! Учительница сотворила нечто настолько высокое и пышное на их головах, что Сэра поминутно боялась уронить это безобразие прямо под ноги… Ну и само-собой разумеется, как они сами, так и все встречные дамы оказались блондинками. (Вот уж небось все изготовители париков - миллионеры!)

Вскоре вышли к фонтанам, и стало отлично видно возвышение, на котором несчастные артиллеристы не разгибаясь и потея, вели пальбу в воздух всякой шипяще-возгорающейся пиротехникой. А по дорожкам и площади перед высоченным дворцом неспешно и церемонно, словно расфуфыренные бараны, бродили уже целые компании оживлённо беседующих чванливых придворных.

- Не останавливаемся, проходим. - сквозь зубы тихо процедила донна Недда, мило улыбаясь, и раскланиваясь с очередным вельможей - этот оказался хамом: долго разглядывал их, близоруко щурясь. Неужели ещё даже лорнетов нет? Ну и … с ним. Она почувствовала себя оцениваемой… Вещью. А-а, ладно!

Пусть завидует старый козёл, что такая вещь - и не его!

А ещё её преследовало ощущение дежавю. Где это она нечто подобное… Ах, да - фильм «Правдивая ложь»! Там Шварценеггер тоже вылез из костюма аквалангиста прямо в смокинге. На Раут. Но куда миляге Шварцу до их «оснащения» и возможностей!..

Донна, возглавляя их маленькое боевое подразделение, проследовала через открытые настежь парадные двери в огромную прихожую, откуда они поднялись по помпезно отделанной золотой лепниной лестнице прямо на второй этаж. А золото-то… Здесь везде.

Теперь народу навстречу попадалось почему-то гораздо меньше.

- Все, кто на ногах - в бальном зале. - пояснила донна Недда, - а чревоугодники - вообще за столами. Нам туда не надо. Нам нужно взять этого сластолюбца тёпленьким!

Они прошли почти в самый конец длинной галереи. Одна сторона её выходила окнами всё на те же фонтаны и парк, в другой оказался ряд закрытых дверей… Ну точно - большой и помпезный… Бордель!

Донна приложила палец к губам, показала рукой, и они встали по обе стороны предпоследних в ряду дверей. Пришлось немного подождать. Донна сосредоточенно что-то шептала: похоже, работала.

Вдруг из-за двери послышалась возня, донёсся звонкий звук пощёчины, возмущённый вскрик… И даже площадная ругань! Приблизился стук бегущих каблучков, двери распахнулись, чуть не ударив Сэру. Из глубины комнаты донеслось:

- Вернись, дура! Ты будешь жалеть об этом всю жизнь! И дети твои пожалеют!

- Скорее, это я найму кого-нибудь пристрелить тебя, похотливая макака! - поскольку дама с перекошенным от злости лицом, обнажившая в злобном оскале остренькие зубки, убегая, приводила в порядок свой гардероб и парик, и даже не давала себе труда обернуться, их с учительницей она попросту не заметила!

Они двинулись друг к другу, хитро улыбаясь, и притворяя за собой каждая свою створку… Вот они и внутри. А двери надёжно заперты на защёлку!

Обе, не сговариваясь, синхронно развернулись.

Маркиз в одной кружевной батистовой сорочке и даже не прикрытый простынёй, и не подумал встать с роскошной, разрытой, словно это - штормовой океан, постели.

Он тоже пялился на них, щурясь - чёрт, и этот попался близорукий!

Сэра подумала, что это и к лучшему: пьяному и близорукому все женщины кажутся куда очаровательней, чем обычному человеку… То, что надо!

- Ма-а-аркиз!.. - начала донна Недда, медленно подходя к постели, и изящными движениями мраморных обнажившихся из-под широких рукавов точёных рук вынимая заколки из пышных волос.

- … мы слышали, что вы-ы… - продолжила Сэра, проделывая то же.

