Неделя в академии началась с громкого события - дня рождения Анны, ученицы из класса Львов. Ну или Аннушки, как ее называла вначале близкая подруга Алисандра, а затем, по ее примеру, и все остальные одноклассники.
Вообще, дни рождения в академии хоть и праздновали, но пышных торжеств, как это происходило дома, не случалось.
Обычно имениннику дарили какие-нибудь небольшие подарочки, купленные на рынке перед собором, да еще устраивали вечером посиделки в столовой. Вот и весь праздник.
Но Аннушка умудрилась отличиться.
Ей захотелось сделать для одноклассников приятное и испечь торт и еще всяких разных вкусняшек. Вот она и отправилась вечером, накануне дня своих именин, на кухню.
Объяснила все монахам и те с радостью позволили девушке воспользоваться кухней. Более того - дежурные вызвались помочь ей в этом благом деле.
Но, посреди готовки, что-то пошло не так...
Аннушка как раз доводила до готовности залитый кремом корж, когда поняла, что сковорода, которую она держит в руках, сделалась какой-то необычно тяжелой...
- Хмм... Что такое. Тяжеловато. Видно я подустала немного. - пробормотала она, разглядывая полочки с разными специями.
- А?
Повар обернулся, не расслышав слов девушки... и опешил.
Дно сковороды в руках Аннушки вспучилось жутким огненно-красным пузырем и этот пузырь тянулся все ниже и ниже.
- Осторожней! Осторожней! - воскликнул пришедший в себя повар и замахал руками.
- А? - в свою очередь переспросила Аннушка, не поняв, что происходит.
И тут дно сковороды оторвалось окончательно и с шипением плюхнулось на пол, отчего по плиткам побежали трещины.
Анна очумело уставилась на образовавшуюся под ногами лужу расплавленного металла с начисто спаленным коржом, а потом перевела взгляд на свои руки, сжимающие ручку сковороды.
- Это... почему? - спросила она, глядя сквозь дыру в посуде на своих помощников.
В этот момент металл покраснел и остатки сковороды с грохотом вырвались из рук девушки и, словно снаряд, врезались в стену, пробив в ней дыру.
Ручка обуглилась и рассыпалась в прах, а руки вспыхнули пламенем.
- Ай! Ай-ай, жжется! Больно! - взвизгнула девушка, хлопая горящими ладонями себя по платью.
Но потушить их не получалось, она лишь прожигала дыры на подоле, но пламя не сбивалось.
- Вытяни руки! И не двигайся! - скомандовал один из монахов, направив в ее сторону заклинание-щит.
Девушку окружил полупрозрачный купол, не дававший огню разгореться и поджигать все вокруг. Пламя немного притухло, но все еще охватывало руки девушки почти до локтей, спалив рукава платья.
- Кто-нибудь, позовите профессора Германа! Быстрей, я долго не удержу! - воскликнул монах, хмурясь от напряжения.
Вскоре магический щит начал потрескивать, значит магия слабеет. Но, к счастью, в этот момент на кухню вбежал профессор Хебринелл.
Взрыв сковородки был довольно сильный и на место происшествия сбежались встревоженные ученики и солдаты.
В этот момент профессор как раз выводил из кухни ревущую Анну, прижимающую к груди опаленные руки.
- Я же не хотела... Почему так получилось? - спрашивала она, сквозь слезы. - Простите! Простите!
Герман, ничего не объясняя, растолкал солдат и увел девушку в сторону башни.
Так Аннушка и не появилась той ночью в своей комнате, только на утро вернулась уже в новом платье и с перебинтованными руками.
К счастью, девушка особо не пострадала - легкие ожоги, да еще перепугалась здорово.
Зато еще пару дней она пугала своими появлениями поваров на кухне - пыталась предложить помощь в готовке в качестве извинения за пробитую стену и прожженный пол.
Да еще искореженная сковорода, торчащая из стены, напоминала об этом инциденте.
