Порой поп-музыка и политика пересекаются самым причудливым образом. Невероятная история «прорыва» западногерманской рок-звезды Удо Линденберга в Восточную Германию иллюстрирует абсурдные крайности холодной войны — и показывает, что всегда можно договориться.
Удо Линденберг был одним из «ветеранов» немецкоязычной поп-музыки в Федеративной Республике Германия и завоевал широкую базу поклонников в ГДР. Как активный участник движения за мир он мог бы спокойно выступать и на Востоке, но считался чересчур дерзким и крайне неблагонадёжным.
5 марта 1979 года Удо Линденберг дал интервью на радио, в котором выразил желание, которое он уже упоминал в песне «Rock'n'Roll Arena in Jena»: выступить в Восточном Берлине. Четыре дня спустя министру культуры Курту Хагеру была вручена расшифровка интервью. Вердикт главного идеолога Социалистической единой парти Германии был однозначен: «О появлении в ГДР не может быть и речи».
Четыре года спустя Линденберг ответил на этот отказ легендарной песней «Sonderzug nach Pankow», которую он написал на мелодию джазового стандарта Глена Миллера «Chattanooga Choo Choo» и выпустил 2 февраля 1983 года.
В тексте Удо Линденберг описывает, как он едет на поезде по направлению к восточноберлинскому району Панков, чтобы за бутылкой коньяка убедить председателя Государственного совета разрешить ему выступить в ГДР. В шутку рокер называет Хонеккера вождём индейцев, а себя — маленьким Удо. И вообще утверждает, что Хонеккер обожает рок, тайно надевает кожаную куртку и запирается в туалете, чтобы послушать западное радио.
Под конец Удо по-русски обращается к руководителю ГДР: «Товарищ Эрих! Между прочим, Верховный Совет не имеет ничего против гастролей господина Линденберга в ГДР».
Через двенадцать дней после выхода сингла Удо Линденберг написал Эриху Хонеккеру пластинку с песней и письмо, в котором утверждал, что его пора впустить в страну: «Не смотрите на это так узко и щепетильно, товарищ Хони, и дайте добро на моё турне по ГДР».
Призыв был услышан. Удо Линденбергу было позволено исполнить четыре песни на фестивале «Рок ради мира», который состоялся 25 октября 1983 года во Дворце Республики в Восточном Берлине. По просьбе руководства ГДР рокер не пел «Sonderzug nach Pankow». Запланированный тур по Восточной Германии в следующем году был отменен.
Обмен посланиями между Хонеккером и Линденбергом продолжился. В 1987 году музыкант прислал политику кожаную куртку с письменным призывом к большей открытости. На это Хонеккер ответил благодарственным письмом, в котором признал, что рок-музыка вполне совместима с идеалами ГДР. А куртку обещал передать настоящему рок-фанату.
А заодно выслал другу по переписке шалмей — язычковый деревянный инструмент, на котором сам играл в юности.
В том же году Удо Линденберг подарил изумлённому Эриху Хонеккеру электрогитару с надписью «Гитары вместо пушек» во время его первого государственного визита в ФРГ.
Перемещения между Востоком и Западом поставили Удо Линденберга в уязвимое положение во времена, когда простой разговор с «другой стороной» вызывал подозрение в нелояльности по отношению к собственной системе.
Спецы из Штази взяли Удо на заметку ещё в 1971 году. Песня «Специальный поезд на Панков» однозначно воспринималась как грубая клевета на социалистический строй ГДР. В свою очередь, западные СМИ критиковали музыканта за его «дружеское» общение с Хонеккером.
Зато после воссоединения Германии ситуация выглядела совсем иначе. За свои заслуги Удо был награждён Федеральным крестом, а его деятельность по наведению мостов дружбы была признана и на Востоке, и на Западе. И везде теперь можно было петь «Поезд на Панков» — на радость публике.
Читайте также:
Спасибо за внимание! Буду благодарен за лайк и комментарий, заглядывайте на огонёк!