Буквально на днях сформулировал интересную закономерность: всякая мысль, высказанная по специальному вопросу далёким от специальности человеком, в том или ином виде уже была озвучена специалистом. В применении к экономике можно вспомнить высказывание экономиста Джона Кейнса о том, что люди, считающие себя совершенно не подверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого.
Так, на просторах бытовых экономических дискуссий всплывает тема перехода к автаркии в качестве ответа на вызовы современности. Правда, эти идеи редко называют автаркией. Куда чаще звучат заявления об экономическом суверенитете, опоре на собственные силы, отгораживании от мирового рынка и тому подобное. Если сформулированная закономерность верна, значит, подобные мнения высказываются дипломированными экономистами и прочими экспертами, чьи слова могут быть достойными внимания.
И действительно, идея минимизации контактов с внешним миром поднималась вполне респектабельными людьми с приличным образованием. Даже российские эксперты, вроде публициста Андрея Паршева и поддержавшего его историка Сергея Кара-Мурза, отличись на этом поприще. Но насколько хороша эта идея?
На самом деле, очень плоха. Но чтобы понять весь контекст дискуссий, давайте пройдем краткий курс истории мировой торговли и теории международной торговли, проследив появление автаркистов.
Люди любят простые и изложенные понятным языком решения. Это же касается и экономики. В частности, мировой торговли.
Мы уже знаем, что обыватели не генерируют идеи в вакууме, а находятся под влиянием идей тех или иных экономистов. Экономисты эти бывают разного степени качества, и горе тому, кто поверил им, не слушая скептиков.
Особенно это актуально в торговых вопросах. Мировая торговля является эффективным инструментом как для экономического подъёма стран, так и для подчинения одной страны другой. Главной угрозой современных политиков являются экономические санкции, и даже крупнейшие экономики мира боятся попасть под них. Сегодня торговля играет важнейшую роль в экономике практически каждой сколь-нибудь развитой страны.
Однако некоторые радикалы считают, что обойтись без внешней торговли вполне возможно, изолировавшись от мирового рынка путем запрета на проникновение иностранных факторов производства в страну, и таким путём даже можно построить процветающую экономику. На этом настаивают и отдельные российские публицисты, например, Андрей Паршев.
Подобный подход — это и есть простое и понятное решение. Не проще ли избежать всех подводных камней внешней торговли, если просто взять и отказаться от неё, опираясь на собственные силы и ни от кого не завися?
Уроки международной торговли
Давайте попробуем разобраться в этом вопросе как на глобальном уровне, так и на более частных примерах. Но сперва пройдем краткий курс истории и теории международной торговли.
Практика торговли
Как мы помним ещё из школьного курса, первая экономика человечества была натуральным хозяйством, и она же оставалась самой длительной формой экономической деятельности. В натуральном хозяйстве практически отсутствует обмен: производят и потребляют продукт одни и те же люди (если точнее — семьи, домохозяйства). Подобная система сложилась из-за крайне низкого уровня развития общества.
С одной стороны, производителям едва хватает собственных запасов, неиспользованных излишков практически нет. Население крайне чувствительно к любой природной катастрофе, и даже слабоконтролируемая рождаемость периодически ввергает общество в суровый продовольственный кризис, о чем я подробнее писал здесь. С другой стороны, даже те, у кого есть эти излишки, не могут реализовать собственную продукцию где-то ещё. Дороги убоги и опасны, из средств консервации продуктов для дальнего путешествия в лучшем случае есть соль, а буквально в соседней деревне с торговца могут взять дополнительную пошлину за право торговли на данной территории или транспортировку груза.
Торговые обмены с эпизодических до регулярных и с натурального обмена до крупных денежных инвестиций в предметы роскоши нарастали постепенно и очень длительно. Но зато удачливые разбогатевшие горожане позже составят сословие купечества, которое ассоциировались с роскошью и богатством.
Технологическое развитие общества тоже не стояло на месте. Рост производительности труда приводил к увеличению излишков, которыми можно меняться. Вдобавок возникали новые способы консервации продуктов, появлялись более прочные колёса для телег, дороги худо-бедно патрулировала стража. С появлением национальных государств формируется т.н. «единый рынок» в рамках одной крупной территории (впрочем, не везде, но такие государства очень плохо закончили), в административных единицах которой отсутствуют таможенные сборы. Так постепенно зарождалась товарная экономика, в которую вовлекалось всё большее число людей.
