После напряженной аудиенции, Мэтью в том же самом переулке, что и в первой серии, натыкается на того же самого здоровяка-индуса. Тот даже ничего не говорит – дорогу, дескать, ты уже знаешь, господинчик. Мэтью, дружище, сколько можно? Слуги, слуги! Найми пару крепышей из деревни и всем будет хорошо, тебе – в первую очередь.
Норфолк, с которым теперь беседует Мэтью и не пытается скрывать, что мистер Крол (то ли Кроу) действовал по его приказу. К чему была эта встреча с герцогом Норфолком вообще не понятно, разве только для того, что Мэтью спросил – вы считаете свою племянницу Анну Болейн невинной? Угу, и что он ждал от Норфолка? Конечно, тот сказал – «я бы никогда не назвал ее невинной», еще бы, умирать-то не хочется.
Чувствую, сериал идет по какому-то странному пути… Оправдание королевы Болейн? Тоже мне конспирология, а кто сейчас вообще сомневается в ее невинности? Мэтью опять прется в Тауэр и выясняет, что Марка Смиттона в узилище кто-то навещал, кроме Синглтона это были некий священник и родственник. Стражник-африканец (да, их и в Тауэр на работу тоже брали) уточняет, что этим родственником была женщина, он точно помнит. Мэтью вспоминает слова Кромвеля, согласно которым у Смиттона действительно была больная немощная сестра. По воспоминаниям стражника, на немощную она не похожа, довольно шустренькая… Кажется, я догадался: таинственный убийца в монастыре – и есть эта женщина. Правда, я не очень понял, почему записями посетителей заключенных, распоряжается оружейный мастер. Видимо, решили сэкономить на лишнем актере.
Но гораздо важнее то, что на выходе из Тауэра, Мэтью хватают по приказу Норфолка и волокут прямиком на пыточный стол. Так как параллельно идут кадры со злодейски задумавшимся стариной Шоном Бином, то можно легко догадаться – Кромвель тоже в курсе.
Тут, бац – скачок во времени и герой уже просыпается в каюте. Этот последний эпизод на выходе от оружейника, ему, что, приснился что ли?
Тем временем, в монастыре, Джек Барак проведя время с Элис, решил подкрепиться и пошел ночь на кухню. А, что удобно – там никого нет, зато свечи горят всю ночь напролет. Действительно, вдруг кому-нибудь перекусить захочется. Внезапно он обнаружил в кухне еще один тайный выход. Шардлейк возвращается в монастырь, по пути захватив в городке расписки и коня доктора, пора брать за жабры эту братву и выяснять куда они дели несчастного медика.
Мэтью перестал разговаривать сам с собой, зато теперь общается с воображаемыми собеседниками, теми кто уже помер, Синглтоном, например.
И вот Мэтью Шардлейк, собрав всех монахов в трапезной, устраивает финальное разоблачительное заседание. Юрист демонстрирует купчие – четыре случая, когда монастырская земля была продана за суммы, сильно превышающие заявленные в отчетах монастыря. Что же, схема понятна, только вот она какая-то вопиюще детская, какой же дурень так делает? Ведь суть таких афер (и по сей день) в том, что разница ни в каких бумагах не фигурирует, она выдается покупателем сверху наличными и в тайне, а здесь грамоты без труда достал спившийся мэр. Пусть уж сценарист и дальше пишет такие сценарии, но ни в какие аферы не лезет.
«Сотни и сотни фунтов были приняты и спрятаны от короля» - заключает Шардлейк. Аббат Фабиан, между прочим невиновен, всё мутил лысый казначей брат Эдвик, которому ничего не остается кроме как начать буянить и проклинать короля Генриха. Эдвик бежит, Барак его преследует, а тут и посыльный прибыл из Лондона и привез Мэтью письмецо от оружейника с именем священника, посещавшего Смиттона. Так всё-таки происшествия в Тауэре было кошмаром героя или как?
Как я и догадывался (ладно, не хвалюсь – это было легко), Элис и правда сестра Смиттона. Брат Эдвик прячется в каморке: там у него в сундуке две золотые чашки и арбалет, стало быть и прислужницу Гая, и Саймона, и Габриэля, этот паршивец и грохнул. Ну, так себе, интрига, казначей Эдвик с самого начала не внушал никакого доверия, у него на лысой макушке было написаны и аферы и как минимум, соучастие.
Элис, впрочем, не родная, а двоюродная сестра Смиттона, что установил Мэтью и в чем Элис признается, как и в убийстве (в порядке воздаяния) эмиссара Синглтона. Марк, кстати, был ее женихом. Элис согласна понести наказание, Барка взялся ее охранять, ничего ему не оставалась, делать, несмотря на вспыхнувшие чувства, а ведь он советовал подруге, как минимум, ни в чем не признаваться.
Неверный казначей пробрался в комнату Мэтью, когда тот спал и попытался его убить, но в короткой схватке горбун одолел негодяя и прикончил его. Тут и Барак примчался, выяснилось, что Элис сбежала из своей комнаты через потайной ход, я что-то совсем забыл, ведь Барак его нашел, но было непонятно куда он ведет. Вот почему он так легко согласился запереть Элис. Так что последняя спокойно села в лодку и села на корабль во Францию. Тут я опять не понял – она говорила Джеку, что корабль уходит раз в неделю (допустим) но этот корабль, получается, ее ждал, с него любезно выслали лодку к болотистому лесу (кажется, там, где тонул Мэтью). Как-то эти товарищи пропустили момент договора Элис с моряками, слишком уж натянуто.
Вот и финал. Монастырь закрыт, Элис благополучно сбежала, Мэтью пообещал Бараку, донести о том, что она утонула в болотах. Да, об убиенном ни за что, ни про что докторе – Мэтью тоже вычислил Барака, но убивцем будет считаться привратник. Нет, ну а что? Привратнику всё равно пропадать, он – плохой, а Джек – хороший симпатяга. Н-да, посылочки у них, понимай как хочешь. И, да, реликвию спер брат Джером, так она у него в тайнике и осталась.
Посмотреть сериал, в принципе можно. Но, как детектив – очень и очень слабо, как конспирология – и того хуже.