Пятидесятые-семидесятые года прошлого века были временем зарождения супермаркетов и торговых центров такими, какими мы знаем их сегодня. Оборот товаров в таких заведениях колоссальный, а учет – сложный и трудоемкий.
Как замечательно, что в это же время молодой американский изобретатель Норман Вудланд разрабатывает свою систему маркировки товаров.
В качестве системы кодирования ученого привлекала азбука Морзе, известная на тот момент уже более ста лет и нашедшая применение в телеграфии и радиосвязи. Вудланда беспокоило, что маркировка должна легко считываться с упаковки товара, а точки и тире для этого подходят мало.
Однако, будучи увлеченным своим проектом, изобретатель не забывал и о прогулках на свежем воздухе. И вот одним прекрасным днем он сидел на пляже и палочкой чертил морзянку на песке. Тут ему и пришло в голову, что не глупо было бы продлить эти точки и тире вниз, в результате чего получался набор узких и широких полосочек. Да это ж современный штрих-код, удобный и заметный.
Но сам штрих-код – это только полдела. Его же нужно как-то считывать. «Жалко, что на дворе самая середина 20-го века и никаких лазерных сканеров пока нет», - подумал, наверное, Вудланд, но не отчаялся, а посмотрел в сторону звукового кинематографа, крепко стоявшего на ногах с 1930-х годов.
В киноиндустрии код звуковой дорожки наносили прямо на кинопленку (вдоль края). Это была череда более и менее прозрачных участков пленки, которая по-разному отражала свет от лампы проектора. Эти отражения передавались на светочувствительный, фотоумножающий экран, который преобразовывал их в электрические сигналы и передавал на проигрыватель.
«Отличная идея», - подумал Вудланд. А о том, как именно он ее применил, стоит рассказать отдельно.