Сэт наутро явился в столовую - инспектировать происшествие, осуждающе поглядел на сковородку, да и махнул рукой.
- Не троньте, пусть так и остается. В назидание ученикам.
В то же утро, перед занятиями, профессор Герман явился в каждый класс и разъяснил вечернее происшествие.
Оказывается, у Аннушки неожиданно сработал Дар Богини. Немного не так, как обычно.
- Поэтому, чтобы таких инцидентов не происходило, внимательно следите за своим самочувствием и, если почувствуете себя как-то необычно, тут же бегом ко мне в башню! - объяснял он. - Вы еще молоды, плохо контролируете себя. Не шутите со здоровьем.
...
Потянулись монотонные учебные дни...
Ну, то есть, монотонными они казались студентам - те с нетерпением ждали выходных.
А вот преподавателям скучать не приходилось.
Джеральд и не предполагал раньше никогда, что он такой замечательный учитель - все время его нахваливали. Но и ему приходилось осваивать много нового, в чем ему помогали Герман и Мануэлла.
Если в бытность свою наемником, он и обучал членов отряда разным премудростям, то теперь выкладываться приходилось еще больше, ведь перед ним молодые люди, будущее которых зависит от его стараний.
Тут много премудростей.
Нужно и заметить таланты учеников, и подсказать им, как развивать свои навыки, и, где это нужно, настоять на своем.
Бывает ведь и так, что ученик полностью уверен, что идет по нужному пути... Ну, к примеру, упражняется с каким-либо определенным оружием. А ты видишь другое - у него талант к совершенно иному оружию. Вот и нужно как-то умудриться направить в нужном русле и не обидеть при этом.
Пока что, из всего класса Джеральд выделил двух особо проблемных учеников - Грегора и Беатрисс.
Грегор был неугомонен. Он все время жаждал драки, свято веря, что только во время боя с превосходящим его по силам противником может улучшить свои умения и чему-то научиться.
Он никак не воспринимал тактику, даже самую примитивную, и всегда рвался в бой напрямик.
- «Мальчишка, максимум, тянет на простого солдата. Да и то, дисциплина хромает. Куда ему вести за собой отряд, когда он о себе позаботиться не может?» - думал Джеральд, наблюдая за тренировками.
Да, Грегор очень силен и вынослив. Но когда партнеры по спаррингу замечали его превосходство в силе, то пускались на хитрости. И в таких случаях, чаще всего, Грегор терпел поражение. А потом возмущался, как не по-рыцарски ведут себя противники.
А ведь у него отец - главнокомандующий имперскими войсками... Не солидно, если сыну такого человека нельзя будет доверить отряд.
- «Тут нужна какая-нибудь ситуация, чтобы он прочувствовал...» - думал Джеральд.
А пока идея в голову не пришла, как такую ситуацию подстроить, нужно работать с тем, что есть. Парень знает свою силу, умело владеет оружием, так что пусть пока получает тумаков от Аделины... Не таких сильных, потому что девушка жалеет одноклассника. Ну и сильных тумаков тоже - от ребят из других классов.
Главное - следить, чтоб он не доставал учителя Йерицу. Того мрачного типа в белой маске.
Йерица, как и Эдвин, знает, как причинить человеку максимальную боль, при этом ничего особо не повредив. И не стесняется эти свои умения демонстрировать.
С их работами он уже познакомился.
Пенни, рыжая девчонка из класса Оленей, ходила с пластырем на разбитом носу, а на правой руке стала носить тугой компрессорный рукав. Это Эдвин ее потрепал в лесу.
Хотя девчонка вроде даже и не обиделась - частенько прибегает в класс поболтать с ребятами или напомнить ему, Джеральду, о том, как он гостил у них в деревне. Даже когда Эдвин, по своему обыкновению, сидит за самым дальним столом, в тени, и пялится куда-то в пустоту.
Только в самый первый свой визит, она, заметив его, погрозила кулаком.
- Вот будет еще соревнование какое, я реванш возьму!
