О чём говорит Ветеран Великой Отечественной войны со страниц своего дневника?
Больше семидесяти лет прожил старшина Иван Кузьмич Великороднов. Родившись в 1913 году, он стал участником самых грозных и тяжёлых событий века. Юношей помогал в строительстве Магнитогорска. Вернувшись со Всесоюзной стройки, трудился в родном селе. Прошёл всю Великую Отечественную. Повестку на фронт получил одним из первых, и 23 июня 1941 года уже отправился воевать. Дважды был ранен. Дважды удостоился Ордена Красной Звезды. Верный супруг, справедливый отец трёх сыновей. В начале 80—х, незадолго до смерти, он решил написать книгу о своём роде, семье, себе, и всё это не заняло и половины фотоальбома, который Иван Кузьмич выбрал для этой цели. До того сдержанным было его перо.
Фотоальбом принесла в редакцию Светлана Велокороднова – сноха ветерана. Принесла, как семейную реликвию, которой гордился бы любой исторический музей.
Страницы в нём Старшина разлиновывал сам. Чёткие линии, аккуратные прижимистые буквы. Во всём сдержанность и экономия. Да не от скупости, а от привычки беречь то, что есть, потому что известна цена всему в жизни: и мгновению, когда можешь в любой момент погибнуть, и куску хлеба.
Открывается всё с напутствия Старшины будущим читателям: «В поисках настоящего мы часто оглядываемся на прошлое. Без него нет настоящего и будущего. Чем лучше мы будем знать прошлое, тем легче, тем более глубоко и радостно поймём Великое значение творимого нами настоящего».
Каким же было оно?.. Прошлое?.. Из чего сложился орденоносец, боец, политработник?..
Свой рассказ Иван Кузьмич начал с описания жизни отца. Тот в семь лет остался сиротой. Дед Старшины был застрелен во время народного схода. Бабушка, выйдя повторно замуж, через пять лет сбежала вместе с новым мужем и двумя детьми, успевшими появиться за это время. Рождённых ребятишек от деда Старшины она бросила… Так, что его на тот момент 12-летний отец стал старшим для трёх сестёр во всех отношениях.
Пишет о нём Иван Кузьмич такими словами: «Он был умным, честным и трудолюбивым человеком. Хорошо осведомлённым о жизни страны, прогрессивно настроенным. Участник первой мировой войны – воспринял Советскую власть восторженно. В начале коллективизации одним из первых вошёл в колхоз имени Чапаева в посёлке Петропавловском Люксембургского( авт. ныне Красногвардейского) района».
Потом, читая сдержанный рассказ Старшины, мы увидим, что во многом он повторял своего отца. Эта восторженность, истовая вера в Советскую власть была присуща и ему. Малолетство он описал одним предложением «Детство наше было тяжёлым и безрадостным, шла гражданская война». Главу же о самом себе начал так «Моя жизнь и жизнь моей жены Ольги Петровны неразрывно связаны между собой. Женились мы в 1933 году, мне было в ту пору 20, а ей 18 лет, и до старости прожили вместе. Родили и вырастили трёх сыновей. Родился я в селе Кинзелька 10 апреля 1913 года…».
Это вступление говорит о характере. Ни в чем и нигде не поставил себя Старшина на первое место.
«Из записной потёртой книжки»
Рассматривая отстраненно, с позиции лет, своё прошлое, он напишет:
«Экономическая разруха, порождённая гражданской войной и неурожаем 1921 года, обрушила на бедное крестьянство страшный голод. В поисках пищи по улицам ходили толпы бездомных детей и стариков: оборванных, разутых и раздетых. Мне вспоминаются мои школьные 1920-1921 годы. Занятия начинались осенью и заканчивались с наступлением сильных морозов. Не было топлива, не было книг, карандашей и бумаги, писали на грифельных досках. Совершенно не было кожаной обуви. Вспоминается мой последний учебный 1924 год. Я был в 3 классе, сильно болел малярией, редко ходил на занятия и отставал в учебе. Как-то учительница Надежда Ивановна сообщила, что умер Ленин. Наше детское сознание не могло по-настоящему осмыслить важность понесённой утраты, но помню, как мы всем классом разучивали и пели:
«Вы жертвою пали в борьбе роковой
Ведя на борьбу миллионы
Ты умер, Ильич, над могилой твоей
Склоняем мы наши знамена»
Эти минуты мне запомнились до самой старости. Первая общественная библиотека в нашей деревне появилась в 1924 году, мы дети по вечерам приходили в неё и брали небольшие книги для чтения».