- … оказались непонятыми. И не оценёнными по достоинству некоторыми нахальными и глупыми ревнивицами! - донна Недда тряхнула пышнейшей гривой - мало того, что у неё свои, платиново-искрящиеся волосы превосходны, так она ещё применила Чары!

Сэра поторопилась подбавить и своим волосам пышности и длины!

- Ну так вот мы, две дамы из не совсем именитых, и…

- … и, скажем так - не слишком приближённых к… - глазки томно подкачены к потолку, с расписанным, похоже, самим Микельанжело, плафоном, - семейств…

- … готовы понять вас, и… - их миниатюрно-скульптурные кисти споро освобождали тела друг друга из корсетов, а через кринолины они просто переступили.

- … и исполнить, и даже превзойти все те ожидания, в которых вы оказались обмануты!..

- Разумеется, ничего не требуя взамен! Ну, разве что вы…

- … представите нас Его Величеству…

- … когда-нибудь потом!

К этому моменту ритуал медленного обнажения друг друга практически закончился, и обе, хитро улыбаясь, забрались к удивлённо, но вполне адекватно отреагировавшему мужчине на постель, приближаясь с обеих сторон. Вот уж подкрались «незаметно»!

- А сейчас просто расслабьтесь, позабудьте о…

- … заботах и проблемах, и позвольте нам заняться вашим… Бойцовским настроем!

Пока Сэра тёплыми изящными ладошками оглаживала, и влажными (уж она постаралась!) губами обцеловывала плечи, живот и шею помаргивающего, но вполне оценившего пикантность ситуации, и довольно, словно мартовский кот, улыбавшегося, и похмыкивающего маркиза, донна Недда занялась его нижними регионами.

Не прошло и нескольких минут, как маркиз, откинувшись на атласные подушки, мурлыкал и стонал, сдерживая крики наслаждения, и только царапал простыни (хорошо хоть, не их тела!), дыша, словно перегрузил вручную вагон картошки. Они же с донной Неддой продолжили «обработку», теперь делая эротический, на плечи и спину (Сэра) и тайский, ступнями на ягодицы и, перевернув, остальные положенные места, (донна) массаж.

Вскоре их усилия увенчались полным успехом: маркиз снова воспрял… Духом.

Теперь учительница занялась этим самым духом, оседлав мужчину, и развернувшись к нему лицом. Теперь то, что было написано на нем, ну никак миролюбием или нежностью назвать было нельзя.

Скорее – хищным оскалом перед прыжком львицы. На добычу!..

Сэра продолжала ласкать везде, где могла, однако маркиз уже сконцентрировался только на донне, обхватив её точеный стан так, словно это его единственный спасательный круг посреди бушующего океана!..

И уж донна не подкачала: ещё бы! С такими-то знаниями и возможностями!..

Сэра всерьёз поопасалась: крики восторга могли бы перебудить весь дворец…

Если б тут кто-нибудь спал!..

И длилось это безобразие непозволительно долго! Чёртов маркиз оказался тот ещё призовой жеребец! Бедная донна Недда! И бедная она сама - теперь, когда всё происходящее стало явью, от уколов совести и стыда буквально трепетало сердце!

Однако всему прекрасному, как и тягостному, приходит конец…

Маркиз, жадно ловя воздух ртом, и всё ещё рыча, откинулся на измочаленные и мокрые от его же пота подушки:

- Богини! Нимфы! Небесные создания! Кто вы? И почему я раньше никогда…

- … не встречали нашу милую парочку? - донна и Сэра нежно обнялись, обернувшись к маркизу. Затем демонстративно поцеловались долгим и пьяняще зрелищным поцелуем (Сэру буквально растопило до кончиков ногтей - словно стаканчик эскимо на солнце!), - Это просто! Ведь мы только вчера приехали из глухой провинции… С отцом…

- … и завтра уезжаем ещё дальше - за море, в Новую Англию…

- … а наш новый дом будет находится в Ванкувере…

- … и поскольку мы обе не замужем, пока сохраняем родовое имя! Баронессы де Кодильяк! - тут обе стыдливо (как бы!) похихикали, переглянувшись.

