Кристина с раннего возраста знала, что мать ее не любит. Вся материнская любовь досталась младшей сестре, Лизе. Сестра родилась, когда Кристине было четыре года, и с тех пор Зоя Васильевна стала требовать от старшей дочери слишком многого. Теперь она должна была приглядывать за младшенькой, а чуть позже Кристине приходилось уже брать на себя полную ответственность за сестру. Лизу же только баловали, обязательства ― не для милой улыбчивой девочки, как считала мать семейства.
Зоя Павловна была хореографом и дочерей хотела сделать своими лучшими ученицами. Вот только здоровье Кристины не позволило заниматься танцами серьезно, что очень разочаровывало мать. Зато Лиза оказалась способной, у нее определенно имелся талант. Это еще больше повлияло на отношение Зои Васильевны к дочерям. Лизе доставалась вся ее ласка и забота, Кристине ― злость и недовольство.
Отец бросил семью, когда Кристине исполнилось пятнадцать, ушел к другой женщине. Очевидно, это сильно повлияло на мать, потому что с его уходом характер у нее ухудшился. Она как будто бы срывалась на старшей дочери за ту боль, что причинил отец. Постоянно придиралась по мелочам, поддержки и советов девушка совсем от нее не получала. Все внимание безраздельно доставалось Лизе.
Кристина хорошо запомнила случай, когда в девятом классе получила свою первую в жизни двойку. По физкультуре. Их учитель заболел, и его пришел заменять другой педагог. Кристина никогда не отличалась хорошими физическими способностями, и прежний учитель это знал. Он не был слишком требовательным не только к ней, но и ко всем детям, стабильно посещавшим его уроки без прогулов. В день, когда другой физрук пришел заменять заболевшего, у класса Кристины по плану должен был быть зачет по прыжкам со скакалкой. Кристина сильно нервничала, да и прыжки со скакалкой у нее никогда особо не получались. Она не смогла уложиться в нормативы ― и получила двойку прямиком в журнал. Постоянный учитель никогда бы так не сделал, он как минимум дал бы шанс пересдать зачет позже. В общем, оценка была поставлена, и с этим ничего не поделать. Когда мать узнала об этом, Кристина впервые за долгое время получила от нее оплеуху. Но больше всего в память врезались слова…
— Ты позор для меня. Лиза в сто раз лучше тебя!
* * *
Кристина считала, что во многом из-за показательно-разного отношения матери они с Лизой никогда не ладили. Младшая осознавала свое положение и уже с подросткового возраста вела себя со старшей небрежно и грубо. Кристина же в желании отстраниться от тягостных семейных оков искала понимания у других людей. Много времени проводила с подругами, подолгу засиживаясь то у одной, то у второй в гостях.
Но маму Кристина всегда любила, несмотря ни на что. И когда у мамы обострились проблемы со здоровьем, а было это как раз в год, когда Кристина заканчивала одиннадцатый класс, она решила не поступать в университет в другом городе, а поступить в училище поблизости. Не смогла бросить маму. Да, с ней оставалась уже тринадцатилетняя, довольно взрослая Лиза, но Кристина хорошо знала сестру. Она избалованная и безответственная. С прошлого года у Лизы проснулся интерес к мальчишкам, и она предпочитала провести лишний вечер на дискотеке, чем дома, даже если матери в очередной раз нездоровилось. Кристина же между гулянками с подругами и матерью всегда выбирала второе.
* * *
Повзрослев, Лиза решила стать профессиональной танцовщицей. Она решила, что для этой профессии не нужно утруждать себя большим объемом знаний, а значит, можно не напрягаться и делать, что ей всегда так нравилось ― танцевать. Лиза стала периодически гастролировать со своим коллективом по большим городам, но денег такая деятельность приносила ей мало. Девушку это не устраивало, и она подумывала поехать на заработки в столицу.