Особое место Старшина отводит воспоминанию о первом тракторе, который появился в селе в 1925году. На «Фордзон-Путиловец» пришли смотреть всем селом.
« К сенокосу Васильев Федор Иванович на паях с соседями купил конную сенокосилку и грабли, никто не знал, как прекрасно заменит она ручную косу, а уже к вечеру многие ручные косы были отложены в сторону. В 1926 году многие жители села, в том числе и наш отец, также на паях купили конные лобогрейки, а в 1927 году в селе появилась, так называемая, сложная молотилка. Было хорошо заметно, что экономика страны восстанавливается, строятся заводы, в село идёт механизация. Доход однако в семьях на душу населения был очень низким. Вдоволь мы могли есть только ржаной хлеб и картошку, а кусочек сахара к чаю мать выдавала нам по праздникам».
И доченька Мюда
Далее, по паре строчек приходится на год, а то и на три. Всё сжато до предела. Работа в Магнитогорске на Всесоюзной стройке уместится в небольшой абзац. Плотником там трудился. Вёл просветительскую работу среди молодёжи стройки, был, как тогда говорили, пропагандистом.
Городская жизнь пришлась ему не по нраву, и Старшина в 1932 году вернулся в родной колхоз. Стал работать учётчиком по труду в полеводческой бригаде. Полевые работы проводили на лошадях и быках, в отдельных случаях на коровах, вспоминает Иван Кузьмич.
«Осенью 1933 года мы с Олей поженились. В 1934 в нашей молодой семье родились две девочки Тоня и Мюда, названная в честь международного юношеского дня, девочки умерли в возрасте 4-6 месяцев. В августе 34-го я был направлен заведующим Кинзельским клубом и библиотекой, избран секретарем комсомольской организации колхоза».
Такие вот приметы времени, отражённые даже в имени дочери. Всей жизнью была для Старшины – большая стройка страны. И он каждой клеткой чувствовал себя к ней причастным. Чуть позже, готовясь описывать события Великой Отечественной войны, он напишет:
«Безграничная вера в счастливое будущее делала нас крылатыми, и мы стремились успеть повсюду и везде, не считаясь со временем своего отдыха.
Мы росли духовно и нравственно, и страна становилась мощной державой. Народ был устремлен к мирному труду в надежде, что жизнь будет ещё краше и лучше».
После гибели девочек Бог не дал больше Великородновым дочерей, но подарил трёх сыновей. Первенец Серёжа родился, когда Старшина был в армии. Так что встретил его уже разговаривающий, бойкий двухлетний малыш. Это был уже 1939-й. Большую часть следующего года Старшина провёл также в казармах, будучи в феврале 40-го мобилизованным для участия в Финской войне. Однако, как он пишет: «В боях с белофиннами я не участвовал. Затянулось формирование отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона. Договор о перемирии был подписан в апреле, а 2 мая 1940 года мы выехали в Крым на охрану с воздуха Чонгорского железнодорожного моста через Сиваш. Военные страсти постепенно улеглись, и мы получили возможность вернуться к своим семьям только в сентябре». Меньше года оставалось грядущей мирной жизни.
Отмечает Иван Кузьмич, что в это время на селе впервые в его жизни начал ощущаться достаток: «Колхоз экономически креп, на полях появились гусеничные тракторы, обработка земли стала хорошей, жизнь людей становилась благополучнее. Приобретались хорошие вещи – патефоны, велосипеды и даже радио. События в нашей стране, а вместе с ней и в нашей личной жизни развивались стремительно. Успешно выполнялся третий пятилетний план. Советский Союз торжествовал, но одновременно с тем в душах людей появлялась тревога».