- А если случится вдруг заглянуть на нашу новую родину - уж не побрезгуйте, милый маркиз - навестите двух очаровательных и…

- …наивных провинциалок!

- Мы слышали, у вас и сын есть…

- … хочется верить, что и он обладает статью и выносливостью отца…

- … ни в чём не разочаровавшем наших ожиданий…

- … к тому же - настоящим джентльменом! Который никогда никому о своих победах над наивными девушками не расскажет!.. - прижатый к губкам пальчик!

- … а уж девушки сохранят эти воспоминания в самой глубине сердца, и…

- … будут жить только в ожидании новой встречи!..

Воркуя всю эту приторную хрень, сценарий которой, похоже, основывался не только на импровизации, но и на домашней заготовке донны Недды, в мозгу которой Сэра легко читала нужные слова, (правильней сказать – та их ей просто диктовала!) они собрали свои кринолины, лифы и нижние рубашки, и снова синхронно открыли створки дверей.

Теперь - только сногсшибательную улыбочку на прощанье!

Закрыв двери за собой, тоже синхронно, вздохнули.

Переглянулись. Сплюнули. Взялись за руки…

- Ф-фу, я думала меня сейчас стошнит! - донна Недда всё ещё умывалась у рукомойника. Сэра стояла рядом, протягивая полотенце, и глядя в землю. Уши горели.

- Да ладно тебе, Сэра, это было ещё не самое мерзкое задание… По-крайней мере, мы точно - никого не убили. И не… Подставили. - донна кинула на неё быстрый оценивающий взгляд.

Донна права, чёрт побери… Они никого не убили и не подставили. Что же тогда?

Её коробит омерзение от… Разврата? Грязи и циничности произошедшего? Банальной… Ревности?!

Донна вдруг рассмеялась. Весело и заразительно.

- Сэра! Ну не делай ты такое лицо! Могу с гордостью сообщить тебе: я всё ещё девственница!

Сэра недоумённо подняла взгляд:

- Да-а?! Донна Недда, вы… Но… Как?!

- Вот это и будет нашим следующим уроком. Как «отдаться» мужчине так, чтоб он испытал неземное блаженство, наслаждаясь… По-сути - самим собой!

- Так вы… Вы…

- Да. Как ни цинично и мерзко звучит, воспользовалась его подсознательными подленькими желаньицами и мечтами. И подсунула ему фантом. Хотя часть этого фантома - состояла, конечно, и из моего тела… Говорю же - всё подробно объясню на следующем занятии. Ну… Ты довольна?

Учительница не упала «ниже плинтуса» в твоих глазах?

- Нет, донна Недда, что вы… Как вы могли… - она сглотнула. Донна - не дура. Наверняка тоже видала всю бурю эмоций, что вызвала постельная сцена у Сэры:

- Хотя - да. Было у меня что-то такое… - она невольно скривилась, словно от червивого яблока.

- Знаю. От таких заданий всегда воротит… Тошно, муторно, даже хуже, чем когда убъешь пару-тройку идиотов - но в открытом честном бою.

Но! Ведьма на то и Ведьма - чтобы уметь и делать… Всё! Вопросы? Я имею в виду - не личные, а - по теме занятия.

Вопросов «по теме занятия» не нашлось. Ответы на остальные Сэра хотела бы получить позже.

Донна, глядя снова ей в самую душу, молча кивнула…

Лукич приготовил на обед настоящий украинский борщ - чуял, что густая мясная пища сейчас ей не полезет.

Она наворачивала так, что за ушами трещало. Мычала. Причмокивала.

От ужасного осадка удалось полностью избавиться! А неплохо её донна Недда сегодня «подковала»! Ведь и иллюзия - такое же замечательное (если - не более!) оружие, чем добрая катана! А мужики - всегда, во все времена, рабы своего … ! Глупо не пользоваться. Пусть - цинично, зато - действенно! И ведь правда - никого не надо отправлять к праотцам!..