Услышав это, Эдвин жутко улыбнулся и отвесил ей легкий поклон.
Йерица же любит наказывать учеников во время спарринга, если они ошибаются и ослабляют защиту, очень болезненными ударами тренировочным мечом. При этом, несмотря на сильнейшую боль, даже синяков или ссадин не остается на теле.
Но он редко принимает вызов на дуэль. Такой «чести» пока что удостоились лишь несколько учеников, едва уползая потом с тренировочной площадки.
Победить его никому пока не удалось.
А вот продержалась в драке с ним дольше всех рыцарь Амелия из класса Львов. Она сопротивлялась до последнего, пока, после очередного удара, у нее не отнялась правая нога. Пришлось девушке использовать свое копье в качестве костыля. Так и ковыляла потом целый день, морщась от боли.
Но в большинстве случаев, Йерица просто отказывает в спарринге, да говорит какую-нибудь колкость по поводу умений недостойного соперника...
Это, что касается Грегора.
Вторая проблемная ученица - Беатрисс.
Она страшно перепугалась взрыва на кухне - решила почему-то, что ее пытаются убить. Заперлась у себя в комнате и отказывалась выходить до самого обеда, пока Аделина не придумала хитрость.
Она поставила у двери тарелку с куском торта и начала громко интересоваться - кто это торт бросил посреди коридора.
Вначале под дверью послышалась осторожная возня, а потом Беатрисс приоткрыла ее и высунулась.
Этого было достаточно. Ее отодрали от двери, сунули в руки торт и потащили в класс. При этом она смотрела на принцессу такими полными горечи и обиды глазами, будто та ее и правда ведет в класс убивать.
Во время занятий Беатрисс старается сесть подальше. Благо, позади всех пристраивается иногда Эдвин и ей приходится искать золотую середину.
Она все время опускает глаза, дрожит и пытается обнять себя руками. А еще сильно заикается.
И кто додумался ее направить в военную академию?
Правда, с выбором оружия девушка быстро определилась.
- «Лук! Копье! Кинжал!»
Все, чтобы держать потенциальную опасность как можно дальше от себя.
Тут уже пришлось постараться, чтобы придумать, как гонять ее... помягче.
Но Джеральд не терял надежды и расстарался - так нежно и доходчиво он еще никогда ни с кем не говорил.
И вот, после очередного урока, когда все уже из аудитории ушли и сам Джеральд собирался идти по делам, к его столу подошла Беатрисс.
- П-простите, уу...читель. Можем мы п-поговорить? - робко спросила она.
- Конечно можем. Давай, выкладывай, в чем дело.
Беатрисс села, нервно теребя край рубашки и опустив глаза.
- П-п…онимаете. На уроках я… вижу, как другие задают много в-вопросов вам. А…а-а я ничего не м-могу придумать. Не… не знаю, о чем спрашивать. Я… ч-чувствую себя глупой... М-может я неп-правильно понимаю маатериал? Вдруг я б-бездарная...
Джеральд принялся постукивать пальцами по столу, обдумывая услышанное.
- Вообще-то ты только что подошла ко мне с вопросом. Притом сама. Ничего не бойся, не стесняйся... И не пытайся прятать под книгой голову во время урока - тебя все равно видно.
Ты молодец, что заговорила об этом. Запомни - твой класс и я, все мы тебе друзья и всегда поддержим тебя. Даже если тебе что-то непонятно, то теперь я знаю, что могу сам подойти и заговорить с тобой об этом.
Так что не нужно пытаться придумывать вопросы через силу. Просто говори с нами о том, о чем ты сама хочешь.
Беатрисс задумалась ненадолго.
- О чем я хочу… - она сделала ударение на я. – Сп-пасибо! Я буду стараться.
Девушка вдруг улыбнулась.
Увидев на этом вечно мрачном и перепуганном лице улыбку, Джеральд почувствовал, как на душе становится теплее.
Теперь он точно знал, что из него получился отличный учитель.