Воин-труженик
Врезался в память Ивану Кузьмичу последний мирный день перед Великой Отечественной войной.
«По доброй традиции конца 30-х годов по окончанию весенне-полевых работ в один из выходных дней в райцентре проводились праздники, в которых участвовало почти всё население района. Так было и 22 июня. После официальной части начались спортивные соревнования, массовые гуляния, над ликующей публикой в воздухе появились спортивные самолеты с передовиками колхозного производства, на беговых дорожках - лучшие скаковые и рысистые кони, которыми район славится и поныне. Народному празднику, казалось, не будет конца и края. Мы в этот праздничный день еще не знали, что на западной границе Родины с 4 часов утра идут ожесточенные бои с фашистами, льётся кровь».
Иван Кузьмич не успел ещё толком заснуть, как на том же скакуне, статью которого любовались на празднике, ему привезли домой повестку.
«Формальности, связанные с отъездом, были быстро решены и в четыре часа дня 23 июня, распрощавшись с женой, детьми и близкими, мы выехали в военкомат. Утром были уже в Бузулуке. Все чувства, пережитые за первые сутки, прошедшие в стремительном круговороте, можно выразить тремя словами: наступило общенародное горе. Величайшее горе обрушилось на плечи народа, коснулось буквально всех и каждого в отдельности».
Более сорока лет прошло, а не стерлись в памяти Старшины детали. В четыре часа дня ушёл на войну. И последующие годы ходил между жизнью и смертью. Отметит он в дневнике: «Умирать от ран никому не хотелось и как-то так уж сложилось, что мы радовались за товарища, которому оторвет кисть руки или ступню, говорили – тебе повезло, будешь жив, о последствиях ранения мы тогда не думали – жить без ноги или руки можно. Сильного увечья мы всегда боялись, лучше уж совсем, чтобы без мучений».
Оттого страшно ему было, когда с пулевым ранением в шею его эвакуировали самолётом в московский госпиталь. Однако операция прошла успешно, и он достаточно быстро вернулся после лечения в строй.
Оба Ордена Красной Звезды Старшина получил за «хорошее обеспечение войск радиосвязью в сражениях». Чуть позже напишет Иван Кузьмич: «По вражеской земле мы дошли до Одера и остановились для дальнейшего прыжка на Берлин. До него оставалось 50-60 километров. В этой и многих других боевых операциях я, как труженик, без страха в глазах, под пулями и снарядами выполнял свой долг перед Родиной, обеспечивая бесперебойную связь своему командованию. За что 10 марта 1945 года был удостоен второго ордена «Красной Звезды». Мною получено 17 благодарностей от Сталина».
Так, возвращается домой Старшина, оставляя воина прошлому. Путём труженика идёт дальше. Отдаёт горечью его строчка «Дети подросли, я даже первое время их перепутывал, кто Серёжа, а кто Валера». В 52-м рождается у него третий сынок – Геннадий.
Эта мирная жизнь, в которой мало места для отдыха. Иван Кузьмич ведёт партийную работу. Трудится на Луговском маслосырзаводе, затем на Тюльганском хлебоприёмном предприятии.
Запомнятся строки Старшины: «Труд человека, если ты занимаешься им с увлечением, становится интересным и даже творческим, чувствуешь, что ты даешь пользу народу, так было у меня в эти послевоенные, молодые годы».
Ещё в прошлом веке ушёл из жизни Иван Кузьмич, но живут его потомки. Живёт своей жизнью дневник, отражающий горести и чаяния столетия, такого богатого на испытания. Столетия, в котором людям, будто в награду за суровый труд и самоотверженность, Небо дарило невидимые крылья.
Фото из дневника Ивана ВЕЛИКОРОДНОВА