Она откинулась, довольно выдохнув.

А что… Отличное, оказывается, сегодня было Задание. Она многое поняла. И в «работе» и в себе…

Уж если она играет на стороне «зла» (А вот в этом она уже не была уверена! Разумеется, «добром» себя считают те, кто против хроноформации, и за естественный, «так сказать», ход Истории. Ну и болваны же они в таком случае!), надо применять те приёмы, те способы, которые позволяют добиться своего… Ага - вот этим самым: «Минимальными усилиями и воздействиями»!

И только в крайнем случае - идти на пролом. Как с сербами и султаном…

Она уселась на улице с книгой: сотворила себе учебник по истории для пятого класса. Затертостью на форзаце он приятно шершавил по ладоням, а пририсованные египетским крестьянам бороды и… кое-какие ещё причиндалы, заставляли ностальгически краснеть… Но вот содержание! Оказывается, она пропустила столько интересного!

Собственно, это - дело настроя. Пока учишься - всё это белиберда о чём-то абстрактном, и жутко чуждом и далёком. Покрытом чуть ли не плесенью и пылью веков…

А вот когда столкнёшься лично!..

Чувствуешь себя полной идиоткой.

Неподготовленной.

Мэтр Гриф как всегда оказался пунктуален до дрожи.

И сегодня он почему-то всерьёз взялся её гонять! Стиснув зубы, и встав в очередной раз с мягкой травки, она зашипела: ну погоди ж ты, обладатель пятого дана!..

Мотивация оказалась на высоте, техника и реакция - тоже. (Ещё бы - она применила Заклинание концентрации!) Теперь уже она активно гоняла учителя по неплохо утоптанной ими же площадке перед домом. Даже Хамви за стеклом пялился словно в недоумении: что это с хозяйкой?!

Наконец, в очередной раз «уроненный» в пыль, мэтр взмолился:

- Сэра! Хватит. Довольно, говорю, на сегодня… Молодец. Ну, теперь поняла, что значит - по-настоящему сконцентрироваться? И разозлиться? Можно «побить» кого угодно! - он тяжело дышал, и по лбу и щекам буквально ручьём текло.

- Так вы… Не поддавались? - она откинула со лба мокрую прядь.

- Вот уж нет… - он хмыкнул, - Ладно, дай руку.

Помогая ему подняться, она взглянула… Ну, так, как глядела всегда, когда хотела выявить подлинную суть… По-особому.

Гос-споди! Да это же…

- Мэтр Гриф! Простите бога ради… Так вы - не человек?

Мэтр насупился:

- Почему это я - не человек?! Такой же я и человек.

- Ой, простите пожалуйста - не то брякнула! Я хотела спросить: вы - не… Гуманоид? - она закусила губу от собственной бестактности. Разумеется - он человек!

- А-а, вот ты о чём… Ну да. Меня правильней было бы называть - гидроид. Впрочем, у вас ведь тоже есть похожие на меня. Вы их называете осьминогами.

- Да, есть конечно. Но… Они, насколько я знаю, не очень разумны.

Мэтр фыркнул, дёрнув плечом:

- Ну да, конечно… Раз существа не строят домов и не ездят в автомобилях - они животные. Ну что за антропоцентризм! У меня на родине жилища, конечно, строили. И даже в космос летали. Но начинали мы точно так же, как сейчас живут ваши осьминоги!

- Мэтр Гриф! Простите пожалуйста мою бестактность. - она стояла перед ним, красная как рак, ковыряя пыль носком кроссовки, - Я… Я не хотела оскорбить ни вас, ни ваших соплеменников. Просто… испугалась вас! Прямо до дрожи!

- Извинения приняты. А удивляет меня то, что ты смогла… Увидеть меня. Я ведь применяю очень сильное Заклятье… Да и мэтр Администратор здесь мне помогает. Жить.

