Игоревская икона Божьей Матери была келейной иконой князя-страстотерпца Игоря Черниговского. В ожидании расправы над собой, перед мученической смертью, в 1147 году, благоверный князь молился перед святым образом последние часы и минуты своей жизни.
Перед Игоревской иконой Богородицы еще с давних времен молились о прекращении раздоров и распрей, усмирении враждующих. Сегодня, 18 июня, в православном календаре – день празднования иконы, который совпадает с днем перенесения мощей князя Игоря из Киева в Спасо-Преображенский собор г. Чернигова.
Образ Богоматери, изображенной на этой иконе, относится к типу Елеуса (в переводе с греческого – "умиление"), а само изображение преисполнено любви и нежности Божьей Матери, пребывающей в молитвенно-созерцательном состоянии, и Младенца Христа. На Игоревской иконе нет никаких отвлекающих деталей, так как все внимание приковано только к изображенным Ликам – Пречистая Дева склонила голову к своему Сыну, Который рукой обнимает ее за шею. Икона производит глубокое впечатление, не оставляя никого из видевших ее равнодушным.
Вспомним события из истории, связанные с этим образом.
Князь Игорь, правнук Ярослава Мудрого, жил в смутное время, непростое. Не по своей воле он был втянут в междоусобные расприи за киевский престол. Отец его, Олег Святославович, которого некоторые русские летописцы называли "Олегом Гориславичем", жаждал власти, ради которой не щадил никого. Таким же был и сын его Всеволод, старший брат Игоря.
В 1138 году, после очередных междоусобиц и интриг, Всеволоду Ольговичу удалось стать князем Киевским, но за время своего правления он сумел настроить жителей против себя, не уважая их мнения и интересы, проявляя высокомерие по отношению к киевлянам. Когда Всеволод умер, завещая престол младшему брату Игорю, старейшины стали вести переговоры с двоюродными братьями Олега, чтобы посадить на престол совсем "иного" правителя, так как род Ольговичей все не взлюбили и думали, что родной сын – копия своего отца.
Но княжич не был замешан в междоусобных войнах, а был наполнен духовной жизнью, размышлял о монашестве. Вовлеченный в самый эпицентр междоусобной брани, благоверный князь Игорь старался остановить многолетнюю войну за престол, которая была на руку внешним врагам, отчего Русь подвергалась постоянным нападениям шведов, литовцев, монголо-татар и пр. Но попытки его были безуспешны.
Киевляне предложили Изяславу, двоюродному брату Игоря, тайно захватить престол и помогли ему завладеть городом. Игорю, который стал невинной жертвой в этих распрях, пришлось скрываться на болотах, но скоро его дружину разбили, а сам он попал в плен. Горожане предали своего князя, посадив его в поруб – холодный сруб без окон и дверей. Там князь тяжело заболел и стал просить у Изяслава разрешения принять постриг.
Думая, что Игорь умирает, правитель смилостивился – Игоря постригли в монахи с именем Гавриил, и тот остался в Киевском Феодоровском монастыре, где прожил около года. Князь строго держал обеты, а дни и ночи совершал молитвы перед иконой Божьей Матери (впоследствии названной "Игоревской") за прекращение междоусобиц и братоубийственных войн.
Спустя год в Киеве вновь вспыхивает бунт, а гнев горожан был направлен на обычного инока из рода Ольговичей, которого обвиняли во всех бедах. Обезумевшие жители ворвалась в храм обители прямо во время Литургии, где Гавриил молился перед образом Богородицы, выволокли его оттуда и зверски убили, не обращая внимания ни на святые образы, ни на место.
Игоревская икона после мученической смерти князя почитается чудотворной, с нее было сделано множество списков (копий). Сама икона во время оккупации во время Великой Отечественной войны исчезла, и до настоящего времени ее местоположение неизвестно. Две копии святыни хранятся сейчас в Третьяковской галерее.
Образ Божьей Матери на Игоревской иконе – это сокращенный извод "умиления", так как Богородица изображена по плечи, и нам не видны Ее руки, обнимающие Сына, как и Его одна рука не просматривается. Но самое важное отличие этой иконы от других – это молитвенная сосредоточенность Богородицы, отгороженность от мира, погружение как будто в глубь души, в Себя.