Кристина же не была никогда амбициозной: как жила в своем маленьком городке, так и оставалась там. Работая продавцом рядом с домом, встретила будущего мужа. И все было бы хорошо, вот только он по долгу службы часто бывал в командировках.
* * *
Прошло время, и у Кристины настал очень сложный период в жизни: мама после очередного обострения болезни, на это раз достаточно серьезного, нуждалась в постоянном присмотре. И старшая дочь осталась с ней одна. Младшая в «самый подходящий момент» решилась-таки уехать на заработки, а муж Кристины ― снова в командировку. Приходилось трудно. Но мать, кажется, впервые в жизни начала разговаривать с ней доверительно, раньше она так общалась только с Лизой.
* * *
— Дочка, подай мне, пожалуйста, тот теплый плед, ноги что-то замерзли.
— Сейчас, мамуль, я тебе тут чай с лимоном горячий принесла.
— Спасибо. Какая ты у меня заботливая. Не знаю, что бы я без тебя делала, — улыбнулась Зоя Васильевна, принимая чай.
Самочувствие мамино в последнюю неделю радовало Кристину: той становилось намного лучше.
Вечером Кристина сидела в кресле около ее кровати и вязала. Мама дремала. Тишину нарушил звук открывающейся входной двери. Не успели они толком испугаться, как с порога раздался голос:
— Ну что, мать, встречай любимую дочурку! — Лиза громогласно нарушила спокойную атмосферу. —Надеюсь, покушать у вас тут есть! Кристинка, иди чайник ставь, я голодная с дороги!
Мать резко проснулась, и глаза ее засветились радостью от этого голоса ― самого любимого для нее голоса в мире. Ее младшенькая вернулась.
Лиза рассказала, что с зарплатой ее обманули. Обещали намного больше, чем выплатили по факту. Мама смотрела с состраданием, гладила по голове, а Кристина считала, что предложенные условия изначально звучали подозрительно. Сестра хотела легких денег и в желании поскорее сбежать от нуждающейся в опеке матери подошла к выбору заработка легкомысленно. Вот и поплатилась. Чего теперь сидеть и слезы лить? Непонятно. Старшую настолько эти мысли вывели из равновесия, что она резко встала и ушла к себе, чтобы не обернуть чаепитие в скандал.
Кристина уже собиралась ложиться спать, когда к ней постучалась Елизавета.
— Быстро ты что-то ушла, самое интересное пропустила!
— И что же это я пропустила? Дай угадаю, твой рассказ об очередной интрижке во время отъезда?
— Да нет, сестренка, кое-что поважнее. Видишь ли, мамуля моя любимая приняла решение дом на меня полностью переписать. Вот на днях начнем заниматься бумажной волокитой.
— Как на тебя?! Да за что?! Ты ведь не заслужила! Ты ни разу с ней не посидела в тяжелые дни! Знаешь, как тяжело за ней ухаживать порой? Да ничего ты не знаешь!
— А мне и не нужно. Это твоя функция – заботиться о ней.
Такая наглость сестры вкупе с новостью о решении матери безумно расстроили Кристину. Больше всего она нуждалась сейчас в поддержке мужа. К счастью, он как раз со дня на день должен был приехать.
Едва муж вернулся, Кристина все ему рассказала, и ей мгновенно стало капельку легче. Она всегда чувствовала, что муж ей сопереживает, особенно по поводу отношений с родственниками. Кристина знала: ему можно рассказать что угодно, и он всегда ее поддержит.
— А знаешь, милая, у меня тоже новость есть для тебя, — выслушав ее эмоциональный монолог, вдруг сказал он.
— Какая? Только не говори, что случилось плохое что-то!
— Да нет, дорогая, как раз наоборот. Мне предложили постоянную работу в столице. Квартирой обеспечат. И после твоего рассказа о семье, думаю, никаких сомнений не осталось, что нам стоит переехать. Пора твоей сестре научиться опекать мать, раз дом теперь ее. А ты, милая, начнешь новую жизнь со мной. Без слез от несправедливости родственников.