Похоже, твои силы растут. Скоро, значит, обучение закончится, и мы расстанемся.

Она почувствовала, как сердце словно сжимает невидимый кулак. Опять! Уже третий человек кроме мэтра Андервуда и леди Рениллы говорит ей, что она научилась у них всему, чему было возможно, и пора кончать. Обучаться.

Страшно. Ей придётся работать самостоятельно, полагаясь лишь на себя, свои силы, свой ум и навыки. Э-э, ладно, всё когда-нибудь случается. Даст Бог, поработаем!

Но пока…

- Мэтр Гриф! Не сочтите за наглость, но… Вы не могли бы показать мне ваш Мир?

Мэтр, преобразившийся теперь для неё в бочкообразное существо с восемью мощными отростками, и глазами с доброе блюдце, потёр друг о друга восьмым и седьмым щупальцами. Она уже знала, что в «переводе» на его человеческий облик это означает почёсывание затылка! Вот уж, похоже, озадачила!

- Н-ну… насколько я знаю, это не запрещено. А ты… Точно этого хочешь?

- Да. Мне и правда - интересно! А то что же я - всё к гуманоидам да к гуманоидам!

- Твоя правда. Развивать кругозор полезно. Ну хорошо - давай руку. Место называется Лирвана!

Лирвана (вот незадача, да?!) оказалась полностью покрыта водой.

Да и могло ли, если разобраться, быть по-другому на планете «гидроидов»…

А материализовались они на островке из спутанной и жутко воняющей прелью, йодом, и гнилью, массы водорослей. Водоросли казались скользкими и серыми, зато небо было бирюзовым! Ух ты! Тут и солнце - словно голубое… Да нет, точно - голубое!

- Вот это да! - хоть это выражение ничего и не значило, она оказалась поражена величаво то приподнимающейся, то опускающейся громадой вод, что простирались за горизонт, сколько хватало взгляда, почему-то не покрытых, как дома, волнами с барашками пены, а словно залитой зеленоватой как бы тягучей патокой.

Странно. Она подобралась, чуть не поскользнувшись, к краю: точно! Вода здесь словно более тягучая. Медленная какая-то… Почему-то её укололо в сердце - она вспомнила, что говоря о сородичах, мэтр Гриф употребил прошедшее время. Неужели?!..

- Мэтр Гриф! А почему вода такая… Тягучая, как мёд? Или - клей?

- Это просто. - она взглянула на мэтра. Странно. Его глаза полны… Что это - СЛЁЗЫ?!!! Да, Мэтр плакал! - Это последствия. Мы… - он запнулся. Потом продолжил, справившись с голосом. Вернее - мозгом. Теперь она не могла слышать, что он говорит, но, как обычно, автоматически перестроилась на те слова, что формулировались в сознании:

- Здесь за ход Истории отвечала Партия тех, кто считает себя «хорошими». Поэтому никто не воспрепятствовал разработке и производству… Загустителя, назовём его так.

У нас, как, впрочем, и на всех Мирах с разумными расами, происходили войны. Но они долго не были глобальными. А их последствия… Катастрофически непоправимыми.

А потом какой-то умник изобрёл Загуститель - чтобы враги не смогли дышать. Ну, мы дышим почти как вы - кислородом, растворённым в воде. Вот только переносит его не гемоглобин, а… Ну, так же как и у ваших осьминогов - гемоциан. Голубая кровь, словом. - он горько усмехнулся. Она вздрогнула - поняла.

И поняла, как тяжело ему… Возвращаться сюда.

- Последствия боевого применения предвидеть оказалось невозможно. Мы…

Словом - то же случилось бы и у вас, развяжи вы ядерную войну. Вот так.