Возникают и углубляются разделение труда и конкуренция производителей, а купле-продаже стало подлежать буквально всё: земля, рабочая сила, образование, средства производства и произведенная ими продукция и многое другое. На определенном историческом этапе официально продавались и покупались даже отпущение грехов и государственные должности. Короче говоря, зародился капитализм, который и ассоциируется с товарным хозяйством.
Значение торговли растёт не только внутри стран, но и в межгосударственных отношениях. Разделение труда и конкуренция выходят на мировой уровень, появляется международная торговля. И вот мы находимся здесь, когда перекрытие крупного судоходного канала на пару дней приводит к здоровенной «пробке» из вереницы грузовых кораблей, а на долю мировой торговли приходится 63% всей экономики планеты.
Теория торговли
Экономика как наука возникла сильно позже международной торговли, так что её надо было как-то осмыслить. Первым серьёзным осмыслением международной торговли занялись политэкономы XV-XVII века, в дальнейшем прозванные меркантилистами. В основе их теории лежало представление о положительном денежном балансе: страна должна накапливать денежные запасы, в те годы выраженные золотом и серебром. Следовательно, всякая процветающая страна должна вывозить за границу больше товаров, чем ввозить.
В трудах более поздних меркантилистов это логичным образом перетекло в протекционистскую политику государства, которая предотвращала проникновение иностранцев на свои рынки за счёт торговых пошлин и запретов на торговлю. И, наоборот, государство поощряло развитие мануфактур и их выход на международный рынок. Это оказало благотворное влияние на экономику стран, практиковавших меркантилизм, ярчайшим примером чего является Англия. Протекционизм стал немаловажным кирпичиком в её промышленной революции, о чём написано, например, здесь.
На смену меркантилизму пришло фритредерство. Считающийся основателем экономической науки Адам Смит, живший в XVIII веке, как раз был из таких. Если меркантилисты считали главным богатством страны запас драгоценных металлов, то для Смита этим была специализация. В том числе и в мировой торговле. Смит считал, что если относительная цена производства какого-либо товара дороже, чем за рубежом, то его имеет смысл импортировать. Так возникла теория абсолютных преимуществ, которая перевернула представления о международной торговле, сняв негативный ярлык со слова «импорт».
Это положение было развито в более реалистичную теорию сравнительных преимуществ Давида Рикардо. Отныне торговля окончательно представлялась как взаимовыгодный для участников процесс сама по себе, а защита производителей государством считалась лоббизмом с их стороны и не поощрялась, так как увеличивала торговые издержки и мешала свободному ценообразованию.
В начале XX века теорию международной торговли последовательно развивали неоклассики, к середине столетия разродившись моделью Хекшера — Олина — Самуэльсона (она же ХОС).
Выводы из неё примерно те же (хотя и несколько шире. Например, из неё следует, что торговля приводит к выравниванию цен на товары и факторы производства в обеих странах и так далее), только теперь сравнивается стоимость не товаров напрямую, а факторов производства в различных странах. Международное разделение труда при условии наибольшей либерализации торговли в конечном итоге выгодно всем её участникам.
Ныне сия модель по сей день является базой и в обязательном порядке преподаётся студентам, хотя её не раз критиковали за многие нереалистичные допущения. Более продвинутые теории уже стали учитывать эффект масштаба и монополизм, технологические различия, устойчивые потребительские предпочтения и так далее. Как это обычно бывает, есть и альтернативные теории торговли, которые отвергают модель ХОС на фундаментальном уровне. Впрочем, это совсем другая история.
Экономическая самодостаточность
Ещё в эпоху Адама Смита тезис о безусловной пользе свободной торговли, инвестиций и движения капитала в целом подвергался критике. Современник Смита, Александр Гамильтон, первый министр финансов США, настаивал на правительственной поддержке американских мануфактур, а американское правительство первым делом ввело импортные пошлины, со временем повышая ставки и крепко обложив иностранные товары торговыми пошлинами в течение практически всего XIX века.
Наиболее известным сторонником протекционизма той эпохи был немец Фридрих Лист, который впервые сформулировал идею создания собственной индустрии в целях догнать и перегнать промышленно развитую Великобританию, защитив молодую промышленность от иностранной конкуренции. Руководствуясь этими идеями, многие европейские государства добились желаемого результата и построили собственную промышленность, не уступающую британской.
Сторонники протекционизма полагают, что свободная торговля между государствами приносит выгоду более развитой стране, позволяя ей захватывать рынок страны неразвитой, разоряя её индустрию, навязывая невыгодное положение в мировом разделении труда и загоняя в кредитную кабалу. В результате подающие надежды государства превращаются в банановую республику. Этот тезис усилился в XX веке благодаря гипотезе Пребиша-Зингера, согласно которой условия торговли для поставщиков сырья со временем ухудшаются.