Вскоре Кристина с мужем переехали. Ее мать и сестра не одобрили такого поступка и сказали, что проклянут их обоих. Они были уверены, что на Кристину всегда можно рассчитывать как на бесплатную сиделку и помощницу, но ошиблись. После переезда Кристина почувствовала себя, наконец, полноценным человеком. Она освободилась от тягостной связи с родственниками. Теперь ее главным родным человеком стал муж. Приобретенная семья оказалась для нее более настоящей, чем та, в которой она родилась и выросла.
---
Автор: Алина Романова
---
Живи и радуйся
Дарья бродила по огромному магазину. В нем, как в лабиринте, легко можно было заблудиться – хитроумные маркетологи специально устроили все так, чтобы покупатели не смогли выбраться из плена товарного изобилия, угодливо разложенного на витринах.
- Все, что угодно для души! Чего изволите? Фруктов? Пожалуйста!
В плетеных корзинах (чтобы аппетитнее смотрелось) россыпью драгоценных великанских гранатов красуется спелая черешня. Так и просится в рот. В тонкой пушистой кожице, на ощупь напоминающей щечку невинного младенца, искусно, нарядным бочком обращенные к покупателю, так и манят к себе восхитительные персики. Груши радуют многообразием сортов. Экзотические бананы от зеленых до ярко-желтых, на любой вкус, соседствуют с красивыми, густо-красными, почти бордовыми яблоками. Гроздья винограда, прозрачного, медового, вальяжно свисают из искусно сделанных ящичков, призывая зевак: купите, купите, ну купите же нас!
Дарья полюбовалась налитыми южным, сладким соком, ягодами. Отошла. Проползла мимо холодильников, где за чисто протертыми стеклами тесно друг к другу стояли бутылки, бутылочки, баночки и коробочки с молочной продукцией. Молоко, йогурты, сметана, творог – десятки наименований, сразу и не разобраться, где что.
Можно было бы купить банку зерненного творога в сливках, бухнуть в него пару ложек вишневого варенья и с наслаждением съесть. Можно и сырка взять, козьего, например. Говорят, полезный. Или коктейля молочного со вкусом пломбира – раньше в городском кафе «Буратино» Дарья частенько такой сыну покупала. А теперь, гляди-ка, бери бутылку готового, да пей, сколько хочешь, и в очереди стоять не надо.
При мысли о Саше, сыне, сердце Дарьи тоскливо сжалось. Как давно это было: Сашке восемь лет, они сидят за столиком кафе и смеются. Сашка потягивает через трубочку коктейль, и трубочка, елозя по почти пустому донышку стакана, издает хрюкающие звуки. За Сашку делается даже неловко, но тот не замечает маминого смущения и заливисто хохочет. Где теперь Дарьин Сашенька? Нет его на свете. Его нет, и кафе «Буратино» тоже нет – в небольшом павильоне на Вокзальной улице теперь расположен модный суши-бар. Что это за суши-бар, Дарья не имеет никакого понятия – она пробегает мимо, стараясь даже не глядеть на витрину.
Около продолговатых ящиков с замороженными полуфабрикатами какая-то пара застряла:
- Да возьми ты сразу в упаковке. В них льда меньше! – говорит женщина средних лет, коротко стриженная, в смешных парусиновых штанах.
Но ее супруг не слушает: специальным совочком ссыпает в пакет красных, похожих на российскую медведку, то ли жуков, то ли раков неаппетитного, диковинного вида.
Мужчина – ровесник Саши. Он совсем не похож на сына Дарьи: Саша был высок и жилист, а этот, наоборот, коренаст и грузен. У Саши темные волосы и карие глаза, а у мужчины светлый ежик на круглой крепкой голове и глаза светлые. Разве что улыбка одинаково открытая и добрая. Дарья не удержалась:
- А что это такое вы сейчас берете?
Женщина ответила:
- Креветки. – Она взглянула на Дарью, и поспешно добавила: - Но они вам не понравятся.
- Почему?