Зачем всё это:
Предыдущая серия:
Октябрь 1504 года. Замок Чинчилья-де-Монтеарагон, Чинчилья-де-Монтеарагон, Королевство Кастилия и Леон.
Чезаре Борджиа с крепостной стены задумчиво смотрит вдаль. К нему по стене направляется комендант с двумя стражниками.
Комендант: Синьор Борджиа, я вынужден просить вас вернуться в отведённые вам покои.
Чезаре (не поворачиваясь): С какой стати?
Комендант: Ваше поведение вызывает подозрения. Охрана доносит мне, что вы изучаете укрепления замка. А учитывая ваш богатый военный опыт, делаете вы это явно с целью совершить побег.
Чезаре (по-прежнему не глядя на коменданта лениво): Я изучаю архитектуру этого великолепного строения исключительно ради эстетического наслаждения.
Комендант: Позвольте вам не поверить!
Чезаре (поворачивается к коменданту, его лицо перекошено бешенством): Не поверить?! Не поверить?! То есть я, по-твоему, лгу?! Ты назвал меня, владетельного герцога Валентинуа, лжецом?! (хватает коменданта за грудки и толкает со стены, удерживая его руками) Я тебе сейчас покажу побег! Сейчас я тобой замерю высоту стены! По звуку твоей треснувшей головы определю, сколько локтей пролетит твоя тушка!
Стражники мечутся вокруг Чезаре, боясь, что он отпустит коменданта. По стене к месту происшествия бежит офицер и ещё несколько стражников. Добежав, офицер приставляет к виску Чезаре пистолет.
Офицер: Если вы уроните синьора коменданта, я прострелю вам голову! Королю Фердинанду и королеве Изабелле доставит большое облегчение известие о вашей смерти. Ну же! Порадуйте меня и их католических величеств!
Чезаре приходит в себя. Он дёргает коменданта обратно к себе на стену.
Комендант (еле ворочая языком): В камеру его! Больше никаких прогулок! Я отпишу их величествам, чтобы для вас подыскали крепость понадёжнее!
Ноябрь 1504 года. Флоренция, Флорентийская Республика.
Леонардо да Винчи неспешным шагом направляется в сторону площади Синьории. У одного из домов, прижавшись к стене, сидит изнеможённый бродяга. Леонардо минует бродягу, как вдруг его окликает высокий молодой человек 21 года с длинной шеей.
Молодой человек: Синьор да Винчи! Синьор да Винчи!
Леонардо (оборачиваясь): Вы меня? Слушаю вас, юноша.
Молодой человек: А я вас сразу узнал! Это высокая честь для меня познакомиться с величайшим живописцем Италии! Меня зовут Рафаэль Санти. Я недавно приехал из Перуджи. Учился там у Пьетро Ваннуччи...
Леонардо: Вы - ученик Пьетро Перуджино? Когда то мы вместе постигали азы живописи у великого Андреа дель Верроккьо. Добро пожаловать во Флоренцию, юноша! (поворачиваясь к проходящему мимо мужчине) Приветствую вас, синьор Фрискабальди! (Рафаэлю) Это синьор Фрискабальди, банкир. Я сейчас иду в Синьории. Составите мне компанию? Расскажите, как дела у моего друга Пьетро...
Леонардо и Рафаэль уходят. Фрискабальди останавливается возле бродяги.
Фрискабальди: Есть хочешь?
Бродяга: Очень, синьор!
Фрискабальди: Грамоте обучен?
Бродяга: Свободно читаю и пишу на латыни!
Фрискабальди: Как тебя зовут?
Бродяга: Томас Кромвель, синьор. Я англичанин. Служил в армии короля Людовика.
Фрискабальди: Следуй за мной. Будешь работать у меня в конторе - сможешь заработать на пропитание и снять жильё.
26 ноября 1504 года. Королевский дворец, Медина-дель-Кампо, Королевство Кастилия и Леон.
Королева Изабелла I в постели. Вокруг всего несколько человек самых близких придворных. Входит Фердинанд II и молча, с равнодушным видом, встаёт у самой постели супруги.
Изабелла (слабым голосом): Ты нашёл его?
Фердинанд: Нашёл.
Фердинанд достаёт старый пергамент и поджигает его от свечи.
Изабелла (с трудом): Генрих Английский не ответил?
Фердинанд (односложно): Нет.
Изабелла: Господи, как там бедная Каталина... В чужой стране...
Фердинанд: Она справится. Она самая сильная из наших дочерей.
Изабелла: Раньше их могла защитить мать. Теперь их защитить некому.
Фердинанд не реагирует на упрёк.
Изабелла: Что пишет Мария?
Фердинанд: Скоро родит. Чувствует себя нормально. Инфанта Изабелла уже ходить пытается.
По щеке Изабеллы пробегает слеза. Она закрывает глаза и вдруг вздрагивает, услышав «Мама!» Изабелла открывает глаза. Перед ней по-прежнему стоит безучастный Фердинанд. Глаза Изабеллы снова закрываются и сразу несколько женских голосов произносят «Мама!» «Мама!» «Мама!» Она оглядывается и видит в лучах яркого солнца Хуану, Марию и Екатерину. Она машут ей. И снова «Мама!» Рядом с сёстрами появляется покойная Изабелла. И вдруг Изабелла вздрагивает – «Мама!» произносит уже мужской голос. Перед ней все пятеро её детей включая сына Хуана. Они радостно машут ей руками. Но тут Изабелла понимает, что машут они не ей, а кому-то другому. Вдали на пригорке верхом на лошади сидит красивая юная девушка. Изабелла приглядывается, и видит, что это она сама – ещё юная инфанта. Дети весело смеются и машут ей. Изабелла пускает вскачь коня, ветер развевает её золотистые волосы. Она счастлива.
Фердинанд стоит у постели жены, склонив голову. Когда он поднимает голову, на его бесстрастном лице еле видны следы от прокатившихся слезинок.
Голос за кадром: Ещё один титан покинул этот мир. И если кто-то из тех, кто слышал о великих деяниях её, скажет, что политика и управление государством – не женское дело, он бессовестно солжёт.
Декабрь 1504 года. Монастырь Санта-Клара, Коимбра, Королевство Португалия.
Ночь. Герцог Альба идёт по монастырскому двору за монашкой, держащей в руках фонарь. Монашка ведёт его в церковь. В ней молится ещё не старая монахиня 42 лет.
Альба (тихо): Приветствую вас, ваше… величество.
Монахиня (замирает, потом оборачивается): Кто ты и зачем здесь?
Альба: Герцог Альба к вашим услугам. Я прибыл к вам по поручению короля Фердинанда.
Монахиня: И что же нужно от меня Фердинанду?
Альба (вкрадчиво): Он хочет предложить вам то, что принадлежит вам по праву.
Монахиня (с усмешкой): Он предлагает мне кастильскую корону? А он не слишком торопится? Ведь прошло всего 30 лет, как умер мой отец, король Энрике.
Альба склоняется в поклоне.
Монахиня (в раздумьях прохаживается туда-сюда перед Альбой, щёлкая пальцами): А напомни-ка мне, ээээ…
Альба (напоминает): Герцог Альба...
Монахиня: ... герцог Альба, уж не Фердинанд ли уговорил мою тётушку Изабеллу, свою супругу, лишить меня отцовской короны, скрыв завещание моего отца? (голос монахини с каждой фразой становится всё громче) Уж не Фердинанд ли командовал тётушкиными войсками в битве при Торо? В той самой битве, в которой на его стороне сражался и твой отец, Гарсиа Альба. Уж не Фердинанд ли уговорил папу Сикста аннулировать мой брак с королём Альфонсом? Уж не Фердинанд ли отравил моего жениха, короля Наварры? (последние слова она практически кричит) И уж не Фердинанд ли выкрал и сжёг завещание, подтверждающее мои права на кастильский престол?
В кадре снова сцена у постели умирающей Изабеллы I. Входит Фердинанд II.
Изабелла (слабым голосом): Ты нашёл его?
Фердинанд: Нашёл.
Фердинанд достаёт старый пергамент и поджигает его от свечи.
Монахиня: Так с чего вдруг мне такая милость от Фердинанда? Может с того, что моя тётушка Изабелла умерла? Может Фердинанд в придачу к кастильской короне хочет предложить мне себя в мужья? Так я монахиня! (с ненавистью) И это он заставил меня принять постриг!
Альба стоит как громом поражённый.
Монахиня: А ты думал, я живу здесь безвылазно? (громко смеётся) Я регулярно бываю в Лиссабоне, в Замке Святого Георгия. Мой кузен, король Мануэл, очень добр ко мне. Я лично слышала, как королева Мария оплакивала свою мать, лишившую меня наследства. И я прекрасно знаю, кто ты, герцог Фадрике Альба, сын Марии Энрикес, чья родная сестра и породила на свет это мерзкое чудовище – короля Фердинанда. Какая честь, он послал ко мне сватом своего кузена! Но он просчитался. Я – королева Кастилии и Леона Хуана, дочь и законная наследница короля Энрике IV! И мне не нужен консорт в наследство от покойной тётушки! Убирайся!
Ошарашенный Альба пятится к выходу из церкви.
Декабрь 1504 года. Королевский дворец, Медина-дель-Кампо, Королевство Кастилия и Леон.
Поздний вечер. Король Фердинанд II стоит у окна в своём кабинете, нервно барабаня пальцами по подоконнику. На столе горит канделябр. В дальнем углу в полумраке расположился кардинал Хименес де Сиснерос. Входит камергер.
Камергер: Герцог Альба, ваше величество!
Фердинанд (бесстрастно): Проси.
Входит Альба.
Фердинанд (не поворачиваясь, по прежнему глядя в окно, не давая Альбе открыть рта, утвердительным тоном): Она отказалась.
Альба (смущённо): Всё так, ваше величество!
Фердинанд (поворачиваясь): Это плохо. Без неё мне будет сложно удержать Кастилию. (после паузы) Но не невозможно. Что она говорила?
Альба: Обвиняла вас, ваше величество, во всех смертных грехах. Якобы вы даже отравили короля Наварры.
Фердинанд (задумчиво): Франциска Феба?
Хименес: Вашего внучатого племянника. (возмущённо) Какое неслыханное по своей наглости обвинение!
Фердинанд: Отец унаследовал Наварру от своей первой жены, Бланки. И завещал её моей сестре. Но Франциск Феб и нынешняя королева Екатерина не единственные внуки Элеоноры... Похоже, пора заключить мир с Францией.
Альба непонимающе смотрит на него.
Хименес: Отписать королю Людовику о вашем желании примириться?
Фердинанд: Полагаться на мнение Людовика в таких вопросах я бы не стал. Я сам напишу. И не Людовику, а его супруге. Надеюсь, она не забыла, как её арагонский дедушка прислал ей своих рыцарей для защиты от навязчивых французских сватов.
Хименес: А ведь Анна Бретонская тоже внучка вашей покойной сестры Элеоноры. Её отец, Франциск Бретонский, был женат на вашей племяннице Маргарите.
Фердинанд: А значит, никто лучше неё не справится с этой задачей.
Альба (догадываясь): С задачей подобрать вашему величеству невесту из наваррского королевского дома! Через брак с которой вы сможете претендовать на корону Наварры! Мне собираться в Блуа?
Фердинанд: Нет, я пошлю туда кого-нибудь из арагонцев. Кастильскому дворянству лучше как можно дольше не знать о моих планах. Вы с Хименесом мне нужны здесь. Надо убедить кортесы, что Хуана недееспособна, и регентство над Кастилией должно перейти ко мне. (Альбе) Найди мне гонца понадёжнее.
Январь 1505 года. Дом герцога, Брюссель, Священная Римская империя.
Вечереет. Филипп Красивый один в своём кабинете, развалившись в кресле с бокалом вина в руке, любуется на триптих "Страшный суд". Стук в двери.
Филипп: Заходите!
Входит камергер.
Камергер: Ваше величество, Сеньор де Шьевр просит срочно принять его.
Филипп (с раздражением): Ну что ему опять? До завтра никак не потерпит?
Камергер (бесстрастно): Сеньор де Шьевр говорит, что это крайне важно.
Филипп: Ладно, пусть войдёт.
Входит Гийом де Крой.
Филипп (машет ему рукой, чтобы подошёл ближе): Проходи, проходи... Взгляни, какое чудесное творение мне доставили утром. Наш фламандский живописец, Иероним Босх. Последнее время настолько популярен, что меня убедили заказать ему этот триптих. Согласись, гениально!
Де Крой (мельком взглянув на триптих): Ваше величество, прибыл знатный дворянин из Кастилии. У него есть важные сведенья для вас.
Филипп (развязано): Эх, не умеешь ты ценить прекрасное... Передай ему, я в курсе, что моя тёща окочурилась.
Де Крой: Ваше высочество, если вы действительно хотите стать королём Кастилии, вам лучше уже сейчас познакомиться с политической обстановкой в ваших будущих владениях. До того, как вы их лишитесь.
Филипп: А, всё равно не отвяжешься. Зови.
Камердинер выходит и возвращается с кастильским дворянином.
Кастилец: Я счастлив приветствовать ваше величество!
Филипп (развязано): Я был бы тоже счастлив, если бы меня постоянно не беспокоили по пустякам.
Кастилец: О, известия, с которыми я прибыл, стоят вашего внимания, ваше величество! Разрешите представиться, Хуан Мануэль де Вильена Суарес де Фигероа! (внимательно смотрит на Филиппа, пытаясь понять, произвёл ли впечатление).
Филипп (хмыкая): Мне это о чём-то должно говорить?
Де Крой: Дон Хуан является прямым потомком короля Фердинанда III.
Филипп (скорчив рожу): Аааа! Именно это известие, по-вашему, стоит моего внимания?
Мануэль: Разумеется, нет! Я прибыл сообщить вам, ваше величество, что покойная королева…
Филипп (пренебрежительно): Это для меня не новость. Я прекрасно знаю, что моя тёща преставилась!
Мануэль: Конечно! Но знаете ли вы, ваше величество, что в своём завещании в качестве регента при своей дочери она указала не вас, а своего супруга? И что король Фердинанд уже фактически единолично управляет Кастилией?
Филипп меняется в лице.
Де Крой: Продолжайте, дон Хуан!
Мануэль (довольный, что к нему, наконец, прислушались): Я прибыл в Нидерланды, чтобы служить моему королю. И как верноподданный вашего величества хочу вас предупредить, что ваш тесть узурпировал ваш престол. Такая ситуация не нравится кастильскому дворянству за исключением некоторых прихлебаев Фердинанда вроде его кузена, герцога Альбы. Но мы ничего не можем сделать, пока наш государь далеко. Как только вы прибудете в Кастилию, вы получите корону, принадлежащую вам по праву. Надеюсь, эта новость стоит вашего внимания, ваше величество?
Поражённый Филипп сидит, открыв рот.
Де Крой: Ваше величество?
Филипп (вздрагивает и приходит в себя): Да, да! Нужно срочно готовиться к отъезду в Кастилию!
Де Крой (смиренно): Я распоряжусь, чтобы дона Хуана разместили в вашем дворце.
Филипп: Да, да, конечно!
Де Крой: Вы совершенно правы, ваше величество. Дон Хуан должен состоять при вашей особе. Его связи в кругах кастильской знати будут жизненно необходимы вам, чтобы взять бразды правления в свои руки.
Филипп: Всё верно, де Крой. Ты отлично меня понимаешь.
Мануэль самодовольно улыбается.
18 января 1505 года. Кремль, Москва, Московское государство.
Великий князь Василий Иванович стоит у входа в дворцовые палаты, наслаждаясь морозной свежестью. К крыльцу подходит боярин Дмитрий Владимирович Ховрин.
Ховрин: Здравия тебе, великий князь!
Василий: И ты здоров будь, боярин!
Ховрин поднимается на крыльцо и уже собирается входить в двери.
Василий: А что, Дмитрий Владимирович, есть ли новости из Молдовы?
Ховрин: Есть, как не быть. Как господарь ихний Стефан преставился, сын его, Богдан Кривой, с турками решил замириться, к польской принцессе Елизавете сватается.
Василий: Значит союза с Москвой, как его отец, не ищет Богдан? А про сестру свою не справлялся?
Ховрин: Нет, княже, не справлялся. А что за нужда у тебя до кривого Богдана?
Василий: Нет, нет… В дела государственные вникаю. Ну ступай, Дмитрий Владимирович. Батюшка то небось заждался тебя.
Ховрин входит в палаты. Василий спускается с крыльца, делает знак рукой и идёт по направлению к подвалам. Его догоняет человек пять здоровых молодцов, один из которых несёт пышную подушку.
Елена Волошанка в своей камере в прежней позе – сидит, прижавшись спиной к стене и обхватив колени руками. Вдалеке слышится препирательство стражи с неизвестными. Чей-то голос кричит: «Открывай, пёс! Не видишь, сам великий князь велит тебе! Или к ним в железо захотел!» Елена вскакивает. К её камере приближаются люди. Стражник возится с ключом, отпирая двери. Елена мечется в камере, стараясь разглядеть за спинами пришедших Василия. Наконец, дверь открывается. Елена неожиданно кидается на вошедшего и впивается ему отросшими ногтями в лицо. Вошедший ревёт от боли и выбегает из камеры. Елена видит Василия и кричит: «Васька! Проклинаю тебя! Сына моего не пощадил и своего сына не увидишь! Как у Дмитрия моего престол отца и деда его отнял, так и своего сына желанного-долгожданного своими руками престола лишишь и даже не узнаешь о том! Проклинаю!» Ещё несколько человек вбегают в камеру, хватая Елену за руки. Её опрокидывают на пол, и один из пришедших закрывает ей лицо подушкой. Когда Елена перестаёт трепыхаться, в камеру заходит Василий. Он внимательно смотрит на Елену, потом плюёт в неё: «Тьфу, ведьма!» Василий и прибывшие с ним покидают камеру. В затенённом углу камеры мелькает чья-то тень.
Следующая серия: