Ощущения при переходе через сетку были не самые приятные и напоминали косметологическую процедуру, проводимую прибором Дарсонваля, только здесь разряды проходили по всей поверхности тела. Возможно, кому-то процедуры с таким прибором нравятся, считается, они очень полезны для кожи лица. Ию нити затянули через сетку, приподняли и понесли куда-то.
Паника, конечно, не заставила себя ждать, как только Ия почувствовала по всему телу первые уколы микро-разрядов. Сообразить, что надо восстановить дыхание, она не могла, ей хотелось кричать и дергать всем, чем можно, что, в принципе, она и делала. Через пару минут крика, все резко оборвалось, и Ия шмякнулась с высоты полуметра на что-то мягкое. При падении она закрыла глаза, а когда открыла, обнаружила, что сидит на высокой кочке, поросшей мягким влажным мхом, и ноги утонули во мху, и кругом мох, и даже сверху свисает мох.
Ия стала разглядывать все кругом, прижав к себе рюкзачок, будто он ее спасет от опасностей, справа от нее валялись ее мокрые тапочки, которые она выронила при падении. При первом осмотре места, девушка поняла, что находится в густом, сыром, поросшем со всех сторон мхом, лесу. Воздух был очень влажным и немного прохладным.
Звуки в лесу тоже присутствовали: где-то слышались птичьи голоса, где-то шуршание листвы в вершинах деревьев. Обычный и очень густой лес. Ия стала приглядываться к стволам деревьев, во всяком случае, она могла их идентифицировать, как деревья: ствол, ветви, листья, только кора тонкая и местами влажная, будто через нее сочилась вода или какая-то другая жидкость. Надо было бы встать и осмотреться, может, снова появится рябь и ее снова перенесет куда-то, а желательно в место, с которого забрали. Но никакой похожей ряби вокруг и сверху девушка не обнаружила. Что ж, придется пройтись.
Конечно, Ия ходила с дядей на прогулки в лес, но исключительно за грибами и всего пару раз в детстве, ну и еще разок в походе была с институтскими однокашниками. И то, почти все время она просиживала в палатке за книгой.
Неприспособленная к выживанию в дикой природе, девушка попала в очень непростую ситуацию. Мало того, что ей было трудно осмыслить, что произошло, и как она попала сюда, так еще и предстояло побыть Беаром Гриллсом. Передачи с ним она видела, но никогда не питала желания оказаться в диких условиях. Эх, надо было больше читать что-то полезное, для практического использования, а не изучать места эзотерические, значимые для ауры.
Так, первым делом надо было восстановить дыхание, так как начинала опять подкатывать паника. Никогда не было, а тут прям зачастила накатывать. Ия заплела волосы в косу, чтоб не цеплялись за ветви и все свисающее сверху, пару минут подышала диафрагмой. Хорошо, дыхание восстановилось, можно сконцентрировать мозг на решение проблемы - поиска выхода из леса.
Ия не была тепличной девочкой, но и не имела опыта и знаний, которые бы ей пригодились в лесу. Единственное, что у нее было, это бесстрашие дяди в сложную минуту, ну почти, как у него! Надо срочно начать соображать, что делать дальше.
Для начала Ия попыталась вытащить из мха ноги, сделав шаг, ее нога снова глубоко погрузилась в мшистый сугроб. Схватив тапки и надев удобнее на две лямки рюкзак, Ия двинулась по мху, как по глубокому снегу. Иногда стопы натыкались на что-то твердое, скорее всего ветки и камни, скрытые под темно-зеленым одеялом. Ия перелезла через поваленное дерево и чуть не соскользнула с него вниз подбородком. Кругом влага или слизь, или что-то еще.
В какую сторону идти? Стороны света тут определить было крайне трудно, мох-то везде! Где-то больше, где-то меньше, но понять, с какой стороны дерева он гуще, с какой нет, невозможно. Мох везде рос по-разному. Да и как понять девочке, которая ни разу не ориентировалась в лесу!
«Ладно, – подумала Ия, – Пойду по наитию, куда глаза глядят».
А глаза куда только не глядели! Через полчаса «прогулки» по лесу босиком и с одинаковым пейзажем, Ия начала волноваться. Ни просвета, ни полянки - один густой, темно-зеленый, влажный и прохладный лес. При этом прохлада стала чувствоваться все явственнее, так как стремительно начинали спускаться сумерки. Ия сделала вывод, что она не в Ленобласти, раз начало темнеть. Также она поняла, что скоро начнет мерзнуть сильнее с голыми ногами и отсутствием теплой одежды. Ия вспомнила про джемпер, быстро вытянула его из рюкзака и надела под пиджак, дальше нашла носочки и придумала, как ей обуться.
В сумке валялись бахилы (пару недель назад ходила к стоматологу и стянула пару чистых на всякий случай, вот и пригодились). Бахилы надела поверх носков, чтобы быстро не промокли от мокрых тапочек. Конечно, натянуть все на тонкую тряпичную обувь было сложно, и совсем некомфортно, но идти можно. Ия шла еще с полчаса, а пейзаж все не менялся, ей стало казаться, что лес сгущается, хотя, возможно, просто начало темнеть и тени с деревьями стали сливаться в одну темную стену.
«По темноте двигаться бесполезно, – подумала Ия, – надо как-то устроиться на ночлег. Что там советовал Гриллс. Забраться на дерево, привязаться веревками и поспать! Ага, конечно, сейчас вытащу из рюкзака веревку, я же всегда ее беру, когда еду в город гулять по музеям. И по дереву полезу мокрому, как кто? Как змея или как пума, какой же способ выбрать».
Размышляла и мысленно хихикала Ия от нервного напряжения. Тут в темноте она заметила высокую, примерно с рост девушки, и круглую тень. Подойдя поближе, поняла, это основание упавшего дерева. Отодвинув свисающий мох, она обнаружила там пустоту, пахло трухой и сыростью, но можно было внутри разместиться, как в пещерке. Только посветить нечем, телефон сказал «пока» еще в городе и больше не включался.
Ия наощупь забралась под корни дерева, там также по дну и внутренней части ствола дерева рос мох, было мягко, но сыро. Она подстелила себе, чтобы сильно не промокнуть, пакет, в котором были уложены ее сменные вещи, села и прислонилась к стволу.
Темнота сгустилась очень быстро, стало холоднее, и все вокруг наполнилось ночными звуками. Кто-то ухал, глухо кричал, сопел и шлепал, над головой на край ствола явно приземлилась какая-то ночная птица. Ия четко уловила шорох крыльев, но не рискнула выглянуть, тем более в темноте ничего не разглядишь. Ей было страшно, очень холодно и обидно.
Она ругала себя за чрезмерное любопытство, за то, что полезла трогать ту рябь, за то, что вообще согласилась приехать к дяде. Хотя он же не виноват, что все это случилось, и он явно сам попал в беду. Не может это оказаться какой-то его шуткой, хоть он и знатный весельчак.
Он часто рассказывал такие невероятные истории про предметы, которые продавал в своем магазине. Как он их выискивал, за некоторыми охотился, а за некоторые даже дрался. Ия, вспоминая рассказы дяди, немного успокоилась и уснула, обняв себя за плечи.
На удивление спала она спокойно и снился ей дядя, который сидел на своем широком стуле со спинкой в углу магазина и рассказывал ей эти истории, пока девочка Ия вытирала пыль со старинных предметов. Девочка посмотрела, какой следующий предмет она собралась протирать, и увидела в своих руках фигурку славянской богини Макоши, только почему-то серебряной, хотя та, что и правда стояла в магазине, была из дерева. Подлинная она была или нет, какого века изготовления – дядя не узнавал, просто нашел в какой-то деревушке под Новгородом и оставил до выяснения ее истории, так он рассказывал.
Утром Ию разбудил шум мелкого дождя вперемешку с птичьими переливами. Было тепло, но очень мокро, подстилка и ствол были сырые. Девушка отодвинула свисающий с края ствола мокрый мох и чуть было не вскрикнула от страха. Но не смогла выдавить ни звука и замерла с поднятой рукой, схватившись за зеленую занавеску.
Напротив ее убежища на таком же поросшем мхом стволе поваленного дерева лежал зверь. Таких она нигде не могла видеть, ни в фильмах, ни в книгах, ни в учебниках.
Зверь явно был хищным, судя по тому, что снизу того, что можно было назвать ртом, торчали загнутые белые клыки. Его шерсть длинная и очень гладкая, намокшая от дождя, переливалась стальным черным цветом. Он чем-то походил на оборотня с картинок страшных сказок, морда была плоской, голова вытягивалась кверху и напоминала яйцо, уши были по бокам, как у человека, но длинные и заостренные, также покрытые шерстью. Пальцы передних лап были очень похожи на человеческие, длинные с четко обозначенными фалангами, их покрывала короткая и такая же гладкая шерсть. Заканчивались пальцы черными длинными когтями.
Он лежал на стволе, скрестив передние руки-лапы и смотрел прямо на Ию. В одно мгновенье девушке показалось, что он ухмыляется и слегка причмокнул в предвкушении предстоящей трапезы.
«Конечно, он собирается есть, что еще можно ждать от такого чудовища».
Такими были мысли девушки. Она не знала, что ей делать, с собой ни ножика, ни вилки, только пилочка для ногтей, кстати, заостренная. Но пока она ее найдет и достанет из рюкзака. Может, стоит попросить его подождать, пока она достанет оружие для самообороны? Не может же он ее есть безоружную, она хоть как-то должна побороться за свою жизнь.
Опять девушке показалось, что зверь ухмыляется, как будто чувствует ее страх.
«Ну что за глупости, конечно, чувствует, это же животное, они все чувствуют», – снова подумала Ия.
Тут зверь приподнялся и спрыгнул со своего пьедестала, но приземлился не на четыре лапы, как это сделал бы волк, а на две задние, и сгорбившись направился в сторону Ии.
Она пыталась выдавить воздух из груди, силясь крикнуть. И в тот момент, когда крик прорвался, сверху на зверя кто-то прыгнул и завязалась драка. Ия успела увидеть только мелькание черного и серого на зеленом фоне леса, но быстро отпрянула в свою пещерку, свернулась клубочком и заревела, поддавшись страху.
Сквозь слезы она слышала рычание и стоны, звуки ломающихся веток и хруста проламываемой лесной трухи. Потом кто-то громко, но басисто вскрикнул, и больше ничего Ия не услышала, так как сама вскрикнула от страха. Хорошенькое утро! Бодрое такое. Ия плакала, но невольно прислушивалась к драке, которой, как оказалось, уже и не было снаружи. Выйти из убежища Ия не решалась.
Через какое-то время она выглянула тихонько из укрытия и увидела…никого не увидела. Только примятый вокруг ее дерева мох, переломанные в труху ветки, содранная кора деревьев, стволы с глубокими, сочащимися какой-то влагой, шрамами от широких когтей.
Ее ствол-пещерка тоже пострадал от неистовой, хоть и не долгой, битвы между зверем и …кем? Девушка утерла рукавом заплаканное лицо и, пригнувшись, на четвереньках, медленно выползла из укрытия. Вокруг никого.
Только странный звук где-то над головой – тяжелое частое-частое дыхание, будто кто-то пытается отдышаться после того, как пробежал кросс, потом чмоканье, чавканье и снова частое дыхание. Мысль промелькнула в голове у девушки «дышит, как собака после долгого бега». Ия задрала голову вверх и, действительно, увидела собаку. Вернее, пса, того самого пса, который был недалеко от нее в кустах на берегу залива.
Пес снова сглотнул и продолжил тяжело дышать. Ия была не то, чтоб поражена, она была в шоке. Пес опустил голову и посмотрел на нее сверху вниз. Конечно, смешную картинку он увидел. Растрепанная лохматая девушка, с размазанной по заплаканному опухшему лицу тушью, вытаращилась на него и не моргает…а нет, моргает. В этот момент ее вид мог кого угодно напугать. Пес громко чихнул и спрыгнул со стороны разломленного бока ствола. Обошел девушку и уселся перед ней, повиливая хвостом.
Предыдущая часть - 1.3 В Комарово
Следующая часть - 1.5 Пёс