Со временем среди протекционистов выделились сторонники экономической самодостаточности, которые считали, что мировая торговля приносит странам большой вред. Они предлагали «опору на собственные силы», отгораживание от мирового рынка и максимально возможное импортозамещение. В третьей части Арушской декларации, которую однажды приняло правительство Танзании, содержится концентрированное выражение смысла автаркии:
Если бы мы смогли привлечь инвесторов из Америки и Европы, чтобы они приехали и начали создавать все отрасли и все проекты экономического развития, которые нам нужны в стране, могли бы мы сделать это, не задавая себе вопросов? Можем ли мы согласиться оставить экономику нашей страны в руках иностранцев, которые заберут прибыль обратно в свои страны? Или предположим, что они не стали бы настаивать на выводе своей прибыли, а решили реинвестировать ее в Танзанию; Можем ли мы действительно принять эту ситуацию, не задаваясь вопросом, какие неудобства понесет наша нация? […]. Как мы можем зависеть от подарков, займов и инвестиций зарубежных стран и иностранных компаний, не ставя под угрозу нашу независимость? У англичан есть пословица: «Тот, кто платит, заказывает музыку». Как мы можем зависеть от иностранных правительств и компаний в большей части нашего развития, не предоставляя этим правительствам и странам большую часть нашей свободы действовать по своему усмотрению?
Часто подобная мысль исходит от экономистов из числа сторонников социализма. Им давно известно, каким именно образом происходит подчинение современных неразвитых стран и какую роль в этом играют экономические механизмы.
Идея получила развитие в теории зависимости, которая утверждает, что экономическая отсталость и политическая нестабильность слаборазвитых, развивающихся стран является результатом их интеграции в мировую экономику и систематического давления развитых держав. Неразвитые государства «периферии» беднеют в результате того, что их ресурсы и капитал утекают в богатые страны. Один из известных представителей данной теории, Самир Амин, утверждал, что избежать этой ситуации возможно только «отключением» экономики страны от мировой капиталистической системы.
И это важное отличие. Протекционисты никогда не отрицали важности свободной торговли, но считали, что страны имеют право на «фору» в развитии собственной экономики для соблюдения равноправных торговых сделок. Это даст им возможность обеспечить достойные условия существования на мировом рынке.
Сторонники изоляционизма же считают, что страна должна как можно меньше зависеть от внешнего рынка по ряду причин (с.1-3), среди которых деградация экономики в условиях неравноправной торговли, обнищание большинства жителей страны, упадок экологии, утечка капитала и квалифицированной рабочей силы и так далее.
Как правило, сторонники экономической изоляции не считают автаркию своим идеалом. Тот же Самир Амин говорил (с.1-2), что желает создать альтернативную капитализму экономическую систему, в которую постепенно будут вовлекаться другие страны, взаимодействуя с мировым капитализмом только на своих условиях. Но в реальности создать собственную экономическую систему, почти не взаимодействуя с существующей, практически невозможно, а потому строительство «альтернативной модели» неизбежно превращается в ту самую изоляцию.
Итоги: а при чём тут Паршев?
Вернёмся к нашим баранам. В книге «Почему Россия не Америка?» Андрей Паршев отстаивает схожие со сторонниками изоляционизма взгляды. Заигрывая с анти-западной риторикой, он изложил свои аргументы в пользу изоляции от мирового рынка, в который Россия активно интегрировалась в 90-е и ранние нулевые. Правда, в отличие от других сторонников «отключения» от мировой экономики, он в большей степени опирался на географические аргументы. Дескать, российский климат вкупе с её обширной территорией и размещением ресурсов делает экономику совершенно неконкурентоспособной в сравнении с другими странами. В своё время книга «Почему Россия не Америка?» была довольно популярна.
Однако, к сожалению для Паршева и «автаркистов», самозамыкание экономики ещё никому не шло на пользу. Что же до работы Паршева, то его выводы неверны не только теоретически, но и фактически. Однако эту мякотку мы оставим для следующей части, где пройдёмся по критике подобных теорий более детально.
Если вы прошли ускоренный курс мировой торговли и готовы повысить уровень сложности, а ещё вам понравился материал, вы можете отправить деньги на счёт автора (сбер 2202 2005 4871 3468). Финансы пойдут на развитие торговых связей.
Автор: Федор Яковлев.