Ноги почему-то стали ватными, и голова закружилась. Во рту появился медный привкус. Кровь - чтобы не грохнуться в обморок, пришлось до крови прикусить нижнюю губу. Но ноги всё равно подогнулись, и она опустилась прямо на осклизлые вялые пучки явно мёртвых водорослей, и, не сдерживаясь, разрыдалась:

- Простите! Простите мэтр - я не должна была… Вам, наверное, это жутко тяжело… Какая я дура!.. - Господи, какая же у него должна быть выдержка и самоконтроль!..

Мэтр, стоя за её спиной, молчал. Попыток утешить, или переубедить не делал - понимал, что будет только хуже. И - неправдой.

Наконец она вытерла слёзы, размазав остатки по лицу:

- Но почему… Тут не проводили хроноформации?! Пусть даже принудительно!

- Согласно Договору, эту часть Галактики контролируют наши противники.

«Хорошие».

Правда, их силы год от года тают, а число выживших цивилизаций неуклонно сокращается… Да и таких «перебежчиков» как я, или Маддалена, всё больше… Но мы не трогаем «хороших». Применение силы лишь вызвало бы межгалактическую войну.

Поэтому мы после долгих переговоров… - он запнулся, - приняли Конвенцию. О невмешательстве. Уже тридцать одно тысячелетие эта часть галактики развивается под их контролем и руководством (если это можно назвать так!), а наша… Ну - ты знаешь.

- Да. Знаю. Но разве… Им самим не жалко всех этих, и других, - она обвела рукой неспешно дышащие воды, - погибших людей?!

- На это у меня нет ответа. - Мэтр глубоко вздохнул, - Да и ни у кого из наших нет. Даже у мэтра Верховного Верховного - это шеф мэтра Администратора, который сейчас главный ответственный за соблюдение… Конвенции. С нашей стороны.

И если ты чувствуешь, что готова, можешь задать ему свои вопросы.

Ого! Похоже, она - важная шишка! Раз может задать свои «вопросы» на самом Высшем Уровне! Или - здесь настолько развита демократия и свобода?

Но вот эти самые вопросы… Они ещё не сложились. Не сформулировались точно.

Она ещё слишком мало знает, почти никаких Миров из их сектора не видела… Архивных материалов прочла… Ха - это не называется прочла! Чиркнула по поверхности - словно камушек по воде, брошенный рукой ребёнка… Вот именно - ребёнка.

- Простите ещё раз, мэтр Гриф. И… Спасибо! Сегодня вы преподали мне самый Главный Урок в моей учёбе здесь. Да, наверное, и в моей жизни.

- Пожалуйста, Сэра. Но это - не совсем так, - он концом отростка нежно дотронулся до её виска, и – сердца, - Главный Урок у каждого Человека - здесь!

И то, что человек извлечёт из него - зависит только от него самого!

Как он прав! Сколько ей ещё предстоит передумать, перестрадать, пропустив через… Мозг и Сердце! Но основное она, похоже, усвоила.

Ребёнка, лезущего под дорожный каток, нужно вытащить оттуда - пусть даже потом он будет хныкать и капризничать! Зато получит возможность повзрослеть.

И выбрать.

Но!

Здесь – нет врагов-личностей. Ярких и запоминающихся Индивидуальностей.

Никаких Воландемортов, или Сауронов-Саруманов, или Кощеев Бессмертных, которых можно победить – будь то в индивидуальном поединке, или с армией солдат, вооруженных… Оружием.

Здесь придется иметь дело – с Системой.

И её Дух – её оружие!..

Может, поэтому ей так трудно было вначале… Да и сейчас: не на кого направить конкретные разрушительные чувства и действия!.. Она развернулась к мэтру Грифу.

Не сговариваясь они взялись за руки.

Её ждала работа. Много работы.

- Я - здесь и не здесь! Я - везде и нигде! Я - в Авалоне!

Автор: Мансуров Андрей

Источник: https://litclubbs.ru/articles/47461-stat-vedmoi-shkola-2-praktika.html

Содержание:

• Теория
• Практика

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Читайте также: