Утро следующего дня началось как обычно. Нужно заметить, что жизнь в СИЗО вообще крайне однообразна и напоминает старый фильм «День сурка» - проснулся, поел, погулял, поел, поспал, поел, отбой. Многие сидельцы из-за этого начинают деградировать и набирать лишний вес. Если не заставлять себя тренироваться и заниматься самообразованием, то через некоторое время человек перестает осознавать какой сегодня день, да и вообще прекращает интересоваться окружающим миром, так как все времяпрепровождение сводится к просмотру телевизора и чаепитию с печеньем.
После всех обычных процедур – проверки и завтрака, Алексей планировал вернуться к чтению книги, но Александр пригласил его выпить кофе. В разговоре он сообщил, что вчера вечером звонил своим знакомым оперативникам, которые опосредовано знают Алексея и дали ему хорошую характеристику, как человеку и сотруднику. Александр добавил, что с сегодняшнего дня Алексей может пользоваться связью («шуметь»), но, просил, чтобы те люди, которым он будет звонить, не рассказывали об этом третьим лицам. После этого Александр сказал, чтобы Алексей шел к кровати Монаха, тот даст ему телефон. Видимо, с Монахом все было оговорено заранее, так как когда Алексей подошел к нему, то Монах показал ему на свою кровать – «садись» и протянул небольшой кнопочный телефон. Сам Монах встал возле кровати, но с другой ее стороны, заслоняя собой Алексея от глазка в двери.
Алексей набрал телефон жены и впервые за много дней услышал ее голос. После взволнованных приветствий и нескольких нежностей, Мила сообщила, что адвокат – Игорь Д. сегодня планирует приехать в СИЗО к Алексею, передать ему записку от Милы и рассказать некоторые новости. Как в кино, в этот же момент «продольный» постучал в дверь, назвал фамилию Алексея и сообщил – «следка (следственные действия), 5 минут». Монах сразу же забрал телефон у Алексея, сказав – «потом договоришь, собирайся».
Обычно, на следственные действия, арестованные берут имеющиеся у них материалы уголовного дела, тетрадь или ежедневник и два кодекса – УК и УПК. Из всех документов у Алексея было только заключение под стражу, поэтому он попросил у кого-то из сокамерников блокнот и ручку, надел кроссовки и стал ждать прихода «продольного». Александр, перед первым самостоятельным выходом Алексея в СИЗО, дал ему несколько советов, как общаться с сотрудниками СИЗО, напомнил Алексею его новый «домашний адрес», который нужно будет сообщить «продольным» после окончания мероприятия, чтобы быстрее вернуться в камеру, а не заставлять тех звонить в другие подразделения СИЗО, узнавать «прописку» Алексея.
Когда Алексей вышел из камеры, «продольный» махнул ему рукой в сторону лестницы, а сам стал обходить другие «хаты» и выводить оттуда арестованных, у которых тоже были назначены следственные действия. Алексей подошел к площадке возле лестницы, где стояло еще человек 5 и остановился. Собрав всех с этажа («продола»), сотрудник сказал – «спускаемся на 6-й». На 6 этаже стояли другие арестованные и уже объединенную группу «продольный» спустил еще на несколько этажей, а потом длинными коридорами повел в следственный корпус. В том корпусе сотрудник разделил весь поток на 3 сборки – «черная», Б/С и «красная». Иногда «красных» заводят в сборки Б/С, если нужно освободить помещение для тех, кому не нужно контактировать с другими арестованными – неадекватных, опасных или же принадлежащих к нижним уголовным кастам.
Следственная «сборка» сильно отличается от «сборки» на «входе» в СИЗО. По размерам она напоминает небольшую кладовку, примерно полтора на два метра. Дверь заменяет решетка, с другой стороны находится мутное зарешеченное стекло, с маленькой форточкой. К одной из стен на металлических трубах приварена длинная узкая лавка. Ни туалета, ни умывальника здесь нет. Провести на «сборке» можно неограниченное количество времени, так как после окончания допросов «продольные» ждут пока соберется максимальное количество людей, чтобы развести всех по камерам за один раз.
Алексею по работе приходилось неоднократно бывать в СИЗО на допросах, но, разумеется, раньше он не знал, как проходит процесс подготовки к следственным действиям со стороны арестованных и сотрудников учреждения. Опыт конечно же был интересный, но очень грустный.
Примерно минут через 40 «продольный» назвал фамилию Алексея и провел его в следственный кабинет, где уже находился Игорь Д. Они поздоровались, адвокат поинтересовался как самочувствие у Алексея, передал привет и записку от Милы. Алексей на стал читать ее при адвокате, а положил в блокнот.
Поговорив еще несколько минут об общих вопросах, Игорь перешел к делу. Но то, что он рассказал не порадовало Алексея. Согласно уголовно-процессуальному законодательству, адвокат имеет право знакомиться с документами, которые следователь направляет в суд при избрании меры пресечения для аргументации своей позиции. В случае с Алексеем, следователь направил в суд протоколы допросов тех оперов, которые дали признательные показания. Читая эти протоколы, Алексей не верил своим глазам. Мало того, что оперативники указали, что еще до выезда на проверку, старший группы сообщил им, что планируется «кошмарить» коммерсанта и получить с него взятку, кроме того, он же (старший группы), якобы сказал им, что для усиления эффекта при вымогательстве к ним присоединится сотрудник вышестоящего органа, который фактически и является инициатором этой проверки. У Алексея даже в глазах потемнело от этих строк.
Учитывая признательные показания оперативников и показания коммерсанта, обстоятельства складывались крайне плохо. Игорь также сообщил, что совершенно случайно он оказался знаком с адвокатом одного из признавшихся оперов и поинтересовался у того – зачем его доверитель топит и себя и бывших коллег, ведь без этих показаний у следствия фактически ничего нет? Тот адвокат ответил, что на клиента очень сильно нажали в УСБ, заставив дать нужные показания, сейчас же, он уже боится отказываться от них, так как не хочет попасть в СИЗО.
Таким образом, из-за своей неопытности, молодые оперативники пошли на поводу у сотрудников УСБ и из рядовой взятки «создали» группу лиц, по предварительному сговору, с заранее распределенными ролями. То, что из-за ошибок сотрудников СБ на первом этапе, грозило увольнением или незначительным сроком, превращалось в «пресечение деятельности преступной группы, состоящей из оперативных сотрудников полиции, во главе со старшим офицером ГУ МВД». Ни следователь, ни сотрудники СБ, получив такое раскрытие, уже не согласятся на другую квалификацию и постараются направить дело в суд именно в такой версии. Кроме того, Алексей предполагал, что сейчас УСБ начнет «работать» с операми на свободе, чтобы «получить» «новые эпизоды преступной деятельности группы». Оставалось только надеяться, что это им не удастся.
Игорь Д. сообщил, что адвокаты двух других оперов также в курсе этой информации, он с ними общался. Есть договоренность встретиться в конце недели и обсудить все спорные моменты по уголовному делу. Кроме того, Игорь Д. сообщил, что он у него также есть знакомый в окружной прокуратуре, он попробует через него узнать о том, что еще имеется в уголовном деле.
Они пообщались еще какое-то время. Алексей рассказал, как обстоят у него дела, что происходит в камере, написал жене личную записку, а также составил список вещей, которые ему необходимо прислать или купить во ФСИН-магазине.
Возвращался Алексей в камеру с очень тяжелым сердцем. Ситуацию нужно было хорошо обдумать и решить, как действовать дальше. На данный момент хороших выходов из ситуации он не видел.
Понравилась статья? Ставьте лайки, пишите комментарии. Подписывайтесь, будет много интересного.