Порой я ленивая, как тот негр, что лежал под финиковой пальмой. Помните тот старый анекдот? Негра с возмущением спросили, чего ж он лежит, когда мог бы много чего сделать. Например, набрать фиников, отнести их на рынок и продать. Купить тележку и продать ещё больше фиников. Доторговаться в конце концов до того, что наемные люди будут продавать за него финики, а он только на шезлонге в тени пальмы будет лежать и поплевывать. "А я и так лежу", - резонно ответил негр.
Сидела Маруся утром в своем садочке, попивала кофеек, маковой булочкой закусывала, смотрела из-под яблоневой ветки на окружающую красоту. Вот яблоня дичка, а снизу под ней гигантский лопушище, не хуже астильбоидеса (а учитывая нынешние размеры заморыша, так несравненно лучше). Вот массив из караганы, бузины и черемухи - плотная живая изгородь.
Что сделаешь с этим самостоятельным буйством? Как причешешь его и приведешь в порядок? Особенно когда по ту сторону зарослей по уши заросший луг, переходящий в крутой берег озера.
Врыть цементный забор на метр, а сверху ещё парочку, а потом в течение нескольких лет тщетно пытаться его закрыть растениями, чтобы смотрелось естественно и природно? А зачем? - спрошу я как тот негр, - и сейчас естественно и природно.
Местечко это отвоевано у вековых зарослей крапивы с такой толщиной стеблей, что только с искрами наточенная литовка могла справиться с ними, порубив головы и заставив сдаться.
Дикое место, темное, самостоятельное. Я вклиниваюсь в него осторожно, со всей стратегической аккуратностью и продуманностью.
За счёт плотной сухой тени серьезная прополка здесь требуется только один раз, в начале лета. Вывожу пару тачек крапивы, чистотела и пустырника. Потом бывшие хозяева, а нынче нежеланные гости ведут себя скромнее.
Вариегатная сныть чувствует себя здесь отлично. И, пожалуй, это единственное место в саду, которое я готова отдать ей на откуп. Пусть уж лучше она, чем крапива. И сныть со своей задачей справляется отлично. Всё, что от меня требуется, это срезать вовремя цветоносы да в самую жару и засуху хорошенько полить разочек. Но если и не полить, она быстро восстанавливается.
В отличие от бруннеры, которой здесь тоже позволено расти и размножаться. Но она третью неделю засухи не пережила, склонила головоньку, за что вчера я ее всю до земли обрезала и щедро полила - надеюсь на восстановление.
В прошлом году до меня наконец дошла ясная в своей простоте мысль: если я хочу закрыть большие площади, то растения надо делить, а не просто любоваться на то, каким пышным становится один кустик. Осенью я разделила многие хосты, баданы, медуницы. Вид пока скромный и печальный, но теперь я могу любоваться на то, как пышным становится не один куст, а сразу много. Довольно приятное утешение, такой своеобразный садовый компромисс: саду нужно расти, нужно очень много растений и поэтому, хосточка, уж не обессудь, покрасуйся одно лето, а в августе я тебя безжалостно ножом на много-много микро-хост поделю. И потерпите розы с прикопанными ветками, гортензии с обломанными приростами. Мы с вами делаем это все во благо.
Пахизандра - новая жительница моего сада. Из нее, копытеня, принесенного несколько лет назад из леса, барвинка я надеюсь создать плотный-плотный ковер.
Кружочки копытеня кажутся мне верхом изысканности и символом прохладной свежести. Устойчивое, весь сезон декоративное растение, не требующее никакого ухода. Разве что пройтись с лейкой в самый зной. Буду к нему внимательнее, а позже посажу под хвойные , которые должны же когда-нибудь вырасти и создать тень.
С краешка в это дикое место попадает солнце, там поднимается и будет цвести таволга, цветут рыжие лилейники.
А я ощущаю себя лесной феей, спрятавшейся в густой и плотной тени деревьев от зноя и пекла светлого молодого июня. Ну или сибаритствующим негром под финиковой пальмой.
Ваша Маруся, с кофием и тяпкой в руках